Скрытое королевство - Холли Рене

– Мистер и миссис Харлоу, – прочитал охранник в документах, а затем посмотрел на нас. – Куда держите путь?

Казалось, он изучил нас с ног до головы, окинув взглядом нашу одежду и лица. Внутри у меня все сжалось.

Если он поймет, кто я такая, меня заберут обратно во дворец.

У Дейкра не было ни единого шанса защитить меня, только не рядом с мостом, даже если бы он на это осмелился.

У меня задрожали руки. Дейкр потянулся к моей руке, застывшей у него на груди, и поднес ее к губам для короткого поцелуя, а затем заговорил:

– Мы направляемся к морю. – Он наверняка держал меня за руку, чтобы охранник не заметил, как я нервничаю.

Дейкр вытащил из-за спины рыболовную сеть, которую я до этого не видела. Она была заткнута за пояс его брюк и выглядела изрядно потрепанной.

– Также у меня есть лицензия на рыбную ловлю, если она вам нужна.

Охранник поднял руку и остановил Дейкра, который начал рыться в кармане.

– В этом нет необходимости. Идите своей дорогой и не перегораживайте мост.

– Да, сэр.

Дейкр забрал документы у охранника до того, как я заметила, что его взгляд всего на миг устремился обратно к другому охраннику. Все его тело было напряжено, он был готов сражаться, и я крепко сжала его руку в своей, а затем повела его дальше.

Мы спустились с моста. Я с облегчением вздохнула, ощутив под ногами грубую брусчатку. Пока мы шли по людной улице, Дейкр сжимал мою руку так же сильно, как было напряжено все его тело.

– С тобой все в порядке? – прошептала я, когда мы отошли достаточно далеко от моста, стараясь не привлекать к себе внимания.

Он кивнул, но это движение было резким. Он так крепко сжал челюсти, что я переживала, не разболелись ли у него зубы.

Мы шли дальше по мощеным улицам. По мере того как мы удалялись от моста, ветер с водопада становился все слабее. Дейкр повел меня по переулкам и узким улочкам, пока мы не добрались до задворок старого дома из красного кирпича. Он был покрыт многолетней грязью и зарос сорняками.

Это был тот самый дом, за которым мы с другом спали несколько месяцев.

– Что мы тут делаем?

Мне становилось все тревожнее, и я попыталась вырвать свою руку из его, но он крепко меня держал. Я огляделась, чтобы отыскать хоть какие-то признаки присутствия Мики.

Но их не было.

– Еще одну остановку.

Он поднял свободную руку и трижды постучал в заднюю дверь.

Она открылась почти сразу же. На пороге появилась женщина с седыми волосами и лицом, изборожденным глубокими морщинами.

– Ты привел их, – сказала она ничего не выражающим голосом.

Дейкр отпустил мою руку и шагнул вперед.

– У меня не было выбора.

Она кивнула и отошла в сторону, чтобы пропустить нас.

– У нее тоже.

Когда мы вошли в темный коридор, в нос ударил запах заплесневелых старых книг. От спертого воздуха на меня накатил приступ клаустрофобии. Я оглянулась на Дейкра; он закрыл за нами дверь, по-прежнему не сводя глаз со старухи.

Я хотела спросить его, где мы. Тело умоляло бежать отсюда, но что-то меня остановило. Дейкр посмотрел на меня, и его пристальный взгляд встретился с моим. Он был непоколебим и напряжен и безмолвно просил меня довериться ему. Он ни за что не сказал бы этого вслух, и я возненавидела себя за то, что так легко ему подчинилась.

По мере того как мы шли все дальше в глубь тускло освещенного дома, стены будто сдвигались вокруг нас. Мне было никак не избавиться от холодка, пробежавшего по спине. Воздух становился теплее; запах гниющего дерева и пыли затмил все остальные ощущения.

Женщина привела нас в комнатку с единственным окном, которое выходило на заросший сад. Она села за шаткий деревянный стол. На нем тускло горела свеча, отбрасывая жуткие тени на пыльную, захламленную обстановку.

Дейкр глубоко вздохнул и последовал ее примеру, а я осталась стоять у окна. Я прижала руку к пояснице и коснулась кинжала. Глубокие бороздки на рукояти принесли мне то малое утешение, в котором я так нуждалась.

Женщина внимательно, почти благоговейно смотрела на Дейкра. Я отвела взгляд, почувствовав себя незваным гостем. В комнате было на что посмотреть. Маленькие книжные полки были забиты безделушками, книгами и картинами. Но мое внимание привлекла одна рамка, которая стояла на полке на самом верху.

Это была изображение смеющейся молодой девушки. Черные волосы развевались вокруг ее лица, но я обратила внимание на глаза. Они были точно такими же, как у Дейкра.

– Кажется, я тебя знаю, девочка, – сказала старуха с другого конца стола. Я снова повернулась, чтобы посмотреть на нее, а она, прищурившись, окинула меня оценивающим взглядом.

Я сглотнула, подыскивая ответ, но ничего не придумала.

– Она одна из новобранцев, – ответил Дейкр и откинулся на спинку стула. Громкий скрип эхом разнесся по комнате.

Женщина изучала меня, оглядывая с ног до головы. Пристальный взор проникал сквозь маскировку, которой я так тщательно прикрывалась. Она меня рассматривала без тени улыбки, а я чувствовала себя незащищенной и уязвимой.

– Как тебя зовут? – спросила она.

Дейкр поерзал на стуле, но не стал поворачиваться ко мне лицом.

– Найра, – ответила я, скрестив руки на груди.

– Как бывшую королеву? – спросила она, и ее глаза, казалось, сузились еще сильнее.

Никто и никогда не называл маму по имени.

– Именно. Меня назвали в ее честь. Моя мама обожала бывшую королеву.

Вранье. Очередная неправда в нагромождении лжи.

Она медленно кивнула. Дейкр не сводил с меня взгляда.

– Раньше Найра работала во дворце.

Дейкр вытащил из кармана еще один лист пергамента, и я на секунду задумалась, как он умудрился их не смять.

– И как же ты выбралась оттуда?

Склонив голову набок, женщина посмотрела на меня еще внимательнее, чем раньше.

– Сбежала, – сказала я, переступая с ноги на ногу. – Я убежала во время налета, когда началась неразбериха.

Сейчас я была с ней честна, и эта честность дорого мне обошлась. Воспоминания о том дне нахлынули на меня.

Когда я это сказала, плечи Дейкра напряглись.

– Ты пострадала в тот день? – спросила она. Хоть эта женщина мне и не доверяла, в ее глазах показалось беспокойство.

Пострадала ли я? Боги, при одной мысли о том дне боль пронзала меня насквозь…

– Уже неважно, – покачала я головой и позволила себе снова взглянуть на изображение той женщины. – Все, о чем я думала, – как