Адора - Бертрис Смолл

Зено полностью подчинялся своей жене и решил, что отпираться бессмысленно.

— Я ничего не мог сделать, она знала про нашу Марию. Она сказала, что если я не сделаю это, то тебя казнят.

Анна ничего не поняла в бессвязном бормотании мужа.

— Подожди! Во-первых, кто «она»?

— Императрица Елена!

— Что она приказала тебе сделать?

— Убить князя Александра, — пролепетал несчастный так тихо, что Анна еле услышала его.

— Ну-ка говори мне все по порядку.

— Она позвала меня к себе и рассказала про Марию. Не понимаю, от кого она это узнала? Потом она дала мне бутылочку с ядом и сказала, что каждый день я должен подливать из нее по чуть-чуть в воду для бритья князя Александра. Я тогда очень испугался. Она говорила, что если я не сделаю это, то она прикажет казнить тебя за детоубийство. Я согласился. Однако затем я решил, что не буду выполнять ее приказания. Несколько месяцев прошло спокойно, но потом явился ее гонец и потребовал от меня ответа. Я сказал, что не согласен убивать своего господина. Он тогда только рассмеялся и ушел. На следующий день за городскими воротами нашли нашу дочь с перерезанным горлом, а вскоре опять пришел этот посланник императрицы. Он сказал, что если я не выполню обещания, то такая же участь постигнет всех моих близких. Мне ничего не оставалось делать, и я стал подливать яд в воду для бритья. Я поступил так лишь потому, что не хотел твоей смерти!

— Моей смерти?! Я не боюсь смерти! Ты трус, Зено. Как ты мог согласиться на это ужасное дело? Тебе надо было рассказать все нашей госпоже. Она защитила бы и тебя, и меня. Теперь же ты стал убийцей, убийцей ее мужа! Анна немного помолчала, а потом твердо произнесла:

— Я обязана все рассказать нашей госпоже. — И, не глядя на мужа, вышла из комнаты.

Несколько часов спустя Зено повесился в саду перед княжеским дворцом. Люди толковали, что он не выдержал смерти своего любимого господина.

Два дня Феодора пролежала в забытьи, на третий день она очнулась. Первого же человека, которого она увидела перед собой, а это была верная Анна, она спросила, не зная, то ли ей приснился страшный сон, то ли все случилось на самом деле:

— Это правда?

— Что, госпожа?

— Мой муж мертв?

— К сожалению, да.

— Сколько дней я пролежала в бреду?

— Два.

— Что произошло за это время?

Анна подумала, как трудно сейчас будет вынести Феодоре известие о смерти дочери. Ариадна умерла сразу после того, как повесился Зено.

— Я даже не знаю, как сказать вам об этом, госпожа.

— Ариадны больше нет? — чисто интуитивно догадавшись, отрешенно проговорила Феодора, и по телу ее пробежала странная дрожь.

Анна утвердительно кивнула.

— Это случилось в тот же день, — помолчав, добавила она. — Я ничего не могла сделать.

— Я верю тебе, Анна. Спасибо тебе за все. Феодора о чем-то задумалась, потом неожиданно спросила:

— Где сейчас мой муж?

— Его положили в большой гостиной еще вчера, чтобы с ним могли проститься все желающие.

— Попроси всех уйти оттуда, я хочу побыть с моим мужем наедине.

Выйдя из спальни, Анна натолкнулась на Василия — управляющего княжеским дворцом.

— Принцесса желает попрощаться с мужем, — сказала она ему, — и просит вывести всех из залы Управляющий кивнул:

— Я немедленно исполню это.

Через некоторое время Феодора вошла в большую гостиную, где покоилось тело ее любимого мужа Василий выполнил приказание, и в зале не было ни души.

Феодора медленно подошла к неподвижно лежащему Александру. Взглянув на него, ей показалось, что это вовсе не ее муж, но потом она поняла — просто душа его улетела и осталась только пустая оболочка, кокон без бабочки.

Она опустилась перед ним на колени и запричитала:

— Я хочу быть с тобой. В этом мире у меня ничего не осталось. Только с тобой я смогу быть счастливой Я хочу быть с тобой.

Внезапно она услышала его голос.

— Ты не права, любовь моя. Нами распорядился Бог, я ушел, а ты осталась и должна жить дальше. Перед тобой множество путей. Ты будешь счастлива и без меня, красавица.

Она вздрогнула, настолько неожиданно заговорил с нею Александр, вернее, душа Александра.

— Нет! — возразила она. — В моей жизни больше не будет ничего.

— Красавица, ты сама знаешь, что впереди у тебя еще целая жизнь. Доверься хоть раз судьбе, она не ошибается.

Феодора разрыдалась.

— Не покидай меня! Пожалуйста, не бросай меня одну, Александр! — молила она.

— Любовь моя, — мягко говорил он, — ты держишь меня между двумя мирами. Я должен уйти.

— Нет! Нет!

— Я люблю тебя, Адора, и если ты тоже любишь меня, ты должна мне позволить уйти. Как я могу остаться с тобой, подумай? Я даже не смогу никогда больше прикоснуться к тебе. Наша жизнь с тобой окончена, и согласись, она была прекрасна. Иногда, прошу тебя, вспоминай меня.

— Александр!

— Адора, пожалуйста.

Она упала на пол. Грудь ее сдавливали рыдания, а сердце колотилось так бешено, что, казалось, готово было выскочить из груди.

— Прощай, Александр. Прощай, мой верный и любимый муж! — прокричала она.

— Прощай, красавица, — услышала она его удаляющийся голос.

Она кричала еще и еще, но никто уже больше ей не отвечал.

Через несколько дней состоялись похороны Александра и Ариадны. Весь город пришел проститься с последними Гераклидами.

Месяц Феодора прожила, заперевшись в четырех стенах. Постепенно горечь утраты притуплялась, ее сменила тупая боль, напоминающая о себе в основном под вечер. Она стала заниматься делами: как-никак, она теперь стала единоличной правительницей огромного княжества.

А еще через месяц из Константинополя прибыло посольство. Адора принимала его в большой гостиной, там, где когда-то лежало бездыханное тело Александра.

Василий ввел главного посла. Это был Титус Тимонодис. Адора помнила его еще по Константинополю, это был один из многочисленных любовников ее сестры.

Лицо Василия выражало крайнее смущение.

— Госпожа, — сказал он и показал на Титуса, — этого господина императрица намерена сделать вашим соправителем.

— Не соправителем, а правителем, — надменно поправил Василия Титус.

Адора готова была рассмеяться в лицо этому напыщенному болвану, однако сдержалась и спокойно сказала:

— Пусть решат они. — Она показала на стоящих вдоль стен месимбрийских аристократов. — Хотите иметь своим правителем этого человека?

— Нет, — хором ответили все. Титус побледнел, а Василий с ехидной улыбкой повернулся к нему и сказал:

— Вот видите, они вас не хотят! Наш город древнее Константинополя и имеет право сам выбирать правителя для своего княжества. Мы выбираем принцессу Феодору.