Кровью и жизнью (СИ) - Елена Добрынина

— Злюка, — проворчал «братец», — а еще притворяется святошей.

— Сие есть кара за злословие, Источником осуждаемого, — поучительно изрекла я и снова вернулась к созерцанию городских пейзажей, успев заметить удивленно вскинутую бровь своего собеседника.

Приехали мы довольно быстро. Я только успела отметить, что уже совсем стемнело, а огни вывесок и фонарей сверкают так, что это совсем не бросается в глаза. Да еще залюбовалась приятной улочкой — неширокой, но весьма уютной. Дома здесь стояли явно постарше, чем те, что я видела в самом начале нашего пути. И были очень плотно прижаты один к другому. Правда, довольно часто вереница домов прерывалась широкими арками — входами во внутренние скверики — из окна магикара видны были скамейки,огни фонарей и белые силуэты, кажется, статуи. Вот как раз на этой улочке мы и остановились. Возница наш, все также добродушно улыбаясь, помог нам с вещами и на прощание прогудел, словно давним знакомым:

— Передавайте привет Марисе. Я к ней завтра обязательно загляну вечерком.

Гостиница «Три праведника» оказалась трехэтажным зданием, второй и третий этаж которого выкрашены были в светло-фиалковый цвет. Нижний этаж, цвета молочного шоколада с окнами в тон, мог похвастаться массивной деревянной дверью, туями, высаженных в коричневых же бочках по бокам от входа и широкой светлой вывеской, на которой темными буквами «под старину» было выведено название заведения.

Внутренняя зала была отделана панелями светлого дерева. По залу расставлены были кресла и пуфы с приглушенно малиновой и изумрудной бархатной обивкой и небольшие столики с журналами и букетами. Большая стеклянная перегородка отделяла входную залу от обеденной. Массивная стойка пустовала. Эверт прошел прямо к ней и три раза нажал на блестящую металлическую кнопку вызова персонала. Раздался до удивления громкий мелодический перезвон, и через несколько мгновений послышался приближающийся цокот легких каблучков. Со стороны обеденного зала к нам шла дама — высокая, очень стройная. Короткие рыжие волосы по последней моде уложены мягкими волнами. Шелковый наряд насыщенно-зеленого цвета подчеркивал фигуру — узкий, в талию, пиджак и широкие летящие брюки. Длинные, кроваво-красные нити бус, в тон помаде ясно давали понять, что дама дерзка, смела и экстравагантна. Не молодая, лет около пятидесяти. Но, думаю, никому бы не пришло в голову назвать ее не то что старухой, даже пожилой дамой. Походка ее была энергична, а осанке могла позавидовать любая молодая аристократка.

— Добрый вечер, — произнесла-пропела она низким грудным голосом и вдруг издала боевой клич туземцев ( не удивлюсь, если именно с подобным «Йиииххууу» те бросаются в самую чащу боя со своими боевыми топориками)

— Эрик! — она зеленым вихрем пронеслась по всему залу и чуть не в прыжке заключила Диксона в свои объятия.

— Мальчик мой! Какими судьбами! — за пару мгновений она взъерошила тому волосы на голове, потрепала по щеке и снова обняла, еще крепче. — Источник услышал мои мольбы!

«Младший клерк» совершенно не казался сбитым с толку подобным приветствием. Напротив, он был рад этой встрече не меньше дамы.

— Ты не представляешь, какая тоска здесь по вечерам. Совершенно не с кем поговорить.. по душам — последние слова она лукаво растянула. И Диксон рассмеялся. Так искренне и задорно, что даже завидно стало.

— Я не ждала тебя раньше лета. Ты надолго к нам?

— Недели на две-три точно. Пришлось брать отпуск в такое вот непопулярное время. Все сладкие деньки расхватали дети-племянники начальства, — развел руками «Эрик».

— О, дорогой, не представляешь, как я этому рада, — тут дама повернулась ко мне и с неподдельным любопытством спросила

— Кто эта очаровательная девушка с тобой?

— Моя сестра Марта, заканчивает в этом году школу, — отрекомендовал меня Диксон. — Марта, это Мариса Шепард, хозяйка «Трех праведников» и главная звезда Спрингтона.

— Фу, какая грубая лесть, — отмахнулась та, довольно хохоча. А затем наставительно направила на меня указательный палец. — Только никаких «мэм Шепард», милая, договорились? Для тебя я Мариса и никак иначе. — и она сердечно приобняла меня за плечи.

— Пойдемте же наверх. Для вас приготовлю самые лучшие комнаты из тех, что остались. Энгус! Энгус! — громко крикнула она — Где демоны носят этого обжору?

Через некоторое время к нам вышел мощный пожилой мужчина в сюртуке.

— Отнеси вещи наших гостей в триста вторую и третью, — распоряжалась Мариса. — И скажи Джойс и Нане, чтобы все приготовили. Давай, шевелись, — и уже нам:

— Пойдемте, дорогие, покажу вам ваши номера, а затем будем ужинать. Робби как раз приготовил индюшку в клюквенном соусе. И грибной суп-пюре.. Марта, милая, ты обязательно должна это попробовать. Рецепт супа мне достался от моей свекрови. Вот уж была хозяйка, даруй Источник ее душе покой. За него один из министров предлагал ей целое состояние. Отказала наотрез. Сказала, «душой не торгую, а для хороших людей сама приготовлю».

Так под оживленный рассказ Марисы мы поднялись на третий этаж и заглянули в свои комнаты. Мне достались в голубых с золотом цветах. Моему «братцу» — соседние, в серо-зеленой гамме.

Хозяйка удостоверилась, что мы довольны, выдала ключи и снова заторопилась.

— Я пока закажу нам столик и ужин. Присоединяйтесь ко мне, как будете готовы. А девочки пока наведут тут, — она махнула рукой в сторону нашего временного пристанища, — порядок.

Как по мне, здесь и так был полный порядок, но хозяйке виднее.

— Какая ..энергичная дама, — заметила я вслух, когда Мариса нас покинула.

— Да, воли к жизни у нее не отнять, — кивнул лже-Эрик и очень по-доброму улыбнулся. — Я бы мог рассказать тебе о Марисе много интересного, но не хочу лишать ее саму этого удовольствия. А вот суп и клюквенный соус и вправду великолепны. Подтверждаю.

В справедливости этого утверждения я вскоре и сама убедилась. Такого вкусного супа я не ела никогда. Один аромат чего стоил — манил, дразнил, обещал невероятное пряное наслаждение, раскрывался то приятной горчинкой, то свежими, сладковатыми нотками. Нежное, атласное ощущение на языке и сливочно-грибной вкус, оттененный неизвестными мне пряностями. Содержимое моей тарелки исчезло очень быстро, как я не пыталась продлить удовольствие. Мариса то сидела с нами, расспрашивая и рассказывая местные байки, то подходила к другим гостям, которые жаждали ее внимания. Для всех у нее находилась тема беседы, кого она подбадривала, с кем вмести сокрушалась и утешала. Многих называла по имени, то ли