Недотрога для темного дракона (СИ) - Алина Панфилова

понимаю, что должен быть в академии как можно скорее.

Наспех одевшись, я выхожу из дома не позавтракав. Бегу к поджидающему у поворота пустующему экипажу и коротко приказываю сонному возничему:

— В академию пламени. Быстро.

Колёса громко стучат по пустынной мостовой, а мне кажется, мы едем слишком медленно.

«Что бы ни случилось, держись, моя Николь. Никки.»

Имя моей избранницы разливается ягодной сладостью на языке, слегка успокаивая взвинченные нервы.

Вдруг она забылась и сварила ночью какое-нибудь мудрённое зелье, нарушившее связь?

Найду, крепко обниму и долго-долго не отпущу. Плевать, что подумают студенты.

Истинная связь, подогреваемая чувствами, требует объявить о ней каждому дракону в королевстве.

По прибытии я стремительно шагаю к женскому общежитию. Взгляд мечется из стороны в сторону.

Первые студенты спешат на завтрак, лениво перебрасываясь ни к чему не обязывающими фразами, и во все глаза смотрят на меня. Не привыкли к моему столь раннему появлению.

Среди пар и стаек девушек вижу знакомое лицо — вот она, моя родная.

Спешит, опустив глаза. Ни с кем не разговаривает. И рядом с ней нет её подружки Лоретти.

— Жива, — выдыхаю с облегчением, наблюдая, как светлая макушка смешивается с толпой у входа в главное крыло. — Зря волновался.

'Не зря, — возражает зверь. — Я всё ещё не чувствую её.

Странно. Обычно он менее разговорчивый.

— Ты её увидел. Нет причин для беспокойства.

«Спокойно,» — повторяю про себя, но моё сердце колотится как бешеное.

Белобрысый родственничек пошутил бы, что я старею.

Время течёт необычайно медленно. Использую каждую свободную минуту, чтобы выйти из кабинета, и слоняюсь, как призрак по учебному корпусу, сталкиваясь со студентами. Лица сливаются в одно размытое пятно, я едва замечаю их приветствия и поклоны.

То тут, то там вижу силуэт Николь. Её золотистые волосы, слышу её смех. Но вместо того, чтобы расслабиться, разум окутывает неясная тревога.

Такого не может быть, если Истинная в пределах видимости. Я должен чувствовать её присутствие, ощущать спокойствие и умиротворение. Но вместо этого — только растущая тревога и неясное предчувствие беды.

Глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться.

Да, я видел её.

Она здесь, в академии.

— Ректор Уорд! — слышу за спиной робкий голос. Оборачиваюсь и вижу соседку Николь по комнате — смуглую тихоню Лоретти.

Сердце совершает кульбит, подскакивая к горлу, и я прикладываю все возможные усилия, чтобы выглядеть спокойным.

— Слушаю, мисс Лоретти? — приподнимаю бровь, а сам цепким взглядом прохожусь по испуганному личику девчонки.

— Моя соседка из Алгарда пропала, — ошарашивает меня признанием, в то время как за её спиной мелькает точёная фигурка Николь. — Я проснулась, а её нет. И на завтрак не пришла. И на парах её нет.

Окружающий мир замирает. Кровь стынет в жилах, а затем начинает кипеть от ярости. Не вижу, но чувствую, как мои глаза наливаются тьмой, чешуя прорывает кожу, а воздух вокруг меня начинает потрескивать от сдерживаемой магии.

«Пропала? Николь пропала⁈» — эта мысль бьётся в моей голове, как загнанный зверь.

Гнев и страх захлёстывают меня одновременно, сливаясь в ядовитый коктейль эмоций.

Как я мог быть таким слепым?

Почему сразу не догадался и не прислушался к зверю?

Как позволил себе обмануться этой жалкой иллюзией?

— Спасибо. Я займусь её поисками, — морозным тоном отвечаю Лоретти, и девушка, рассыпавшись в благодарностях, спешит на следующую пару.

— Флоранс, — рычу сквозь стиснутые зубы, с трудом сдерживая полный оборот, который ко всем демонам разнесёт академию.

Эта заносчивая дрянь посмела играть со мной, посмела прикинуться моей женщиной!

Страх за Истинную перехватывает горло.

Иду вперёд, туда, где видел иллюзию Николь.

Конечно же, стоит приблизиться вплотную, и мерзавка пытается сбежать.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не схватить студентку за плечи и не начать трясти её, требуя ответов. Вместо этого преграждаю ей путь, но никто из студентов не смеет показать недовольство.

— За мной, мисс Вальенте, — мой голос звучит холодно и властно, но внутри меня бушует ураган эмоций.

— Но саэр Уорд, я занята. Может, потом? — жалобно блеет гадина, пытаясь отступить и слиться с потоком учащихся.

Потом? Когда будет слишком поздно?

Хватаю за руку, морщась от одной лишь мысли, что иллюзия до боли похожа на Николь. И спектакль устроен исключительно для меня.

Остальные видят именно Вальенте.

Веду нахалку в ректорат, с лёгкостью преодолевая хилое сопротивление. Студенты недоумённо смотрят нам вслед, но помочь ничем не могут.

Кишка тонка возразить ректору.

Затаскиваю в ректорат, спугнув Мими, листающую очередной каталог. Секретарь пытается что-то сказать, но я заталкиваю Флоранс в свой кабинет и с громким хлопком закрываю дверь.

— Развейте иллюзию, мисс Вальенте, — голос вибрирует от злости, пробирая псевдо-Николь до костей. Девушка трясётся, кусает губы и упорно отводит взгляд.

— Немедленно! — сорвавшись, перехожу на крик, и это действует.

Флоранс с неохотой поднимает руку и щёлкает пальцами. Воздух вокруг неё начинает мерцать, и её облик меняется прямо на глазах. Исчезают мягкие золотистые локоны, уступая место гладким тёмным волосам. Черты лица становятся холоднее, а фигура возвращается к её привычным формам.

— Так лучше? — спрашивает она уже совсем другим голосом — надменным.

Копирует интонации отца.

— Где Николь?

Задыхаюсь от гнева, а она медлит, словно нарочно тянет время.

Демоны, я её убить готов!

Она ещё смеет меня дразнить.

— А если не скажу, что вы мне сделаете?

«Убью,» — за меня отвечает мой зверь, а за спиной, со стороны кресла слышится набивший оскомину голос:

— Дядя, может, тебе не сделает. А вот я предательства не прощу.

Глава 60

Николь Россо

Время сливается в одну бесконечную единицу. В камере стоит пронзительная тишина, лишь изредка прерываемая странными шорохами, вроде катящейся по стене капли воды.

Поначалу я ещё стояла, не желая хоть как-то соприкасаться с мерзким полом и стенами, от которых разит чем-то противным, скользким и кислым. Но вот ноги подкосились, и я опускаюсь на холодные камни.

«Так и застудить чего недолго,» — вымученная улыбка скользит по бледным, пересохшим губам, искусанным настолько, что к ним больно прикасаться.

Смеюсь, потому что понимаю, что если заболею — вряд ли мне позволят исцелиться.

Скорее всего, вообще не выпустят отсюда.

Теряя счёт времени, я сижу на корточках, скрутившись калачиком и пытаясь сохранить хоть немного тепла в своём измученном теле. Сырость пронизывает до костей, а тяжелые кандалы на запястьях без отверстия для ключа натирают кожу до крови.

Сколько раз я уже пыталась дотянуться до той самой броши, что мне дала саэра Дэйвис! Но стоит только коснуться простенького украшения, как меня прошибает насквозь нестерпимой болью. И