Предел обороны - Огай Игорь Владимирович

Как? Почему?

Ответ мог быть лишь один: вопреки.

Вопреки стихиям, законам и всем вероятностям Древа. Вот только на такой ответ способны лишь разумные.

Когда-то в мезозое, где-то между юрским и меловым периодами, на Землю заглянул кто-то из могучих. Может быть, менталы, которые наверняка уже существовали тогда в своем альтернативном Стволе первичного сознания. Может быть, иная раса, ушедшая в Хаос пару миллионов лет спустя. Возможно, они сделали это по ошибке, заблудившись, или предприняли сознательную попытку колонизировать мир, занятый лишь примитивными рептилиями, мозг которых не имел шансов развиться в полноценный носитель разума.

Слишком много времени, слишком изменчива вселенная… Невозможно даже предположить, кем или чем они были. А возможно, и не было никого – просто случился такой вот удачный удар молнии в жерло вулкана, где в перегретой лаве рождался новый алмаз… Один шанс на… Но ведь во вселенском Древе возможно все!

А когда вновь рожденный или забытый кем-то из сверхлюдей камень зациклил время, открыв попутно крошечный, но постоянный прокол в Хаос, история Земли в очередной раз разделилась. Девяносто девять и девять в периоде процентов индекса достались наиболее вероятной ветви, ушедшей вперед – к гибели динозавров и эволюции млекопитающих. А мир с миллиардной долей вероятности существования застыл в своем мезозое, и ящеры получили время на свою собственную неспешную эволюцию…

Едва ли не с трепетом Павел посмотрел на кольцо в руке Чщахта.

– Сколько же ему лет? – выговорил он.

– Чуть больше полутора сотен, – произнес смарр. – Это не оригинал. Сила первого Ловца Веков иссякла тысячи столетий назад. К счастью, в то время мы уже поднялись на две лапы. А великий пескоед Шшинц нашел способ изготовить копию, своевременно напоив ее силой из первозданного источника.

– Из Хаоса… – хмуро уточнил атлант.

– Из Хаоса, – подтвердил ящер. – Вы много спорили, на чем основана магия. Вы долго пытались украсть секрет, а когда не удалось, просили продать его за огромную, по вашему мнению, плату. Но вы так и не поняли одного – могущество гнезд Смарри не продается. Иначе его слишком просто будет отнять насовсем.

– Я не понял, – сообщил Павел. – Какая связь?

– Могущество, разделенное даже с другом, – потерянное могущество, – изрек Чщахт. – Каждое мое заклинание – это частичка Хаоса. Его частное проявление, которое я впускаю в ваш слишком материальный мир. В Хаосе нет законов, и он легко нарушает их здесь. Так мы рождаем пламя, останавливаем время, поднимаемся в полет…

– Боги, как просто, – прошептал ошеломленный атлант. Вскочил, прошелся по комнате: в глазах его уже светилось предвкушение собственного возвышения. – И как… сложно. Понадобятся столетия, чтобы выработать технику выделения частностей…

– Нам понадобились миллионы лет, – оборвал Чщахт. – Но ты можешь не беспокоиться на этот счет. Наша тайна останется нераскрытой, и еще долго никто не посягнет на нее.

– Но… Мы … – Павел мгновенно оказался на ногах, потому что слова ящера могли означать только одно.

Интересно, насколько драка с сородичем истощила смарра? Может быть, теперь сгодится и лучемет?

– Я могу вас убить прямо сейчас, – развеял мимолетную надежду смарр. – Но это не нужно. Мои слова более летучи, чем звуки, из которых состоят. Через несколько часов они испарятся из вашей памяти. У всех, кому вы успеете рассказать, – они испарятся тоже.

– Ладно, – не стал спорить Павел. – Допустим. Зачем тогда ты рассказал?

– Я не знаю. – Смарр качнул головой, словно сам удивился сказанному. – Последнее предсказание удалось сделать семь дней назад, и оно получилось очень неточным. Ход событий остался скрыт, мы увидели лишь того, кто станет их проводником. Ты способен что-то сделать, землянин. То, что остановит наступающий тлен разума Смарри.

– Опять предсказания, – прошипел Павел. – С утра одни! – Он кивнул в сторону атланта. – Увидели, блин, источник угрозы!.. Теперь другие! Не кажется ли вам, что все эти пророчества делают вместо вас вашу судьбу?

– Так всегда было, – согласно кивнул смарр.

– И так всегда будет, – неожиданно присоединился атлант. – И вы, люди, со своей неистребимой жаждой вычислить будущее ничем не лучше. Стоит лишь научиться – и станете такими же фаталистами…

Павел смерил взглядом сначала одного, потом другого. Кошмар! Философский диспут во время чумы!..

– Это кто? – Он ткнул пальцем в распростертое тело в обгорелом плаще. Обезглавленным оно все-таки не было, не мог же в самом деле Чщахт проглотить голову побежденного за один мах.

– Фаталист, – выдавил смарр.

– Что?! – Павел едва не подпрыгнул. – Да вы совсем сдурели? Так и будете трепаться, пока разум совсем не сгниет?!

– Он фаталист, – повторил смарр. – Самый адекватный перевод на русский. Рок, судьба, фатум… Новая религия. Когда свет цивилизации меркнет, в лучах ее заката неизбежно поднимется пророк, который скажет, что отцы гнезд ведут мир к гибели и что только он знает, как избежать кары судьбы. Его станут слушать многие, и среди них найдутся такие, кто рискнет головой, лишь бы добыть средство воплотить самые безумные планы… – Ящер задумчиво перекатил кольцо с камнем из одной ладони в другую. – Наш разум – вызов всем законам Древа. Хаос, которым мы пользуемся как инструментом, разрушает нас самих. Медленно, очень медленно… Но неизбежно. Все меньше рождается разумных в гнездах. Многие из семейств навсегда ушли в Хаос. Другие отторгли разум и скатились к первозданной дикости. Мы сильны еще в Древе, но отступаем в своем собственном мире…

– Вы обречены… – прошептал вдруг Уний, не спрашивая, но утверждая. – Клянусь трезубцем, кто мог подумать?!

– Да, – ответил ящер, и атлант не сумел сдержать торжествующего возгласа. – Или нет, – продолжил ящер невозмутимо. – Я не фаталист. Я буду биться за Смаррь до последнего глотка воды, и со мной, слава Хаосу, все еще идет большинство отцов гнезд. Вот только без Ловца Веков мы не сможем сделать много. Ибо магия иссякнет рано или поздно.

– Чтобы услышать однажды эти слова, стоило родиться на свет, – изрек атлант. – Головин, предупреждаю: если ты хоть пальцем двинешь ради ящера – уничтожу на месте. Не знаю, что ты можешь сделать, но наши прогнозы не ошиблись – ты действительно становишься средоточием угрозы.

Павел вздохнул.

Вот так это обычно и происходит. Ассамблея – основа стабильности и поддержания порядка в Древе… Только почему же партнеры здесь так быстро становятся соперниками, а друзья – врагами? Не может же быть, чтобы в этой вечной диалектике и заключалась стабильность? Или может?

Было бы жаль, но сдачу в этом случае можно давать лишь той же монетой…

– Сдаюсь, – признал он. – Я знаю, как помочь ящерам, но уступаю грубой силе…

Глава Миссии среагировал первым. Он был достойным сыном Посейдона, но все же не воином, только это и спасло жизнь землянину.

Смарр ринулся наперерез двум шаровым молниям, без видимых последствий поймал их голыми руками и демонстративно хлопнул в ладоши. Огненные шарики звонко лопнули, осыпав ящера и отпрянувшего Павла водопадом искр.

– Подумай, прежде чем повторить, – посоветовал Чщахт атланту. И повернулся к Павлу: – Говори, человек.

Тот лишь покачал головой.

– Твой сородич предлагал мне обмен. Очень выгодный обмен… Почему тебе я должен сказать просто так?

– Не просто так, – выдохнул Чщахт. – Назови цену.

Павел помедлил секунду, преодолевая мгновение дежавю и набираясь смелости. И наконец выпалил:

– Мне нужна вся твоя кровь.

– Никогда… – выдохнул Уний. – Никогда ты не получишь…

Павел уже знал, что тот собирается сделать. Он понял это, едва атлант начал говорить, но предпринять что-то категорически не успевал…

В миг, когда кнопка «паузы» со щелчком утонула в корпусе прибора, землянин должен был умереть. Он даже зажмурился и задержал дыхание в ожидании неотвратимого удара… Лишь спустя пару секунд осознав, насколько это было глупо. Если бы атлант ударил из-под «паузы», человек не успел бы даже испугаться.