Фантомы - Стюарт Вудс

— А как далеко до Копенгагена? — спросил Юрий. Он выглядел так, словно собирался в путешествие.

— Если не буду останавливаться, то с хорошим ветром под парусом доберусь примерно за два с половиной дня.

Юрий настороженно поглядел на него.

— Гм, Уилл... у тебя нет журналов?

— Ну конечно, Юрий, есть. Давай-ка посмотрим, что у нас тут есть.

Непродолжительные поиски привели к «Нью-Йоркеру» и «Тайму».

Юрий выглядел разочарованным.

— Гм, Уилл... а может, есть «Плейбой»?

Уилл подумал, что может, и есть. Обыск спального места бывшего члена экипажа финна Ларса привел к обнаружению одного потрепанного экземпляра «Плейбоя», еще более потрепанного шведского журнала для женщин, ну а самой волнующей находкой оказался британский автомобильный журнал.

— Большое спасибо, Уилл, здорово, — сказал Юрий, засовывая журналы под спецовку.

Уилл облазил лодку в поисках чего-нибудь еще, годного в подарок рабочей команде, и нашел немного жевательной резинки, несколько шариковых авторучек и бутылку виски «Джек Дениел». Все было принято с благодарностью.

— Может, с ребятами выпьете кофе, Юрий? — спросил Ли.

— Нет, спасибо. Вам пора. У меня приказ отправить лодку, как только будет готова. Но сначала вам надо расписаться за мачту.

— Расписаться?

Юрий сделал движение, словно пишет. Он хотел, чтобы Ли расписался за полученное оборудование.

— Ну хорошо, Юрий, а где я должен расписаться?

— В конторе.

Ли и четверо этих мужчин покинули лодку и направились обратно в ангар, к небольшому кабинету в конце его. Там Юрий на русском языке составил краткую опись выданного оборудования. Ли подписал этот документ, а затем дал Юрию свою визитную карточку.

— Скажешь своему боссу, чтобы счет мне прислали сюда, о'кей?

Юрий широко улыбнулся, демонстрируя ряд золотых зубов.

— О'кей, — сказал он. — А теперь я пойду на небольшой лодке, а вы за мной.

Он, пошатываясь, вышел на причал. Ли забрался обратно на яхту, включил двигатель и выбрал швартовы. Когда Ли отваливал от причала, он увидел, как на своем карте для гольфа подъехал Майоров, остановился и стал наблюдать за отходом. Ли помахал рукой и прокричал слова благодарности; Майоров тоже помахал в ответ. Ли был счастлив, что все наконец закончилось. С идущим впереди Юрием яхта проделала путь до входа в залив, а затем, когда начались волны, Юрий повернул обратно.

Уилл взял курс строго на запад, чтобы по возможности быстрее оказаться в шведских водах. Там ему придется изменить курс на юго-запад, к Дании. Пока была видна земля, он сам управлял лодкой. Когда же позади него огни Лиепаи скрылись в полумраке северной ночи, он включил автопилот и спустился вниз сделать себе кофе. В течение последних двадцати четырех часов поспать удалось совсем мало, так что кофе был ему необходим. Облегчение, накатившее на него после того, как он покинул Латвию, подействовало усыпляюще, и ему пришлось бороться со сном, пока закипал чайник. Когда тот закипел, он выглянул из рубки над люком и быстро оглядел горизонт, затем приготовил чашку кофе и присел у столика для карт.

Он прикончил кофе, но продолжал сидеть, злясь на себя и клюя носом. Раздавшийся затем необычный негромкий звук впереди заставил его открыть глаза. Он вновь их прикрыл ненадолго и тут же широко раскрыл, глядя в противоположный конец каюты. Там стоял человек, которого он никогда не видел раньше.

Ни один из мужчин с минуту не говорил, один от потрясения, другой — неизвестно почему.

— Добрый вечер, — сказал незнакомец по-английски с акцентом. — Меня зовут Эмилио Аппичелла.

Ли по-прежнему пребывал в оцепенении и молчал.

— Вы англичанин? — спросил этот человек.

— Американец, — наконец смог вымолвить Ли.

— Хорошо, очень хорошо, — отозвался этот мужчина. — А я итальянец. И я шпион вашей страны.

— Вы что?

— Я — шпион американского Центрального Разведывательного Управления, — сказал этот мужчина так, словно о его работе его спросили на вечеринке. — И мне надо попасть в ближайшее посольство США, пожалуйста.

— Постойте-ка минутку, — сказал Ли, приходя в себя. — А как вы оказались на борту этой лодки?

— Я весь день ждал, когда подвернется такая возможность, — сказал Аппичелла. — Я уж думал, что русские не оставят ее без надзора, но наконец, когда вы все вместе ушли в это здание для лодок, мне удалось забраться на борт. — Он указал в сторону форпика. — Там я спрятался под чехлами для парусов.

— Ну хорошо, допустим, но я не могу вас вывезти из этой страны, я... что вы там такое сказали о ЦРУ?

— Я шпионил в этом месте несколько дней на ваше ЦРУ. А теперь вы должны помочь мне добраться до любого американского посольства. Ведь вы же американец.

— А теперь послушайте минутку. Вы хоть представляете, что эти люди сделают со мной, если обнаружат вас на борту этой лодки?

— Да, я представляю, — ответил Аппичелла. — Я знаю слишком много о Майорове, о том человеке, который заправляет в этом месте, знаю такого, что ему бы не понравилось. Я полагаю, что лучше не рассказывать вам об этих вещах, но если они нас поймают, то все равно не поверят, что я вам не рассказал. Так что нам обоим придется слушать вопли друг друга из подвалов Лубянской тюрьмы, вот что я думаю.

Ли, ошарашенный, уставился на итальянца.

— Прекрасно, — смог он наконец выговорить. — И что же нам теперь делать?

— То, что я уже сказал, добираться до какого-нибудь американского посольства, — сказал Аппичелла, словно разговаривая с ребенком. — Но боюсь, я не имею представления о том, где мы точно находимся. А вы?

Ли подозвал его к столику для карт.

— Вот здесь, — сказал он. — Мы покинули Лиепаю, и уже около часа идем строго на запад.

— М-м-м-м, — промычал Аппичелла. — Я думаю, мы должны идти в Стокгольм. Похоже, он ближе, чем Копенгаген. А куда вы направлялись?

— В Копенгаген, и продолжаю направляться, но полагаю, мне хотелось бы избавиться от вас как можно скорее. Вам хочется в Стокгольм?

— Если вам не трудно, — сказал Аппичелла. — И послушайте, не могу ли я на минутку выйти на палубу, — сказал он с выражением, словно его вот-вот вытошнит. — Я чуть не задохнулся под чехлами.

— Ну разумеется, — на полном серьезе ответил Ли, — но если вы решили блевать, то ради всего святого, делайте это за леерное заграждение, хорошо?

Аппичелла торопливо, вслед за ним, вскарабкался в кокпит и сделал, как ему было сказано.

— Ну теперь намного лучше, — сказал он, отдуваясь.

Ли быстро огляделся.

— Так, но оставаться здесь надолго вам нельзя, — обеспокоенно проговорил он. — Если за нами наблюдают с другого судна, все должно выглядеть так, словно я здесь один.

Аппичелла кивнула.

— Да, и я полагаю, теперь мне внизу будет удобнее. Не найдется ли у вас стакана молока?

Он по трапу спустился вниз.

За ним Ли.

— Молока у меня не осталось; как насчет апельсинового сока?

Аппичелла кивнул.

— Если больше ничего нет.

— Послушайте, гм... еще раз не скажете, как вас зовут?

— Аппичелла, Эмилио Аппичелла, — ответил он, протягивая руку. — Пожалуйста, зови меня Эмилио.

— А я, Эмилио, Уилл Ли, — сказал Ли, чувствуя нелепость происходящего. — Зови меня Уилл.

— Вот и хорошо, Уилл. Я не знаю, как тебя занесло в Малибу, но я счастлив, что так случилось.

— Надо полагать, счастлив. А как ты назвал это место?

— Малибу, как в Калифорнии. Так его русские называют.

— Давай-ка присядем, Эмилио. — Они оба присели у столика в каюте. — Сколько ты там пробыл?

— Всего лишь несколько дней. Я приехал сделать для Майорова небольшую работенку, которую никто из их людей не может сделать. А когда я ее закончил, они не разрешили мне уехать.

— Так что это за место, колледж или еще что?

— Может быть, я всего не знаю, но думаю, тебе лучше не знать об этом, ведь я не знаю, заслуживаешь ли ты доверия ЦРУ. — Аппичелла поднял руки. — Не обижайся, ведь дело же не в тебе лично, ты понимаешь.

Ли громко рассмеялся.

— Я не обижаюсь, Эмилио, и ты прав — я не должен знать обо всем этом. Послушай, я бы отвез тебя в Стокгольм, но у меня в Копенгагене назначена встреча, а я и так уже на день опаздываю. Так что тебе придется потерпеть мою компанию примерно два с половиной дня.

— Нет, нет, это никак невозможно, — категорически заявил Аппичелла. — Есть у тебя радиостанция?

— Есть, да только антенна утеряна вместе с предыдущей мачтой, так что толку от радиостанции никакого.

Аппичелла встал и подошел к столику для карт. Сделал указующий жест:

— Этот остров, Готланд, это Швеция?

— Да.

— Ну так, пожалуйста, доставь меня туда. Я уверен, что смогу оттуда добраться до Стокгольма. Мне срочно нужно попасть в американское посольство. Через два дня может быть слишком поздно.

Ли посмотрел на карту. До Остергарна, расположенного на восточном побережье Готланда, было не более семидесяти пяти миль. Они могут добраться туда завтра к обеду. Да и Кэт он должен позвонить; она, должно быть, первой прибыла в Копенгаген и уже волнуется, и он должен рассказать ей о том, что видел Майорова.