Гримуар (СИ) - Сопильняк Валентина

— Спасибо, — Лера улыбнулась, и они все вместе направились к дому Глеба, где их уже ждал накрытый стол.

Следующие двое суток прошли в атмосфере дикого напряжения и тревоги. Лера постоянно возвращалась в памяти к моменту, где Марк спокойный и собранный подходит к ней со словами «Пора, сокровище мое…». Что «пора» она поняла сразу, и хоть сердце и ухнуло вниз, улыбнулась и поцеловала его. Они прощались молча, без слов, и теперь Лера корила себя за это.

Надо было хоть что-то сказать. Пожелать удачи, сказать, что я буду его ждать… сказать, что я очень сильно его люблю, в конце концов…

Пытаясь отвлечься и не думать о плохом, она сосредоточилась на подготовке к уничтожению свитка с проклятьем, но мысли предательски заползали ей в голову, шептали на ухо свое коварное «а если…».

Маша забилась в угол и сидела непривычно тихая и бледная. С момента Лериного возвращения из Промежуточного мира у подруг так и не получилось не то, что спокойно поговорить, даже словечком наедине обмолвиться. Поэтому ее состояние так удивляло девушку. Лера понимала, что за время ее отсутствия что-то произошло, но вот что именно…

Единственной кто сохранял спокойствие, была Лидия. И хоть ее спокойствие было липовым, ее выдавало тело, через чур напряженное, натянутое как струна, она руководила всеми. По какому-то странному стечению обстоятельств, отступники, жившие в поселке, признали ее авторитет и беспрекословно ей подчинялись в отсутствии Глеба.

Двое суток тревог и борьбы надежды с дурными мыслями. Двое суток переживаний и ожиданий. Двое суток подготовки и вновь ожидание. Под конец этого времени, трое девушек уже не покидали дом Глеба, гостиную которого они переделали под место проведения очищающего ритуала, нервно ожидая результата операции по похищению свитка.

Маша сидела в большом кресле в углу, невидящим взором читая книгу. Лидия, замерев изваянием, смотрела в окно, прикусив губу. А Лера не находила себе места, ходила по комнате из одного угла в другой.

Ненавижу ждать… почему так долго? Они ведь говорили, что все должно пройти быстро, так почему?.. нет, с ними все хорошо. По-другому просто не может быть… Но почему тогда их до сих пор нет?

Когда ночь вступила в свои полные права и перевалила далеко за полночь, Лидия вздрогнула.

— Идут.

Маша подняла голову и непонимающе уставилась на нее, а Лера, замерев на полушаге, рванулась к двери. На пороге стояли двое мужчин, грязные, уставшие, но с довольными улыбками. Девушка, едва не задохнувшись от облегчения, отступила в сторону и пропустила их в дом.

Не долго думая Марк подошел к ней и крепко обнял, вдыхая запах ее волос, но Лера тут же отстранилась и начала осматривать его на наличие повреждений.

— Да цел твой парнишка, цел — рассмеялся Глеб и прошел внутрь дома туда, где возле кресла, на котором только что сидела, стояла Маша.

Великан подошел и остановился в шаге от нее, а она с горящими синими глазами на бледном лице смотрела на него. Трясущимися руками сжимала край длинной майки и тяжело дышала, готовая расплакаться в любой момент.

— Я вернулся…

Маша, судорожно всхлипнув, кивнула. Глеб улыбнулся и, покачав головой, сгреб ее в объятья. Кудрявая светлая голова спряталась в его груди, и раздались ничем не сдерживаемые рыдания.

Лера и Марк непонимающе переглянулись. Лидия же, неловко откашлявшись, привлекла к себе внимание:

— Глеб, твоя и Машина помощь нам не понадобиться, так что ты можешь ее успокоить в другом месте…

Мужчина посмотрел на Лидию, как показалось Лере с благодарностью, и, не выпуская Машу из объятий, скрылся с ней вместе за дверью ведущей вглубь дома.

— А моя помощь вам нужна? — Марк хитро посмотрел на девушек и улыбнулся.

— Не особо, братец, но ты можешь остаться, если пообещаешь не мешать, — Лидия подстроилась под его шутливый тон и требовательно протянула руку. — Где свиток?

Марк, опомнившись, протянул ей сумку.

— Аккуратней, она тяжелая.

Лидия хмыкнула, но стоило только ей принять ее, то рука под тяжестью невольно ушла вниз. Округлив глаза, девушка смотрела то на сумку, то на брата.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Охранные чары, о которых предупреждала нас Лера, сделали свиток довольно тяжелым, — пояснил Марк, пожав плечами. — Вы уже решили, как все сделаете, да?

Лидия кивнула, а Лера пустилась в объяснения.

— Сначала нам нужно снять охранное заклинание, чтобы мы смогли воздействовать на свиток. А потом мы проведем обряд очищения огнем и уничтожим проклятье.

В то время как Лера объясняла Марку их план действий, Лидия готовила все к его исполнению. В одной части комнаты она поместила большой таз с молоком и заранее приготовленным зельем с кровью наследника посвященного проклявшего всех и букетом странных высушенных трав, о которых Лидия таинственно умалчивала, уклончиво отвечая на все вопросы. В другом конце был приготовлен небольшой круг из свечей, заговоренных от огня.

— У меня все готово.

Лера подошла к ней, и они осторожно извлекли завернутый в ткань проклятый свиток. Освободив его от материи, повестили в молоко и сели вокруг таза. Лидия открыла зеленоватого цвета зелье и начала лить его прямо на свиток. Жидкость скатывалась по старой желтовато-коричневой бумаге, словно та была покрыта воском, и красивыми завихрениями разрисовывала белую гладь. Следом за зельем Лидия взяла засохший букет и подожгла его. Комната сразу наполнилась удушливым дымом, исходящим от него. Девушка же тем временем бросила горящие травы в таз. После чего неприятный запах исчез, а от молока повалил густой оранжевый дым. Лидия сосредоточенно склонилась над тазом и зашептала:

— Размой защиту… освободись от оков… доверие подари мне свое…

Дым, исходящий от таза с молоком повалил еще сильнее и окрасился огненно-оранжевым. Понемногу его цвет менялся и тускнел, пока не стал бледно-желтым, а в конце белым, после чего совсем исчез. Лидия аккуратно извлекла из молока свиток, который ни капли не намок, но потерял свою былую тяжесть.

— Готово, — и передала его Лере.

Приняв свиток из рук подруги, она встала и пошла к кругу из свечей. Положила его в центр и снова села. Лидия заняла место напротив нее, зажёгши свечи. Обе девушки подняли свои руки и, закрыв глаза, зашептали хором, как много раз до этого репетировали, слова очищающего обряда:

— Огонь священный тепло и свет дарующий изгони тьму из этого свитка…. Огонь священный тепло и свет дарующий изгони тьму из этого свитка….

Они повторяли по кругу слова, подкрепляя их страстным желанием избавиться от проклятья и своими собственными магическими силами, которые непрерывно бежали по их рукам к самым кончикам пальцев. Огонь от свечей среагировал на их призыв, дрогнул и повиновался. Вспыхнул сильнее и потянулся языками пламени друг к другу, соединившись в купол. А потом эта масса огня, повинуясь желанию девушек, обрушилась на свиток. Они чувствовала как магия, содержащаяся в нем, сопротивляется, не давая огню взять вверх. Лера и Лидия, переглянувшись, увеличили поток силы к своим пальцам, заставляя пламя свечей снова и снова соединяться и атаковать его. Внезапно раздавшийся щелчок остановил обряд очищения. Свиток потрескался как скорлупа и осыпался пеплом на пол. Теперь на его месте была желто-зеленная желеобразная масса, напоминающая гной.

— Фу, блин, — Лера брезгливо скривилась.

— Не отвлекайся, — лицо Лидии приобрело серый оттенок, — давай быстрее закончим. Готова?

Лера, борясь с отвращением, кивнула. Девушки приступили ко второму этапу обряда, который заключался в уничтожении проклятья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Формула магии проста. Образ желаемого, уверенность и силы. Лера представила, что отвратительное нечто, покоящееся на подушке из пепла, постепенно тает, испаряется, и, в конечном счете, исчезает. Сомнений в себе или в желаемом не было — она всем сердцем мечтала избавиться от проклятья.

Теперь надо не прогадать с количеством силы…

Она протянула руку в направлении проклятья и почувствовала, как сила потекла по ее рукам к кончикам пальцев. Лидия, потратившая часть сил на снятие охранных чар, сидела рядом готовая в случае чего помочь.