Водители фрегатов - Николай Чуковский

— Не стрелять! — снова крикнул он.

Солдаты опустили ружья.

Тотчас же град камней посыпался им на головы. Солдаты падали, обливаясь кровью. Их начальник, поручик де Вожуа, помчался по мелководью к капитанской шлюпке. Человек триста сорвалось с берега и понеслось за ним вдогонку, разбрызгивая воду.

— Пли! — закричал де Лангль.

Матросы побросали ведра и, толкаясь, мешая друг другу, стали доставать ружья, сложенные под скамейками.

Де Лангль выстрелил первый и промахнулся.

Де Вожуа упал возле самой капитанской шлюпки. Череп его был раскроен камнем. Падая, он схватился за камзол де Лангля и стащил капитана из шлюпки в воду.

Сотни рук разорвали де Лангля на части.

Так погиб капитан де Лангль.

Камни посыпались в капитанскую шлюпку. Матросы падали за борт. Тот, кто падал в сторону островитян, уже не вставал. Спаслись только те, что упали в проход между капитанской шлюпкой и шлюпкой Бутэна.

— Пли! — закричал Бутэн.

Грянуло несколько ружей. Одноглазый взмахнул руками и упал. С ним попадало еще шесть или семь человек.

— Пли! — крикнул лейтенант Мутон.

Снова залп, и островитяне отступили.

Но толпа с берега напирала по-прежнему. Задние ряды давили на передние. Сейчас будет новая атака, а кремневые ружья так скоро не зарядишь, на зарядку уйдет несколько минут.

И вдруг Бутэн почувствовал, что его шлюпка шевелится. Прилив поднял ее и закачал на волнах. Море принесло им освобождение.

— За весла! — скомандовал Бутэн.

Но матросы схватились за весла, не дожидаясь команды. Шлюпка лейтенанта Мутона уже неслась впереди прямо к узкому проходу между рифами. Шлюпка Бутэна помчалась за ней. Грести оказалось нелегко, потому что обе шлюпки были переполнены ранеными, которые лежали под скамьями, обливаясь кровью. Моряки напрягали все силы, чтобы скорее вырваться в открытое море.

Островитяне пустились бежать вокруг бухты, чтобы взобраться на рифы, прежде чем шлюпки французов успеют выйти в море.

Мутону удалось опередить бежавших. Он провел свою шлюпку сквозь пролив прежде, чем они вскарабкались на рифы. Но зато Бутэну не посчастливилось. В проливе его шлюпка подверглась ураганному обстрелу булыжниками с обеих сторон.

Островитяне были искусные камнеметатели. Каждый из них без труда мог швырнуть двухфунтовый булыжник на двадцать — тридцать шагов. Тяжелые камни посыпались в шлюпку, кроша весла, скамьи и бочки, проламывая черепа.

Одним из первых упал Ламанон, пораженный камнем в голову. Бутэн кинулся к нему, но ученый был уже мертв.

Вряд ли хоть один человек остался бы жив, если бы лейтенант Мутон не дал залпа по рифам из своей шлюпки. Островитяне отступили, и шлюпка Бутэна вышла в море. На ней оставалось не больше десяти человек, способных держать весла. Раненые громко стонали, мертвецы лежали вповалку. У Бутэна была сломана правая рука.

С капитаном де Ланглем за водой отправилось около семидесяти человек. А на фрегаты вернулось только сорок девять, да и те почти все израненные и искалеченные.

Последняя встреча

В конце января 1788 года вдоль восточного побережья Австралии шло небольшое судно под английским флагом.

В судне этом не было ничего достопримечательного, кроме трюма. Трюм действительно был не похож на трюмы других судов. Его пересекали вдоль и поперек чугунные решетки.

Командовал этим судном Артур Филипп. Он отвез в Австралию каторжников, которых британское правительство решило поселить в этой далекой, пустынной стране. Так Англия использовала открытия Кука.

Капитан Артур Филипп теперь налегке возвращался домой.

Чугунные клетки, в которых недавно томились заключенные, опустели. Каторжники бродили теперь по бескрайним австралийским равнинам, добывая себе пропитание охотой.

Капитан Филипп не был на родине больше года и очень спешил. Путешествие началось благополучно, ветер дул попутный.

Однажды утром, разглядывая горизонт в подзорную трубу, капитан Филипп заметил два больших фрегата, которые быстро шли ему наперерез. Капитан Филипп был смущен. Он не слыхал, чтобы британское правительство собиралось посылать военные суда в австралийские воды. Но, заметив на фрегате французский флаг, капитан смутился еще больше. Англия и Франция за последние десятилетия много раз воевали друг с другом. Последняя война окончилась всего четыре года назад. Быть может, за то время, что он не был на родине, война вспыхнула вновь? Капитан Филипп глянул на жерла многочисленных орудий французских фрегатов, потом на две свои старые пушки и решил, что дело его плохо.

А между тем с фрегатов уже заметили корабль капитана Филиппа и направились прямо к нему. Что делать? Удрать? Но быстроходные фрегаты без труда догонят его. Попытка к бегству, пожалуй, разозлит французов. Капитан Филипп во всем положился на судьбу, убавил ход и стал ждать.

Через полчаса, поручив управление кораблем своему штурману, он сел в шлюпку и отправился в гости на фрегат «Компас». Спустили трап. Поднявшись на палубу, капитан Филипп опытным взором моряка сразу заметил, что на французском фрегате не все благополучно. Почему на таком огромном военном корабле такая немногочисленная команда? Недостаток рабочих рук ощущался и в неубранной, немытой палубе и в перепутанных, плохо закрепленных канатах. Какие изможденные, усталые лица у матросов, какая у них изношенная одежда!

Но капитан Филипп ничего не сказал французам. Он привык держать свои соображения при себе.

— Вас просит к себе капитан Лаперуз, — обратился к нему пожилой офицер, рука которого была забинтована и подвешена к груди.

Филипп прошел вслед за лейтенантом Бутэном в капитанскую каюту.

По радостному лицу Лаперуза капитан Филипп понял, что Англия и Франция находятся в мире.

— Вы едете на родину, капитан Филипп? — спросил Лаперуз по-английски.

Лаперуз во время последней войны побывал в английском плену и там научился говорить на английском языке.

— Да, я возвращаюсь из Австралии в Ливерпуль, — по-французски ответил Филипп.

Капитан Филипп во время последней войны побывал во французском плену и там научился (правда, далеко не в совершенстве) говорить по-французски.

— У меня к вам просьба, — сказал Лаперуз. — Будьте так любезны, отвезите в Европу мои письма.

— С удовольствием.

— Вы очень меня обяжете, — продолжал Лаперуз. — Прежде чем отправиться домой, я должен осмотреть берега Австралии, посетить Новые Гебриды и острова Дружбы. На это уйдет по крайней мере год. Вы вернетесь в Европу на целый год раньше, чем я. А я обещал морскому министерству при каждом удобном случае оповещать его о моем плавании и о моих открытиях.