Наследие Тубана - Личия Троиси

— Нет!

Этот нечеловеческий крик привел девочку в чувство. С перекошенным от ненависти лицом она посмотрела в ту сторону, откуда он донесся. Крик возник сразу вслед за вспыхнувшей черной молнией, после чего Лидия оказалась отброшенной к дереву. София на мгновение замерла, а в это время к ней уже кинулась девушка с окутанными облаком черных вспышек руками. Девочке не пришлось долго раздумывать. Это было так дьявольски естественно и просто. Трава сама выросла из земли и, переплетясь в длинные и упругие веревки, обвила руки ее оторопевшего от неожиданности врага. София воспользовалась сиюминутной слабостью незнакомки, чтобы побежать в ту сторону, откуда пришла.

— Проклятье! — воскликнула девушка, в то время как мрачное пламя пожирало лианы, обвившие ее руки. Подскочив, она кинулась на Софию.

Девочка ощутила движение воздуха за спиной: ее вот-вот настигнут. Но когда она обернулась, увидела позади себя запыхавшуюся Лидию, удерживавшую незнакомку за пояс.

— Беги! — крикнула она.

Однако София, застывшая на месте от осознания важности решения, которое она должна принять, не смогла даже толком сообразить, что ей делать.

Девушка снова крикнула что было мочи, и ее тело полностью окутало черное пламя. Лидия взвизгнула от боли, но не сдалась — она еще сильнее сжала пальцы. А в это время искры уже долетали до Софии, обдавая ее кожу и одежду жаром. Глаз Растабана ярко сверкал на лбу ее подруги, образовав вокруг тела девочки некое подобие преграды. Лицо блондинки исказилось от боли, и она почти без сил рухнула на землю.

Лидии удалось выиграть время.

— Уходи сейчас же! — закричала она Софии, готовясь к нападению. Ее пальто наполовину сгорело, рана на ноге снова начала кровоточить, на коже появилось множество ожогов.

От этого зрелища у Софии навернулись слезы на глаза.

— А ты?

Не успев договорить, она увидела краем глаза промелькнувшую за ее спиной молнию. Крылатый мальчик упал на землю, сраженный камнем, брошенным Лидией благодаря силе ее мысли. Покоренный попытался вновь атаковать Софию, но подруга девочки встала на ее защиту.

— Спасай плод. СЕЙЧАС ЖЕ!

И София побежала. Она закрыла глаза, чтобы не видеть происходящего, и крепко прижала плод к груди.

— За ней! — скомандовал чей-то голос, и снова по металлическому грохоту хлопающих крыльев в пустоте она поняла, что Покоренный преследует ее.

Девочка бросилась в расщелину и помчалась со всех ног. Быть может, проход был слишком узким для него, а может, ей удалось оторваться от преследователя. И все же мальчишка был неудержим: София отчетливо слышала скрежет крыльев о каменные стены.

Внезапно София оступилась и со всего размаху ударилась о землю. Сначала в глазах у нее все почернело, но она ни на мгновение не выпускала плод из своих рук. Лидия жертвовала собой ради того, чтобы он не оказался в руках врагов, и София ни за что на свете не бросит эту святыню. Девочка с трудом поднялась на ноги и ринулась в самую узкую часть прохода, продолжая, крадучись, двигаться вперед. Рука Софии неистово ныла от боли, горели разбитые в кровь колени. Она чувствовала, что теряет сознание, но не остановилась, даже когда чей-то свист заставил ее содрогнуться. Девочка застонала, как только одно из лезвий крылатого мальчика коснулось ее ноги. Она оглянулась назад. Красные глаза Покоренного заполнили собой все пространство подземного хода, и на какое-то мгновение Софии показалось, что все потеряно. Чудовище продвигалось вперед, не обращая внимания на камни, царапавшие перепонки между когтями его крыльев.

А ведь выход был так дьявольски близок! София уже видела его в конце туннеля, всего в нескольких шагах от нее.

Набравшись храбрости, она продолжала отчаянно ползти на четвереньках по камням. Потом она застыла на месте от охватившей ее острой боли. Мальчишка с силой сжал ногу девочки и стал тянуть ее назад, к себе. Он был бледен и задыхался, кожа, где торчало всаженное в него устройство, стала пунцово-красной. Ему было совсем плохо, хотя он все еще продолжал слепо подчиняться приказам своей госпожи.

София забила ногами, но все было бесполезно.

«Я не хочу умирать!»

Эта отчаянная мысль возникла в сознании девочки, и внезапно она ощутила в своем сердце прилив бодрости. Что-то горело у нее на лбу, и пространство туннеля осветилось ярко-зеленым светом. Теперь она почувствовала это. Тубан. София не успела даже подумать о магии. Из гладких стен хода стали вырастать гибкие, словно паутина, ветви и сплетаться в густую сеть между нею и Покоренным, удерживая его на месте. София попыталась пробить себе дорогу другой рукой. Нога девочки причиняла ей безумную боль. Снова вскрикнув, она протянула пальцы к металлическому язычку, сжимавшему ее. От прикосновения девочки это острие ослабло, превратившись в некое подобие сухой ветки. Достаточно было ударить по нему, чтобы оно сломалось, и она снова оказалась свободной. София поползла так быстро, как могла. Едва добравшись до более просторного участка подземелья, она вскочила на ноги и побежала, преодолевая боль и усталость. Наконец в стене показалась брешь. Подпрыгнув, она перескочила с одной стороны на другую, больно упав на черно-белый пол.

Позади себя София снова услышала скрежет железных резцов, но с каждой попыткой их удары становились все слабее и тише.

«Вставай, черт тебя подери, вставай!»

С трудом поднявшись, девочка снова кинулась бежать. Она пыталась вспомнить свой путь в подземелье, хотя на самом деле заходила в первые попавшиеся двери. Заблудившись пару раз, ей пришлось возвращаться назад. Но постепенно София заметила, что фрески становились все бледнее и бледнее, а стены — лишенными какого бы то ни было убранства. Выход был уже близок.

— У меня получилось! У меня получилось! — твердила она себе, чтобы собраться с духом, но чем ближе к выходу, тем чаще в ее сознании всплывал образ изможденной и израненной Лидии.

«Она сумеет убежать. Одерживая верх над блондинкой, она давала мне время. Мы встретимся дома или в другом надежном месте».

Снаружи девочку встретил лютый холод. Тонкий острый месяц показался ей обнаженным ножом, звезды безжалостно сверкали на небе. Подобное зрелище София видела довольно часто, но неожиданно оно показалось ей совершенно чужим. И это небо не сулило ничего хорошего. София подумала, что еще не конец, и что ей нужно бежать любой дорогой, лишь бы оказаться подальше от этого места, и что она сможет отдохнуть только в том случае, если плод окажется в безопасном месте. Собрав те немногие оставшиеся у нее силы, девочка спустилась по склону, по которому еще недавно взбиралась вместе с Лидией.