Висенна. Времена надежды - Михаил Бобров

И с этой мыслью оторвался Игнат от твердого сиденья, и зашагал к воротам Академии.

Ворота Академии помнили осады и снежные бури Времен Вьюги, когда сугробы в три-четыре человеческих роста, а ветер шутя раскидывает по ущельям тяжелые каменные черепицы. Улицы Истока превращаются в подснежные галереи, и лишь столбики пара указывают случайным птицам, что где-то внизу, под толстой снежной шубой, теплится жизнь. Однажды даже лавина прошла до самой Академии вдоль Торговой Улицы, нисколько не просадив белого свода. Ярость Седой Вершины лишь грохнула в черные створки, да кипящим серебром взлетела над высокой стеной — тем все и кончилось.

Дубовые воротины давным-давно потемнели, железные полосы изъязвила ржавчина; и только бронзовое кольцо ярко желтело под зимним солнцем. Древние механики так хорошо вывесили створки, что и один человек мог открыть их, взявшись за кольцо; правда, упираться все же приходилось крепко, а тянуть обеими руками.

За высокими воротами открывался Двор Прилетов; оттуда первая дверь налево, размерами под медведя или грифона, вела широким коридором к Главному Залу. Следующий поворот налево приводил в Звенящий Холл с фонтаном; оттуда уже начинались пути вниз: в библиотеку, хранилища, Лабиринт. В Лабиринте и проходил неудачный опыт.

Скорастадира успели донести до фонтана, когда Теграй, наконец, не утерпел:

— Не может Великий Маг не видеть, куда идет… Зачем Скорастадир гнал до отказа? Он же чувствовал, что ничего не получается!

Нетерай встопорщил все перья сразу, заклекотал грозно:

— Ты намекаешь, что Великий Скорастадир нарочно довел дело до тупика! Имей смелость обвинять прямо!

Доврефьель и Йон согласно ударили обездвиживающим заклятьем, но оба опоздали. Белая лавина накатилась на пестрый камень. Жарко полыхнули скамьи: кто-то из дерущихся успел кинуть огненный шар. Нос перехватило вонью горелых перьев. Вийви получила грифоньим хвостом поперек тела, и Дилин со Скором кинулись ей на помощь. Сеговит тоже выкрикнул обездвиживание — промахнулся. Громадный бибилиотекарь, попытавшись схватить Теграя за лапу, окаменел в позе кумира, и тотчас был свергнут могучим ударом. Жалобно чавкнул испаряющийся фонтан; ректор с руганью отер лицо от кипятка; в боковом проходе возникли прибежавшие на шум Барат-Дая с Мерилаасом, но они тоже ничего не успели понять: громко рванули три боевых заклятия сразу, маленький медведь умело пригнулся, южанин ловко поставил сиреневый искристый щит…

И страшная тишина нестерпимо зазвенела в ушах. Медленно-медленно распрямлялась полуоглохшая Вийви, опираясь левой рукой на колючий шар ежа-предсказателя. Дилин плакал в три ручья, размазывая слезы игрушечными лапками. Скорастадир, перекосившись от боли в обожженных ладонях, поддерживал ведьму под локоть справа. Сеговит беззвучно шевелил губами и пальцами, пытаясь расколдовать отброшенного к стене Ньона-библиотекаря; Йон одним и тем же жестом накладывал ожоговую мазь на ошпаренный лоб и щеку Доврефьеля, пока Великий, наконец, не отстранил его и не пошел к середине зала, где поверх фонтана медленно оседало облако перьев и невыносимо воняло паленым. Опомнившийся лекарь первым нырнул в смрадную пену; прежде, чем ректор сделал три долгих шага к лежащим, Йон уже вернулся и ответил:

— Оба.

Вернулись звуки. Дилин продолжал всхлипывать; Вийви успокаивающе гладила его по колючкам, царапаясь, шипя и сплевывая. Рядом с ней сквозь зубы ругался беспомощный Скорастадир. В углу торопливо бормотал отмыкающее заклинание Сеговит.

— Мы опоздали! — ужаснулся черноволосый южанин, а Барат-Дая глухо рыкнул.

Ректор поглядел на теоретиков вопросительно.

— Мы завершили вычисления и проверили дважды, — угрюмо пояснил Барат-Дая. — Причина установлена точно. Миры еще только сходятся. Спарк просто первая ласточка. Сейчас окна между мирами слабенькие, и их немного. Но лет через семь-восемь миры сойдутся настолько, что окна будут многочисленны и устойчивы… — завхоз опустил голову и принялся оправлять шерсть, разглаживая белый треугольник на груди.

В подземелье долетел легкий звон надвратного колокола.

— А вот и сам Спарк пришел за ответом… — Скорастадир даже тут откликнулся первым. — Что мы ему скажем?

Доврефьель поднял глаза. «Я же говорил, надо было не спеша обдумать все!» — ясно читалось в них. — «Мы бы получили тот же результат. А Теграй и Нетерай остались бы живы. Академия не лишилась бы пары сильных магов. И второй Великий Маг Академии не вышел бы из строя неизвестно на сколько времени…»

Однако, ничего этого ректор не произнес, а озвучил лишь распоряжение:

— Барат, найди Панталера и узнай, какие среди чьелано похоронные обряды. Сеговит, когда отомкнешь Ньона, наведете здесь порядок, а погибших положите в Главном Зале. Дилин!

Ежик поднял жалкую заплаканную мордочку:

— Я же видел! Я видел кровь… Я только не знал, как! И еще! Будет еще! Я ви-и-дел! — зверек свернулся клубком, и снова затрясся в рыданиях. Йон осторожно тронул его сапогом. Дилин попытался встать; лекарь жестом погрузил его в сон. В наступившей тишине ректор продолжил:

— Скорастадир, встреть гостя во дворе, не впуская дальше первых дверей. Принеси извинения. Скажи, что задача оказалась нам не под силу. Вийви, поддержи его, если будет нужно… Велите Ахену: пусть присмотрит, чтобы Спарк от огорчения чего-нибудь не натворил.

Ахен отыскал его у стены. Спарк спускался за водой, выбирая тропинку, где гладкие подошвы не скользили бы по выбитому поединщиками склону. Вышел правее калитки шагов на двадцать. Но к дверце не повернул, а уперся шапкой в серый камень, и так стоял, не обращая внимания на тяжелое ведро в мерзнущих пальцах, не слыша окликов мага, бегущего от Башни напрямик.

— Стена… — тоскливо пробормотал Игнат, встряхнулся, и сделал пару шагов к калитке. Тут Ахен, наконец-то догнал его, и остановился, не зная, что сказать. Землянин посмотрел в серые глаза. Постоял еще несколько времени молча.

— Лучше бы ты ругался или плакал… — наконец, продышался Ахен. — Ты ушел из двора подозрительно спокойно… Может, напьемся? Или сходим к девкам? Тут есть, я знаю, где…

Крылов прикрыл веки.

…Ира нетерпеливо пинает дорогу любимыми зелеными полусапожками; пузырится белая ветровка…

…Ирка соскальзывает с коня; Игнат ловит ее на руки; рядом проезжает черноволосая Люська и завистливо кривит рот…

…Иринка оборачивается, быстро и нахально целует ошеломленного Игната в губы, отворачивается и опять чинно смотрит на доску… Лектор ничего не видел, но студенты вокруг переглядываются и тоже завистливо вздыхают…