Дворец любви - Джек Вэнс

На мочке уха Танзела что-то едва слышно запищало. Пленник взвизгнул и задергался в путах.

Наварх мягко проговорил в микрофон:

– Виоль Фалюш! Ты слышишь меня? Виоль Фалюш!

Танзел задергался и встретил внимательный взгляд Джерсена. Его лицо исказила гримаса отчаянья, он извивался в путах.

– Виоль Фалюш, – сказал Джерсен. – Время пришло.

– Кто вы? – прошептал Виоль Фалюш. – МПКК?

Джерсен не ответил. Наварх вернулся в салон.

– Значит, это он. Я так и думал. При его появлении у меня мурашки пробегали по коже. Где Игрель Тинси, Фалюш?

Виоль Фалюш облизнул губы:

– Вы двое собираетесь убить меня.

Джерсен и Наварх потащили его в кабину пилота и закрыли дверь, ведущую в салон.

– Почему? – закричал Виоль Фалюш. – Почему вы хотите сделать это со мной?

Поэт повернулся к Джерсену:

– Я нужен вам?

– Нет.

– Пока, Фогель! – бросил Наварх. – У тебя была интересная жизнь. – И он вернулся в салон.

Джерсен замедлил ход машины и открыл люк. Внизу, на расстоянии десяти тысяч футов, плескался океан.

– Почему, почему, почему? – кричал Виоль Фалюш. – Почему вы это со мной делаете?

– Вы – маньяк. Я – тоже. Когда я был ребенком, пять Властителей Зла повели свои корабли на Маунт-Плезент. Вы помните об этом?

– Так давно, о, так давно!

– Они разрушали, убивали, угоняли в рабство. Всех, кого я любил, всех уничтожили. Властители Зла – мое наваждение. Я уже убил двоих, вы – третий. Я не Генри Лукас, журналист. Я – Кирт Джерсен, и всю свою жизнь я ждал этого!

Он подошел к Виолю Фалюшу, который собрал последние силы и вскочил.

Путы затрещали, пленник потерял равновесие, покачнулся и выпал из люка.

Джерсен следил за падением, пока длинная фигура не скрылась из виду, затем закрыл люк и вернулся в салон. Наварх уже освободил Марио и Этьена.

– Прошу прощения, – извинился Джерсен. – Надеюсь, что не причинил серьезного вреда.

Этьен окинул его взглядом, полным неприязни, Марио издал неопределенный горловой звук.

– Ну, а теперь, – вскричал Наварх, – что дальше?

– Подберем наших друзей. Наверняка они гадают, что происходит.

– А потом? – скривился Этьен. – Как мы найдем дорогу назад, на Согдиану? У нас нет космического корабля.

Джерсен рассмеялся:

– Вы не догадались? Это и есть Согдиана. Это солнце – Миель. Неужели вы не заметили?

– Как я мог? Этот пилот-лунатик тащил нас сюда несколько часов.

– Маскировка. Зог не лунатик. Но он допустил оплошность – не потрудился хотя бы притвориться, что выполняет обычные акклиматизационные правила.

Когда отворился люк, я не ощутил разницы в давлении и составе воздуха.

Свет был той же интенсивности, не претерпели изменений ни гравитация, ни цвет неба, ни форма облаков, ни флора.

– Я тоже ничего не заметил, – сознался Наварх, – но не стыжусь. Я не космический волк. И если я вернусь на Землю, больше ее никогда не покину.

– Итак, подберем наших спутников – и в Кулиху. Ее жители порадуются, что не нужно больше платить налогов.

В Атаре Джерсен обнаружил свой «Фараон» там, где и оставил его. У Марио, Уибла и да Ноззы были собственные корабли, остальные гости собирались вернуться в Ойкумену на судне, которое заказал для этой цели Виоль Фалюш. Наварх и три Друзиллы взошли на борт «Фараона». Джерсен доставил их в Нью-Вэксфорд, где они пересели на корабль, летящий к Земле.

– Я пришлю вам денег, – сказал он Наварху. – Для девушек. Вы должны позаботиться о них.

– Я уже позаботился о Зан Зу, – насупился Наварх. – Она выросла. Что с ней не так? Впрочем, постараюсь.

– Постарайтесь, старина. Когда буду на Земле, навещу вас.

– Ладно. Посидим на палубе, хлебнем доброго винца…

Наварх отвернулся. Джерсен вздохнул и пошел прощаться с Друзиллой Уэллс. Девушка сжала его руки:

– Я хочу поехать с тобой, куда бы ты ни собирался! Почему мне нельзя поехать?!

– Не могу объяснить тебе. Один раз я уже совершил такую ошибку.

– Все будет иначе.

– Знаю. Беда в том, что еще немного – и я не смогу заставить себя расстаться с тобой.

– Мы увидимся снова?

– Не думаю.

Друзилла опустила глаза.

– До свидания, – прошептала она едва слышно.

Джерсен шагнул к ней, остановился, резко повернулся и пошел своей дорогой.

Джерсен нанял грузовоз и взял курс на Дворец Любви. Сады, казалось, дичали, на всем лежала печать грустного запустения.

Ретц встретил нового хозяина с показной сердечностью:

– Я выполнил все ваши повеления. Медленно, осторожно, чтобы никого не встревожить.

Джерсен вместе с ним отправился осмотреть дьявольскую лабораторию Виоля Фалюша. Ретц описал приемы и замыслы, которые испытывали на молодых жертвах. Один за другим, узники выходили на открытый воздух. Удивление, радость, испуг, сожаление…

Часть Счастливого Народа покинула сады. Кто-то остался. «Со временем из сцены фальшивых пасторалей Дворец Любви превратится в процветающую сельскую общину», – подумал Джерсен.

Он не мог оставить на съедение плесени книги Виоля Фалюша и отправил их Джиану Аддельсу, в Нью-Вэксфорд. Отдав последние инструкции Ретцу, Джерсен покинул звездное Скопление Сирнеста и вернулся в Ойкумену.

Несколько месяцев спустя, сидя на эспланаде Авенты, на Альфаноре, Джерсен заметил молодую женщину в экстрамодном туалете безупречного вкуса.

Незнакомка, без сомнения, выросла в атмосфере заботы и внимания.

Повинуясь неожиданному импульсу, Кирт выступил вперед:

– Пожалуйста, извините, но вы мне напоминаете кого-то знакомого. Ваши родители – земляне?

Девушка невозмутимо покачала головой:

– Это может показаться странным, но я не знаю своих родителей.

Возможно, я сирота… Опекуны получают деньги на мое содержание. Вы знаете моих родителей?

«Кто тянул меня за язык? – обругал себя Джерсен. – Зачем девушке знать сомнительные подробности ее происхождения? Не стоит пугать ее кошмаром, которого она случайно избегла. Ведь она и была тем срочным делом, которое призывало Виоля Фалюша лететь на Альфанор».

Джерсен притворился смущенным:

– Думаю, я ошибся.

– Не верю, – сказала Друзилла, и губы ее изогнула дразнящая улыбка. – Вы знаете, но не хотите сказать. Интересно почему?

Джерсен усмехнулся:

– Давайте посидим немного тут, на скамейке. Я прочту вам балладу-другую Безумного Поэта – Наварха. Мне кажется, они о вас.

Друзилла села рядом с ним:

– Не слишком удобный способ заводить знакомство, Но я неудобная особа… Ну ладно, читайте свои стихи.

Примечания:

1

драхма – 1/8 унции в аптекарском весе, 1/16 унции – в торговом.