Мэджик юзеры - Вениамин Шехтман

— Прости, парень, — устыдился Дима. — Спасибо если так. Большое тебе огромное спасибо. Но на будущее, учти: крабы живого есть не станут, они так только падаль кушают. Я знаю, мне сам Дроздов по телевизору рассказывал.

— О! — воскликнул, подойдя ближе и встав прямо над Димой, негр в панаме, — Так ты ведь, падаль-падалью и валялся. И вонял дохлятиной.

— Ну, я ведь извинился уже, не зуди. — Разглядывая снизу своего собеседника, измученно сказал Дима. — Все, не ругайся!

Негр, с высоты своего маленького роста, внимательно посмотрел на Диму.

— Травку с ликером мешал, а теперь маешься? Турист.

— Не так уж и маюсь! — возразил Дима. — Я, может, больше синьки с хешем намешал, чем ты унести бы смог! — помолчал, прикрыв глаза и добавил: — Маюсь, маюсь, угадал. И что?

— Помогу я тебе, потешный ты: бровь одна, в помоях спишь. Помогу!

Дима повернулся на бок и, оперевшись на руку, стал смотреть, что будет делать негр.

Тот зачерпнул пустой ракушкой морской воды, пошарив вокруг нашел гнилой листок и маленькое перышко. Перетер их в ладонях, положил в воду. Пошептал, топнул ногой и заслонил ракушку с водой и дрянью плечом. Не приняв в расчет того, что плечо у него тощее и заслонить им что-либо, даже такое маленькое, совсем непросто. К тому же, Дима смотрел на него снизу. И от его взгляда не укрылось, как над раковиной взлетело облачко красного дыма и на какой-то миг из нее высунулись и снова исчезли крохотные зеленые щупальца. Цокнув языком, негр добавил еще немного воды и протянул ракушку Диме.

Тот, посмотрел на буро-зеленое месиво и не испытал никакого желания принимать такое внутрь.

— Это что, пить?

— Ты что! — вытаращил глаза негр, — Нельзя это пить, помрешь! Намажь голову, шею и живот. Полежи минутку и иди в воду, смой начисто.

Выполнив инструкции Дима почувствовал себя гораздо лучше. Нигде не болело, не тошнило и не крутило. Только очень хотелось пить.

— Спасибо тебе огромное! Попить нету случайно?

— Нету. — сняв панаму, негр обмахивался ей и улыбался. Пойдем, покажу где родничок есть.

— А пошли в город! — предложил Дима. — Я угощаю. Всем чем захочешь!

— В город… до города двадцать километров почти. Умеешь ты по обкурке прогуляться.

— Ну, значит, к родничку. — развел руками Дима.

Они шли по пляжу рядом и Дима дивился, какой же его спутник все-таки мелкий. Сам вовсе не саженного роста, Дима мог бы пропустить его подмышкой. А весом, превосходил наверное втрое. Меж тем, лицом и по обхождению, негр был ему ровесником, ну может чуть помладше.

Широкая полоса песка наконец закончилась, они побрели по травке и вступили под сень высоченных пальм и отчаянно зеленых фикусов. Перелезли через толстое лежачее бревно, обошли груду поросших нежной зеленью камней и оказались у крохотного, перешагнуть можно, озерца. В озерцо стекал тоненький ручеек, сочившийся между тех самых камней. Дима лег и, вымочив голову в озерце, приник губами к ручью. Его спутник набрал воды в панаму и вывернул ее себе на голову, оскалясь в широченной улыбке под этим мини-водопадом.

— Очень вкусно, спасибо! — сказал утирая рот ладонью Дима. — Спасибо, за воду и особенно за твой декокт или как ты это называешь. Спасибо, брат-маг.

— Меня Вальдес зовут. — улыбка закаменела на лице негра. — И какая уж тут магия, просто наш местный рецепт, меня бабушка научила. Особые травки, плюс соли магния в воде…

— Не мандражируй. — махнул рукой Дима. — Смотри.

Он огляделся и заметил сидящую на травинке крупную осу, самого свирепого облика. Подошел, протянул палец.

— Не трогай, опухнешь весь! — вскрикнул Вальдес.

Дима проговорил заклинание и очарованная оса, со всей возможной для нее симпатией отнеслась к пальцу и в целом ко всему Диме. Проползла к уху, будто ластясь, прижалась, поднялась по лицу к волосам. Дима осторожно снял ее и посадил на куст. Оса слетела и снова прильнула к нему. Он снова отправил ее на куст и на этот раз, оса его послушалась и осталась сидеть на глянцевитом листе.

— Димой зовусь. — протянул он Вальдесу руку. А друзья кличут Маккулахом, это в честь бензопилы. Маг, по образцу Dungeons and Dragons. Из России прибыл.

Вальдес наморщил лоб.

— Это, которое AD&D? Круто. Там много всяких симпатичных спеллов, я помню. У нас были любители на факультете.

— Нет, AD&D это позже. А сперва было просто D&D. Там все проще и всего меньше. Для меня ведь, действуют те самые правила, по которым мы когда-то играли. Сильно упрощенные. Мне, чтобы заклинание сказать, не надо ничего, только его название произнести, в той корявой транскрипции, в какой я их тогда знал. Но, честно говоря, — разоткровенничался Дима, — жопа полная. Одно заклинание в день, пока на следующий уровень не перейду. А когда еще я на него экспы наберу? Безнадега.

Вальдес, сочувственно покивал.

— Понимаю. У меня, конечно, не жопа, но где-то возле. Скажем так — ляжка. Я практикую… нет, это не вуду, но отчасти похоже. Это наше, кубинское. Тут и от креолов кое-что и от ангольских племен и, с материка, от майя малость заимствованно, муахас называется. Мне бабушка про это сказки рассказывала, всякие истории. Рецепты некоторые, то-се… У нее брат этим делом в деревне шарлатанствовал, пока людям не надоело, что он еду и деньги берет, а лечит мало кого. И совсем никого не убивает. Ну, кроме тех, кого лечит. Стукнули на него, Эль Грандиозо людей прислал, дядьку в тюрьму, да и пристрелили там. Что пристрелили, оно и понятно, характер у него был такой — сам бы его грохнул, да маленький был очень.

Ну вот. Мне все эти байки про магию, про зелья, про наговоры очень нравились. Я все игрался в колдуна, даже сейчас, взрослым. А оно возьми и получись. И, понимаешь, какая беда: те рецепты, что я на память знал, все работает. Но это все больше так, дрянь да мелочь. А серьезные муахас рецепты, они записаны. В старых списках, даже не книгах, а так. Я их понаходил кучу, их же особо не берег никто, как колдунов-бакоров повывели. Да и сами они тоже не дорожили. Потому что, наизобретали всякого, все перепробовали, но ведь толком ничего не работало. А у меня — работает. Но я прочитать почти ничего не могу. Там ведь, по-испански мало. В основном тарабарщина из обрывков каких-то. Слово португальское, слово на суахили, слово на банту, десять слов таких, что я и угадать откуда они, и то не могу. Это еще хорошо, когда написано латиницей, а много вообще каких-то закорючек и рисунков. Мучаюсь, страшно. Весь словарями оброс, пособиями по криптографии, по шифровальному делу. Даже стал бояться, как бы меня за такие занятия не привлекли. Свалил сюда, в лес. Живу в шалашике, над книжками надрываюсь, а когда толк выйдет и выйдет ли…