Ст. лейтенант. Назад в СССР. Книга 12. Часть 3 - Максим Гаусс

Перелет показался мне самым спокойным и безопасным, за все время, что я был в этом времени.

* * *

Группа «Зет» была временно расквартирована на старой даче, переданной под нужды ГРУ, где-то на окраине Ташкента. Неподалеку располагался гарнизон одной из воинских частей, основанных совсем недавно.

Когда «Волга» подъехала к воротам, меня встречали все вместе.

— Наконец-то! — радостно воскликнул Шут. — Я же говорил, что до конца сегодняшнего дня он приедет! А вы не верили!

— Макс, рады тебя видеть! — ко мне подошел Док.

За ним уже выстроились Смирнов и здоровяк Самарин. Даже раненый Герц и тот был здесь, правда, все еще перевязанный бинтами. Сначала я удивился, но оказывается, его выпустили «погулять», по чьей-то «особой» просьбе. Госпиталь-то находился здесь же, в Ташкенте, буквально в соседнем квартале.

Вечер был на редкость спокойным и по-домашнему уютным. Женька Смирнов, как главный по технике, а заодно и по свету, наладил старый катушечный магнитофон, и из динамиков лились хиты «Землян» и Юрия Антонова.

Димка Самарин и Шут орудовали у дымящегося мангала, над которым вился дразнящий аромат шашлыка. На столе уже стоял бидон здешнего пива, огурцы и стопка свежих лепешек.

— Давай, Макс, присоединяйся к готовке! — крикнул Шут, переворачивая сочащиеся соком куски мяса. — А то Димон только по стрельбе из пулеметов специалист, жарка мяса явно не его конек! Жень, давай уже что-нибудь посвежее, а?

— А тебе, Паша, любая музыка, кроме марша, как нож по сердцу! — парировал Смирнов, вооружившись бидоном и разливая из него темное, густое ташкентское пиво. Это, кстати, редкость. Во время войны его почему-то перестали варить, а сейчас вот вновь возрождали традицию.

Я прислонился к косяку веранды, смотрел на них и улыбался. Эта бытовуха, этот простой солдатский пикник после всех пережитых событий были именно тем, чего так сильно хотелось простому человеку, уставшему от постоянной беготни и стрельбы. Я видел лица своих товарищей — уставшие, радостные и спокойные, без той вечной напряженности и готовности к бою, вбитой в нас войной и тренировками.

Они шутили, спорили о футболе, подпевали магнитофону. В этих простых моментах был настоящий мир, тот самый, за который они сражались.

Позже, когда солнце село и Смирнов зажег развешанные над террасой лампочки, все уселись за большой стол под открытым небом. Ели шашлык с лепешками, жевали огурцы, зеленый лук, запивали пивом, рассказывали байки. Я слушал и чувствовал, как накопленное напряжение понемногу отступает.

Теперь все мысли были о том, как поскорее вернуться к любимой девушке, к Лене, что честно ждала меня в Краснодаре. Вернуться домой, к маме в Батайск. Сыграть там свадьбу, пусть не самую богатую, но зато самую запоминающуюся. Для нас. Для родных. Для друзей.

Мысли о том, что там будет в Комитете после такого громкого инцидента дальше — я гнал прочь. Это уже не мое дело. Я и так сделал очень много, а все остальное пусть решают люди в больших погонах, вроде того же Волкова. У них есть для этого ресурсы и возможности.

А часа через два, когда все уже расслабились, к воротам дачи вдруг подъехал темно-зеленый штабной УАЗ 469. Из него вышел майор Игнатьев в каком-то мешковатом спортивном костюме. Честно говоря, видеть его в таком виде было странно. Чуть прихрамывая, он подошел к террасе.

Его появление не было неожиданным, просто мы ждали его пораньше. Я сразу понял, что что-то не так. По лицу Кэпа было видно — это я научился определять безошибочно.

— Мужики, прошу прощения, что нарушаю банкет, — кивнул он, подходя к столу. — Максим, рад тебя видеть живым и здоровым. Слышал, тебя в самом верху приняли. Молодец. А у нас тут новости. Так сказать, с пылу с жару.

— Сначала возьми-ка это, Кэп! — Паша протянул ему кружку с холодным пивом.

Помедлив, Игнатьев взял предложенную Шутом кружку, сделал большой глоток и, вздохнув, начал докладывать, словно на совещании, но с поправкой на неформальную обстановку:

— Первое. По итогам изучения добытого вами архива и всех показаний Максима, была собрана комиссия, спешно разработана целая операция. Были задействованы серьезные силы и средства, проверенные люди. Все делали оперативно и скрытно, чтобы информация не разлетелась по штабу. В результате были выявлены четверо высокопоставленных офицеров комитета госбезопасности. Помощников их перечислять нет смысла. Фамилии тоже называть не буду, эта информация не для разглашения. Задержаны двое генералов КГБ из окружения Калугина, а третий, как выяснилось, узнав о своих друзьях, предпочел застрелиться прямо в кабинете на Лубянке. Это произошло вчера поздно вечером.

По столу прошелся одобрительный гул. Новость была воспринята хорошо.

— А четвертый? — спросил я, хотя ответ уже был очевиден.

— Калугин, — майор помрачнел. — Он, гад, почуял неладное раньше всех. Еще до официального приказа о задержании, он все бросил — документы, семью, все имущество. Вертолетом добрался до границы, а затем перешел через границу в Пакистан. А оттуда, по нашим данным, его уже «выдернули» старые друзья из ЦРУ и наверняка готовят к переправе. Скорее всего, в Польшу, в Варшаву.

Я молча слушал, до боли в суставах сжимая в руке кружку.

Калугин избежал ареста и сейчас на свободе. Это серьезная проблема. Да, сбежал, система его и предательские планы рухнули. Но того, что эта скотина заслужила, так и не получила. Осталась безнаказанной.

— Второе, — негромко, но твердо продолжал майор. — Наверху, в Центральном Комитете, эта ситуация вызвала настоящий шок. Без преувеличений можно сказать, что под кураторством ЦРУ ими планировался государственный переворот. Михаил Горбачев лично приказал провести полномасштабное разбирательство, вопрос курируется им лично. Предварительно, все диалоги с американцами по афганскому и сирийскому вопросам — заморожены. Более того, выявили и взяли с поличным сотрудника ПГУ КГБ, который почти десять лет тайно работал на ЦРУ. Возможно, именно он курировал связь Калугина со Штатами и ЦРУ. Предстоит долгий допрос… Но уже стало известно, что после этого провала Запад решил оставить Сирию в покое. Конфликт планируется развернуть на другом фронте. Пока ничего толком не ясно.

Я мрачно кивнул. Ну да… Война никогда не заканчивается, она просто меняет адрес.

— И третья, самая неприятная новость, — голос Игнатьева стал жестким. — Калугин, не смирится с этим! Он будет мстить, Максим! Мой товарищ из отдела внешней разведки предупредил, что через свои старые связи в Пакистане, он сразу же распорядился нанять группу профессионалов. Не каких-то полуобученных моджахедов, а именно наемников, бывших солдат, с большим опытом. Их задача — найти тебя. И ликвидировать. Здесь, в Союзе или где-либо еще. Наверное не ошибусь, если скажу, что он считает тебя личным врагом