Жёсткая инструкция по выживанию или Зимняя сказка. Поиск ЭДЕМА - Олег Кожевников

Было объявлено, что каждая воспитанница при достижении шестнадцати лет, если не будет продана, или передана нашей элите, будет направлена в бордель для быков. Так же было начато наше обучение, до этого никаких занятий у нас не было, просто заставляли делать всякую мелкую и грязную работу. Обучение вели обычно новые надзиратели, они буквально издевались над девочками. Например, один из них, по прозвищу Шакал, забил насмерть Таню — мою подружку. Она всего лишь плохо выполнила одно из практических заданий — минет, называется. Плохо сосала и прикусила у Шакала член — тот озверел и начал её бить деревянным кием. Обычно всегда наказывали плёткой, но в этот раз Шакал пришёл на занятие после игры на бильярде и принёс с собой свой кий.

В последние два года кормить нас стали немного лучше, даже иногда давали котлеты. Кроме этого, два раза в месяц начали устраивать бани. А тех, которых готовили на продажу, котлетами кормили два раза в неделю и почти ежедневно давали зелёный лук или петрушку. Перед самой продажей выдали новую одежду и бельё.

Если сказать по правде, я была очень рада, когда меня продали. Уже не было никаких сил — жить на нашей шахте, и лучше принадлежать кому-нибудь из элиты, чем каждый день нюхать вонючий член надзирателя. Особенно я обрадовалась, когда узнала, что нас со Светкой продали в одну шахту. К тому же, барыга, который нас купил, был довольно добрый с нами и даже перед отъездом накормил в коммерческом кабаке.

Когда мы вас увидели, то сначала сильно испугались, подумали, что вы дикие охотники за мясом. Об этом у нас ходило много слухов, надзирательницы болтали, что только стоит удалиться от шахты, то сразу налетают эти дикари. Они очень любят свежее мясо и начинают обгладывать его прямо с живого. Связывают, надрезают вены и нацеживают себе полные стаканы крови, и ты всё это видишь. А ещё они очень любят живой мозг, особенно молоденьких девушек. Если гейша убежит от хозяина, то её обязательно поймают дикие охотники, привезут к себе в шалман, где у них стоит специальный, праздничный стол с отверстием посередине. Вот они пойманную пленницу связывают и сажают под этот стол, чтобы голова торчала наружу, потом снимают черепную коробку и ложками выедают мозг.

Поэтому, мы чуть в обморок не упали, когда вас увидели. А теперь, когда узнали всех вас поближе, то всё ещё не можем поверить, что так можно жить. Без рабов, быков и паханов. У меня такое чувство, что вы появились откуда-то из доброй сказки, где всё ещё живёт моя любимая мамочка и папа.

После этого Марина горько разрыдалась, вслед за ней всхлипывать начала и Света. Мои нервы, взбудораженные рассказом, больше уже не выдерживали, и я, прямо из фляжки, сделал пару огромных глотков. Это слегка привело меня в чувство, по крайней мере, я сообразил, что наш вездеход стоит. Забыв про обещание — сидеть в кунге и никуда не выходить, я быстро оделся и, буквально скатился по лестнице в снег. Я даже плохо помню, как опускал лестницу, надевал лыжи и ехал по направлению к грузовому УРАЛу, откуда доносился шум работающих бензопил. В ушах у меня всё ещё стояли рыдания несчастных девочек. Я плохо соображал и насчёт своего зрения, только уже подъезжая к головному вездеходу, понял, что глаз у меня начал вполне прилично видеть. Конечно не так, как раньше, но я уже начал различать небольшие детали и даже смог прочитать левым глазом надпись на ближнем кунге — Минавтодор РСФСР. Это совсем взбодрило меня и привело в почти привычное состояние.

Глава 12

Миновав грузовой УРАЛ, я увидел впереди всех наших ребят и большинство женщин. Все были заняты расчисткой проезда сквозь нагромождение ледяных глыб, которые преграждали выезд на небольшой холм. Это берег, — тут же пришла мне в голову мысль, — значит, мы уже добрались до суши. Проезд уже был практически расчищен. Я подъехал поближе и только тогда меня заметили.

— Никак, Батя нарисовался, — воскликнул Флюр, — значит, будем жить!

После этого вскрика, даже те, кто еще не заметил моего приближения, бросили работать и с улыбками начали собираться вокруг меня. По-видимому, были рады видеть, и, тем более, возник повод немного передохнуть от работы. Даже Саша, подойдя ко мне, и не вспомнил о своём указании — сидеть в кунге. Я, правда, и не дал ему возможности это вспомнить, сразу же засыпав вопросами, действуя в обычной своей манере — лучшая защита, это нападение. Главное — поставить собеседника в позицию объясняющегося или оправдывающегося. Как правило, после этого он забывает о своих претензиях или не считает нужным их высказывать. Поэтому, я сразу же спросил у Саши:

— Слушай, а вы здесь уже много наковыряли, сколько же мы тут стоим? Что-то я в кунге с девчонками заговорился — совсем выпал из реального времени.

— Батя, не волнуйся, стоим недолго — меньше полутора часов. Просто народ засиделся и вышел размяться, поэтому и, кажется со стороны, что здесь ведётся гигантская работа. На самом деле, если здесь работать вчетвером, то выезд на берег запросто пробить часа за два. А тут, буквально каждый хочет поработать бензопилой или ломиком, даже небольшая драчка происходит за инструменты.

В этот момент в наш разговор вмешался подошедший Игорь, он, с профессионально строгим выражением лица лечащего врача, заявил:

— Ты зачем покинул лазарет? Работать тебе пока нельзя, нужно ещё дня два отлежаться, только тогда можно будет понять, действует ли на тебя моё лечение.

— Да действует, Дохтур, действует! Особенно твой эликсир, у меня остались только жалкие капли. И, заметь, я вынужден делиться своими ничтожными запасами и с нашими новыми девушками. Приходится их успокаивать, просто чай помогает мало.

И я вкратце рассказал о воспоминаниях Марины. Сразу же со стороны наших дам послышались сочувственные возгласы, а мужчины просто насупились и только Коля матюгнулся. Потом Саша предложил:

— Батя, а давай-ка, попробуй снять у них стресс вкусной едой. Говорят, что для женского пола, это лучший метод. Такой же, как для мужского — сто грамм.

— А что, надо попробовать, — воскликнул я, — может действительно, старые кошмары немного позабудутся, тем более, девчонки молодые, и новые впечатления должны задавить всю ту грязь, которую они пережили.

Я посмотрел на Игоря и спросил:

— Что по этому поводу думает медицина?

Он усмехнулся и ответил:

— Да, что тут думать! Хорошая и вкусная еда, ещё никому не навредила, тем более, психическому здоровью, особенно в их ситуации. По моим наблюдениям, в старые благополучные времена, стрессы и депрессионные признаки были, в основном, у той части женщин, которые изводили себя диетами. Что-то я не помню, чтобы дамы с хорошим аппетитом страдали нервными расстройствами. Поэтому, Батя, можешь смело подкормить их деликатесами.

После этих слов я повернулся к Володе, усмехнулся и произнёс:

— Ну что, Интендант, слышал, что медицина говорит? Придётся, Вовик, тебе потрясти свои запасы. Давай-ка, выделяй мне на благородное дело полкилограмма икры и ещё, пожалуй, банку ананасового компота. Вроде бы, у нас он оставался, Макс же не мог слопать его весь?

Володя улыбнулся, и ответил:

— Да ты что? Основной потребитель компотов у нас, это Рита, но ей и положено — всё-таки она кормящая мама. Да и икру сейчас даём только детям, ну, естественно, ещё и Рите. Хотя, может быть нужно по бутерброду в день выдавать всем. А то, боюсь, когда доберёмся до тёплых мест, она, да и осетрина тоже, могут быстро испортиться. А этого добра у нас ещё много, можно только икрой и рыбой кормится две недели.

Я посмотрел на стоящую рядом Машу и сказал:

— Слышала, что наш интендант сказал, давай-ка теперь в питании использовать только рыбу и икру. А то, действительно, если всё пойдёт нормально, то через две недели мы можем оказаться уже в плюсовой зоне. И будет жалко, если вся эта вкуснота пропадёт.

После непродолжительного обсуждения нашего меню, в котором приняли самое живое участие все присутствующие, я хлопнул рукой по плечу Володи и предложил ему:

— Ладно, хватит тут стоять, лясы точить, пошли-ка, дружище, за икрой. А то я знаю нас, про жраньё мы готовы трепаться часами. А дело то, между прочим, стоит, нужно дальше двигаться, а то так наговоримся, что лёд на море растает.

Этой фразой я сразу остановил начинающийся спор о вкусовых преимуществах севрюги над осетром. Все сразу вспомнили о прекращённой работе и начали возвращаться к брошенным инструментам. Вместе с Володей к вездеходам направился и Игорь, мне он на ухо шепнул:

— Батя, для релаксации девчушек, так уж и быть, выделю тебе грамм сто эликсира. Но смотри, сам им не увлекайся. А часа через четыре, готовься к процедурам.

Когда мы уже немного отъехали, нам вслед раздался крик Саши:

— Мужики, вы потом уже расходитесь по своим местам, нам осталось тут работы минут на десять, максимум, как доделаем, так сразу и тронемся.