Бастард - Евгений Владимирович Щепетнов

На роль героя-любовника в постели я еще сгожусь, но если меня вызовут на дуэль…или просто устроят драку — не собираюсь показывать свои умения!

Кстати, скоро должны начаться уроки физкультуры, если можно их так назвать. Тут проходят курс единоборств — насколько я знаю, не особо так напрягая учеников, но вполне на должном уровне — любой по выходе из Академии сможет отбиться от нескольких не обученных бою простолюдинов, и на равных сразиться со средним армейцем. И это понятно — аристократ должен уметь защитить себя. В семьях начинают обучение единоборствам с того самого момента, когда ребенок хоть что-то начинает соображать. Хотя многие не особо упорствуют в обучение. А зачем их чаду владеть мечом на профессиональном уровне? Если есть оплаченные телохранители, есть армия, есть в конце концов стража, стоящая на защите интересов высших слоев общества. Сейчас не древние века, когда от степени владения мечом зависела сама жизнь аристократа, и боевыми искусствами занимались и мужчины, и женщины с самого рождения. Теперь — просвещенный век, когда войной занимаются профессионалы, а искусство единоборств осталось только лишь любителям этого дела, и тем, кто живет военным ремеслом. А девушкам вообще следует не железками махать, и не уродовать руки на тренировках, а учиться вести домашнее хозяйство, и самое главное — научиться обольщать мужчин, подыскивая себе лучшую партию. Будет мужчина — будет и защита. А также — достаток и хорошие дети.

— Может не стоит так демонстративно показывать, что между нами что-то есть? — спрашиваю я тихо, не глядя в глаза Верге.

— «Что-то» есть? — фыркает она — да у нас все есть! Я еле сижу, так все внутри и снаружи болит! Ну ты и…самец! Дорвался!

— Кто еще до кого дорвался! — кривлюсь я, и недовольно мотаю головой — Может, притормозим наши отношения? Тем более что ты только недавно стала совершеннолетней! Все равно между нами ничего серьезного быть не может, ты же понимаешь.

— Не может — кивает Верга, и тут же снова фыркает — Если не считать серьезным то, что ты проделал со мной ночью! И не один раз! Ладно, ладно — не хмурься. Мне с тобой было хорошо. А то, что скажут эти придурки мне абсолютно безразлично. Ты мой парень, мне с тобой хорошо, и плевать на всех. Разве не так? Ты что, боишься, что пойдут слухи?

Я не боялся, но…все-таки не надо так откровенно показывать наши отношения. О чем снова сказал Верге, удостоившись ее слегка презрительной, но очень милой улыбки.

Вот же…дал бог девке внешность! Ей-богу — модели позавидуют! И кстати — не худая, как вешалка…как земные модели. Впрочем — там тоже не все вешалки. Есть те, кто демонстрирует нижнее белье, и вот там красоток с хорошими формами более чем достаточно, есть на чем взгляд остановить.

Дальше все пошло вполне обыденно. Пришел преподаватель, и начал нам рассказывать о свойствах растений, о том, какие растения в каких снадобьях применяются, и как усилить воздействие лекарства в пять, десять, а то и в сто раз. По большому счету я это все знал, и мне было не интересно. Сухая теоретика, без какой бы то ни было практики.

Три пары прошли скучно и ничем меня не задели. Основы магии, основы физики в купе с магией, основы химии с магией — тут везде, где только можно, втюхивали магию. И лечение, и сельское хозяйство — везде, везде была магия. Примерно так же, как на Земле электричество — везде, где только можно.

После трех пар (я по привычке называю их «парами», на самом деле просто полтора часа занятий) должны были быть еще две пары — «Устройство мира» и «Грамматика», смешно, но часть студентов ни хрена не знали о том, что существуют три материка, острова и всякое такое. Уж не говоря о названиях морей и океанов. Потому их учили здесь заново, не обращая внимания на вопли о том, что эти знании им никогда не пригодятся (в основном это нытье шло от девчонок). И хуже того — половина детей аристократов писало с дичайшими ошибками, которые простительны только детям не старше семи лет от роду. И опять же мотивация: зачем нам писать грамотно, если у нас имеются секретари, которые запишут все так, как и положено. А прочитать письмо сможет любой, для этого уметь писать не нужно. Идиотизм, конечно же…но повторяющийся из года в год. Читал об этом в книгах, да и Керл рассказывал, от которого не укрывается ни один нюанс жизни в Академии.

На две последние пары я не попал. Меня перехватил профессор Диссамбль, и потребовал, чтобы я пошел в подвал. Так что вскорости я оказался там же, откуда меня недавно вынесли на руках. Что отнюдь на добавляло мне хорошего настроения. Когда тебя тошнит, кружится голова («вертолет», как после хорошей пьянки!), ноги не идут, став будто ватными — ты точно не захочешь повторения испытанного. Но при этом понимаешь, что чем тяжелее тебе на тренировке, тем скорее станешь мастером. Пройденный этап, что тут еще сказать…

А народа внизу меня ждало человек пятнадцать. И откуда столько набежало? Часть я знал — заведующие кафедрами четырех стихий, артефактор, зельевед и т. д. Но были и те, кого я впервые видел. Например, седой, будто снегом обсыпали морщинистый мужик, высохший, как вобла. Или седая, и такая же высохшая женщина, с глазами, запавшими в череп так, что казалось — на тебя смотрит оживший мертвец. Они смотрели на меня такими взглядами, что казалось — еще немного, и кто-нибудь из них выкрикнет: «Убейте его! На костер еретика!».

Кстати, я понял, почему мне так показалось. Плюсом к их фанатичным взглядам шла черная униформа со знаком Инквизиции — храм на фоне пламени. Слава богу, что сейчас не древние века, иначе меня бы точно сожгли на костре. Очень уж не жаловали черных магов достопочтенные господа из этой организации. Хорошо, что у них сейчас ручки коротки!

От некогда могущественной Инквизиции остались рожки, да ножки, когда один из предков нынешнего императора хорошенько почистил их ряды — зазнались, стали диктовать ему свое понимание того, как надо воспитывать магов и что с ними делать. Даже что-то вроде бунта попытались устроить, что для них очень печально закончилось. Было уничтожено восемьдесят процентов инквизиторов по всей