Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов - неизвестен Автор

В результате эффективной артиллерийской и авиационной подготовки наши войска за первые шесть часов боя продвинулись на участке прорыва на глубину 3 - 5 км, захватив первую и вторую позиции. Успешными действиями они создали предпосылки для быстрого завершения прорыва главной полосы обороны и дальнейшего развития успеха.

Чтобы воспрепятствовать дальнейшему продвижению наших войск, немецкое командование решило сосредоточить над полем боя всю свою авиацию. На исходе дня противнику удалось нанести в течение 20 минут удар с участием в нем до 600 бомбардировщиков{111}.

Противник дополнительно привлек бомбардировщиков с аэродромов юга Украины. В результате этого ему удалось сосредоточить для действий против войск Северо-Кавказского фронта до 1400 самолетов{112}. Имея более чем полуторное превосходство в силах, немецкая авиация временно захватила инициативу в воздухе, хотя и несла при этом большие потери. В отдельные дни с ее стороны производилось до 1500 - 1700 самолето-пролетов, что в 2 раза превосходило количество самолето-вылетов 4-й воздушной армии.

Летчики-истребители героически вели борьбу с вражеской авиацией. Они препятствовали ее прицельному бомбометанию и не допускали многие группы к нашим войскам. Однако полностью сорвать действия противника не удалось. Для успешного решения этой задачи не хватило сил истребителей и зенитной артиллерии.

В воздухе и на земле для нас создалась сложная обстановка. Наступление и особенно маневр наших войск на поле боя в дневное время затруднялись непрерывными атаками авиации противника. В связи с этим командующим войсками фронта было принято решение продолжать наступательные действия короткими ударами только в предвечернее время и на рассвете.

В первый день операции выявились также некоторые недостатки в действиях наших истребителей по отражению массированных налетов вражеской авиации. Нередко они ввязывались в бой с истребителями противника и пропускали в наш тыл его бомбардировщики. Перехват бомбардировщиков часто осуществлялся не на подступах к прикрываемым объектам, а непосредственно над ними, а иногда даже после сбрасывания бомб.

В создавшихся условиях от командования ВВС требовалось большое искусство, чтобы быстро устранить указанные недостатки и наметить пути изменения воздушной обстановки имевшимися силами в нашу пользу. Были приняты соответствующие меры. Силы истребительной авиации направлялись для уничтожения бомбардировщиков еще до подхода их к линии фронта. Максимально сокращалось количество истребителей, выделяемых для непосредственного сопровождения других родов авиации. Шире стал применяться метод патрулирования групп истребителей в районах действий бомбардировщиков и штурмовиков. Это позволило увеличить количество истребителей над полем боя, теми же силами надежнее прикрыть ударную группировку войск и успешно отражать массированные налеты авиации противника. Появилась возможность выделять истребителей "охотников" для перехвата и уничтожения бомбардировщиков на подступах к линии фронта. Во избежание потерь при сокращении наряда сопровождающих истребителей штурмовики и бомбардировщики стали действовать группами не менее 50 - 60 самолетов.

Увеличилась ответственность экипажей бомбардировщиков и штурмовиков за свою самооборону. Штурмовикам рекомендовалось оставлять до 15% боекомплекта на случай отражения атак истребителей противника. Для повышения обороноспособности групп бомбардировщиков и штурмовиков в авиационных частях отрабатывалось наиболее эффективное огневое взаимодействие, вводилось эшелонирование боевых порядков по высоте, позволявшее вести залповый огонь по атакующим истребителям.

Результаты принятых мер не замедлили сказаться. 2 июня девятка бомбардировщиков Пе-2 125-го гвардейского бомбардировочного авиационного полка, пилотируемых летчицами во главе с командиром эскадрильи капитаном Е. Д. Тимофеевой, в момент сбрасывания бомб в районе Киевской подверглась атаке восьми вражеских истребителей. Шестерка наших истребителей, сопровождавшая бомбардировщиков, в это время попала в облачность и оторвалась от них. В создавшейся сложной обстановке экипажи женщин проявили высокое мужество и самообладание. Не нарушая боевого порядка, они встретили атаки истребителей мощным сосредоточенным огнем бортового оружия, умело сочетая его с правильным маневром в строю. В ходе боя они сбили четыре истребителя и без потерь выполнили боевую задачу.

Чтобы ослабить активность авиации противника, были усилены ночные удары по аэродромам. За период с 25 мая по 7 июня по аэродромам было произведено 845 самолетовылетов, или почти 50% всех самолето-вылетов, затраченных на решение этой задачи за весь период боев на Кубани.

Принятые меры позволили нашей авиации в сравнительно короткий срок вернуть инициативу в воздухе. Уже в первых числах июня обозначился спад активности авиации противника. Советские истребители вновь стали хозяевами кубанского неба. Штурмовики и бомбардировщики, действуя крупными группами, продолжали выполнять свои задачи при незначительном противодействии со стороны немецких истребителей.

За период операции летчики 4-й воздушной армии совершили 10250 самолето-вылетов, в 364 воздушных боях уничтожили 315 вражеских самолетов. Наши потери оказались в 2 с лишним раза меньшими. Лишившись значительного количества самолетов в завершающем этапе воздушного сражения на Кубани и встретив все возрастающее противодействие, противник прекратил массированные удары по нашим войскам.

Однако наступательная операция 37-й и 56-й армий успеха не получила, и одной из причин этого явилась временная утрата нашей авиацией господства в воздухе. Наряду с этим существенными причинами неуспешных действий войск являлись: упорное сопротивление противника на выгодном и заранее подготовленном оборонительном рубеже Голубой линии, недостатки в боевой подготовке войск и в ведении наземной разведки, отсутствие в ударных группировках армий вторых эшелонов.

* * *

Подводя итоги действиям авиации на Кубани, Военный совет Северо-Кавказского фронта в своем приказе от 21 июня 1943 г. отмечал:

"В результате воздушных сражений победа бесспорно осталась на нашей стороне. Противник не добился своей цели. Наша авиация не только успешно противодействовала врагу, но одновременно вынудила немцев прекратить воздушные бои и убрать свою авиацию"{113}.

Воздушные сражения на Кубани, в которых советская авиация значительно подорвала воздушную мощь врага, сыграли положительную роль в общей борьбе за господство в воздухе на советско-германском фронте. За период с 17 апреля по 7 июня советская авиация произвела около 35 тыс. самолето-вылетов, из них: 77% - фронтовая авиация, 9% - авиация дальнего действия и 14% - авиация Черноморского флота. Противник потерял 1100 самолетов, в том числе более 800 уничтожены в воздушных боях{114}.