Игры крови - Андрей Сергеевич Абабков

книга распространилась по колониям, а затем хлынула в метрополию, откуда уже растеклась по всем землям Союза Нелюди и дальше по всем землям континента.

Правда тот внезапный бум вампирам удалось нивелировать без всяких проблем. Ярко вспыхнуло, быстро погасло. Но идея осталась жить. А у идеи были последователи. И ныне эти последователи звучали все громче и громче, а декларируемые ими идеи находили все больше и больше признания и популярности.

Ситуацию усугублял тот факт, что вампиры, зная как сладок запретный плод, не желали запрещать «Манифест справедливости» или как-то открыто бороться с ним, ограничиваясь единичными тайными операциями против наиболее рьяных радикалов, и у вампиров не было возможности и сыграть в любимую игру международной политики «подбрось проблему другому». Некуда было экспортировать доморощенных революционеров и радикалов, как это в родном мире Константина делали, например, Саудовская Аравия или Англия. Здесь это, к сожалению, не работало.

Враждебные Элуру страны находились на более низком уровне культурного развития, и идеи высказанные в «Манифесте Справедливости» ими просто не понимались. А единицы тех, кто понимал написанное Пирном, быстро вразумлялись братьями-инквизиторами и навсегда меняли свое мнение, ну или сжигались на кострах.

Союзники Элура тоже не подходили для экспорта революции и революционеров, чтобы на них, а не на себе, поставить опасный социальный эксперимент.

В Валерии маги могли лишь посмеяться над требованиями не одаренных людей о какой-то там справедливости для них или даже убить всех тех кто начинал что-то требовать слишком уж громко. Константин вообще подозревал, что Магическому Совету даже понравится, если у них в стране заведутся разного рода «требователи справедливости», ведь тогда можно будет их всех разом и прибить.

Шорез не подходил потому, что фактически был частью Элура, управлялся вампирами и даже собственным населением воспринимался скорее как одна из провинций вампирского королевства, а потому и перекладывать проблему на них было из области одевания грязной футболки задом наперед. Вроде все новое, но ничего не поменялось.

Ильхори, где на словах была гласность, демократия и республика — тоже не очень подходил для социальных экспериментов по той простой причине, что был слишком провинциален. Страна разрушенная Первым Светлым Походом давно оправилась от тех событий, но их отпечаток навсегда остался в обществе. В Ильхори жили общинами, помогая друг другу и заботясь о ближних. У них и так была та справедливость которая им была нужна. Фактически идеи «Манифеста» там могли прижиться лишь в столице, которая уже давно жила своей, отличной от остальной страны жизнью. Но стоило отъехать от Моли как на любые идеи Пирна народ лишь покрутил бы пальцем у виска и посмотрел бы на говорившего как на идиота агитирующего рыб пить больше воды.

Ну а про нелюдей и вовсе говорить не приходилось. Эльфы, кобольды, гномы и тифлинги жили своей жизнью и идеи людей и проблемы людей их не особо интересовали. Своих доморощенных радикалов хватало.

Вот и выходило, что с внутренними проблемами общественного мировоззрения Элура вампирам надо было разбираться самостоятельно, а не экспериментировать на соседях, позволяя им набивать все шишки. К счастью, главные города страны: Залон, Ебург, Константинополь, Александрия, Кас, Касия, Женева и даже Ур жили по своим собственным законам и полностью контролировались вампирами. То есть, революция их королевству не грозила. Максимум региональное восстание, бунт окраин. Не опасный и не критичный. Да и такой исход событий был маловероятен. Не при той эффективности Корпуса Жандармов и Корпуса Будущего которую демонстрировали эти структуры вампиров.

Тогда почему у алукарда вообще болела об этом голова?

Ну тут все просто. Триумвират обязан думать наперед. Для них будущее это не то время в котором будут жить их внуки. Сами триумвиры тоже будут в нем жить. Жить и править вампирами, часть из которых будет обращенными, то есть выросшими в обществе которое требует изменений и справедливости, а вторая часть будет расти на крови тех кто требует изменений и справедливости.

И в этих условиях для вампиров было жизненно важно иметь страну в которой народ не болен радикализмом и революцией. Ведь совершенно непонятно какой это даст эффект на пути в тысячу лет, но почему-то казалось, что ничего хорошего в итоге не выйдет. Потому вампиры были вынуждены раз за разом реформировать общество, а иногда, в ручном режиме исправлять разного рода недостатки системы.

Последнее было даже полезно как для репутации, так и для держания чиновничьего аппарата провинций в тонусе. Ведь в любой момент в ответ на твой произвол в кабинет мог зайти человек с красивым лицом в красном плаще и, мило улыбнувшись, настучать тебе по голове. Иногда даже в прямом смысле этого слова.

Константин красные плащи не любил. Нет, сам красный цвет он, как и все вампиры, обожал. Мундир, украшения, вещи, но вот плащ… Нет, красный плащ был безвкусицей. Красивой, но безвкусицей. Хотя, конечно, с белыми мундирами Триумвирата он смотрелся хорошо, тут спору нет.

Но тем не менее на очередной случай разбоя с использованием административного ресурса Константин прибыл без фирменного красного плаща и даже не в щегольском мундире триумвира, а вполне себе в обычном охотничьем костюме, каковой многие аристократы носили и в повседневной жизни. В обычном, пусть и большом городе закатных провинций высшему вампиру совершенно ничего не угрожало. Даже если одного из триумвиров, чей портрет висит в любом государственном учреждении на видном месте, сразу под гербом с оскаленной кабаньей пастью, не признают, сделать ему люди все равно ничего не смогут. Не по их это силам. А там можно будет и позвать кого в правильного цвета мундире и с нужного цвета плащом. В конце концов отказать просьбе алукарда ни один вампир не сможет, и при нужде закатные провинции Элура навестит целая армия кровопийц в правильных мундирах, которые признает любой человек в мире.

В этот раз дело было совершенно обычным. После смерти мужика его имущество, внезапно для вдовы и детей, оказалось не в их собственности. А пара вполне себе настоящих пусть и свеженаписанных документов, убеждала всех и каждого в том, что имущество никогда покойному и не принадлежало. Мелкая и никому кроме пострадавших не интересная афера пары городских чиновников, решивших таким образом поправить собственное финансовое благосостояние. Чем думали людишки, рассчитывавшие обвести вокруг пальца вампиров, Константин скоро узнает, а пока можно и навести порядок среди прочих городских структур, ни одна из которых на жалобы вдовы почему-то не среагировала. И это было странно.

А потому желающий немного сбросить стресс последних дней алукард лично взялся навести в городе порядок