Гримуар (СИ) - Сопильняк Валентина

Все снова повторилось. Всполохи, купол и обрушение огненного потока уже на лишенное вместилища проклятье. Лера чувствовала, как оно хоть и начало сдавать позиции, все еще сопротивлялось ей. Повинуясь скорее интуиции и отрывкам тех знаний, что девушка почерпнула из Книги Ответов за время своего нахождения в месте силы, она обратилась к другой своей стихии и почувствовала, как магия потекла вторым потоком по рукам. Теперь сполохи огня от свечей соединялись с призванным элементом земли в бесформенный сгусток, который от обилия вливаемых сил стал походить на плескающееся огненное месиво.

— Это же лава… — выдохнула Лидия освещаемая отблесками плескающегося в воздухе жидкого огня.

Лера же все увеличивала приток чар в этот стихийно созданный шар, от которого то и дело отлетали разгоряченные брызги, увеличивая его размер и температуру, а потом просто отпустила этот коктейль. Он со всего размаха упал на желто-зеленое желе, расплескавшись. Едва успев установить охранный барьер, Лера снова принялась подпитывать свое творение, которое подобно лаве в жерле вулкана плескалось в круге из свечей. Через нее она чувствовала, как проклятье корчится, тлеет и начинает чадить. Комната снова наполнилась отвратительным вонючим дымом, от которого начинало мутить и слезились глаза. Лера знала, что им просто нужно потерпеть еще немного и все закончится. Только не отвлечься, не прерваться, не поддаться подступающей тошноте…

Лера открыла глаза. Перед ней лежала затвердевающее месиво в круге из наполовину расплавленных свечей.

И это заговоренные от огня свечи…

— Все? — хрипло спросила Лидия, закрывающая рот и нос рукой.

— Да, — девушка кивнула, она не чувствовала больше проклятья.

Марк открыл все окна, впуская свежий воздух в помещение, но было уже поздно. Лидия, сотрясаемая рвотными позывами, бросилась в ванную комнату. Лера встала. Ее ноги ужасно затекли от продолжительного сидения в неудобной позе на полу.

— Наконец-то это конец…

Ее любимый мужчина подошел к ней и поцеловал ее в лоб.

— Умница моя….

— Ну и вонь вы тут развели!

Глеб вернулся в гостиную и с любопытством рассматривал застывший кусок породы. Взял топор, висевший на стене, и, подойдя к нему, с силой ударил. Под застывшей лавой была полость наполненная газом, который снова разнесся по комнате тошнотворным запахом. Отступник выругался, но все же не отвернулся и внимательно осмотрел осколки породы.

— Значит, все? Оно просто испарилось?

— Можно и так сказать, — Марк присел рядом и, перебирая камни, задумался.

— О чем думаешь? — Глеб внимательно изучал его лицо, словно пытаясь получить ответ без слов.

— О Петре.

— О ком?

— О Хранителе, — пояснила за него Лера.

— А что о нем думать? — Глеб все еще сверлил Марка взглядом, пока тот не начал говорить.

— На нем было такое же проклятье. Но, ни тогда, ни сейчас его невозможно снять. И не потому, что это не возможно. Мы только что убедились, что это не так. Кроме того, это оказалось и не так уж и сложно. А просто потому, что все это бесполезно…

Глеб непонимающе нахмурил брови.

— Ты ведь не видел… — Лера заговорила тихо, в ее голосе сквозила печаль. — Очищающий обряд состоит из двух этапов. Первый это изгнание проклятья из тела, а второй уже сам процесс уничтожения чар. Вот только сосуд во время первого этапа зачастую разрушается…

— То есть снять проклятье с живого человека невозможно? — до Глеба медленно стало доходить, почему одержав вверх над проклятьем возраста, ни Марк ни Лера не празднуют, не носятся от счастья как ненормальные и не рвутся отмечать.

— Да, — Марк, наконец, поднял глаза и встретился с взглядом отступника. — Все те, кто был уже проклят… точнее те, на кого проклятье уже начало действовать…

Он не договорил, но это и не требовалось. Повисшая тишина была ответом.

— И что вы собираетесь делать дальше? — Глеб, все еще нахмурившись, смотрел на Марка.

— Я собираюсь сообщить все Совету. Уничтожения проклятья мало. Как ты и говорил, теперь нужно дать Ордену бой, но сделать это нужно с умом. Если ты и твои ребята самолично начнете уничтожать их последователей, то вас, скорее всего, просто сделают козлами отпущения и на этом все закончится. Этот вариант меня не устраивает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И ты думаешь, Совет рискнет вмешаться?

— Да, я точно знаю, что Георгий, глава нашего Клана меня поддержит. Ирма тоже прятаться не будет. Впрочем, как и Томас. А это уже трое из шести. Если даже остальные будут против, это даст основания обратиться к Статуе Власти…

— Мэй вас поддержит… — неожиданно сказал Глеб. — Я раньше был частью Клана Истоков и знаком с ней. Если я попрошу, она откликнется.

Марк задумчиво посмотрел на него и кивнул.

— Так даже лучше. Я сообщу все Совету, и им придется начать действовать. А тебя я попрошу пока сидеть тихо, чтобы в случае чего не навлечь тень на своих людей.

Лицо Глеба не изменилось, только взгляд стал намного тяжелее.

— Я понял.

Отступник круто развернулся и ушел, а Лера, подойдя к Марку, положила руку ему на плечо.

— Я с тобой отправлюсь….

— Нет, вам с Машей лучше остаться здесь под защитой Глеба. Я и Лидия справимся сами.

Лера понимала, что стоящий рядом любимый о чем-то умалчивает.

Скорее всего, он не так уж уверен в исходе разговора с Советом как обрисовал это Глебу. Вполне возможно, что они обвинят их в самодеятельности и все обернется не лучшим вариантом для нас всех…

Она вздохнула от собственных невеселых мыслей, но спорить не стала. Лидия уж точно больше нее знала о законах родного мира и могла помочь брату.

— Хорошо, когда вы отправляетесь?

— Завтра.

XXVII

Опять они не вместе. Лера невольно пыталась вспомнить и подсчитать сколько времени они были вместе с того самого момента, как первый раз прибыли в поселок отступников. Немного. Совсем немного. Не столько, сколько бы нужно было ей для счастья. Совсем мало.

Прошло уже три дня, как Лидия с братом вернулись в Промежуточный мир, и от них еще не было новостей. Это жутко нервировало всех, но в отличие от Леры Глеб с Машей были вместе. Она чувствовала это, хоть они и продолжали держаться чуть на расстоянии друг от друга. Их выдавали теплые взгляды и смущенные улыбки. Лере было интересно расспросить подругу, как же так вышло, но напряжение от неизвестности не настраивало на сентиментальные разговоры, и она отложила эту душевную тему на другое время, более спокойное.

На четвертый день Марк и Лидия вернулись. И не одни, а в сопровождении Ирмы. Не теряя время на лишние разговоры, гостья уединилась с Марком и Глебом в его доме, а Лидия поспешила к подругам поделиться новостями. Оказалось, что сомнения ее брата подтвердились, но совсем не в том ключе, в котором он думал.

— Понимаете, Марк считал, что проблема будет в том, что мы действовали на свой страх и риск, но оказалось, что это их мало волновало. Больше всего споров вызвало то, как им начать действовать, — Лера впервые видела Лидию такой возбужденной. — Они до последнего хотели скрыть сам факт существования проклятья, чтобы избежать волнений в обществе, но такой вариант связывал их по рукам и ногам. Как вы прикажете арестовывать людей без официальной причины? Вот члены и начали спорить, кто во что горазд. А потом случилось то, что в корне поменяло ситуацию. Помните, Глеб говорил, что кто-то из Ордена приближен к Совету? Оказалось, что это брат жены Виктора! Так вот… — тут Лидия перевела дыхание и, едва сдерживая восторг, продолжила, — этот мужик оказался тем еще фанатиком. Когда он прознал, что свиток и проклятье уничтожено, он устроил теракт. Атаковал мирных граждан Зеленых холмов с воплями «Вечны только Духи, одумайтесь, заблудшие!» На нашу радость его быстро скрутили гвардейцы, и почти никто не пострадал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Но как он узнал? — не вытерпела Маша. Она уже давно нетерпеливо подпрыгивала на скамейке и то и дело вскрикивала от удивления или восхищения.