Играя с судьбой (СИ) - Капитан Немо

Осознав это, я вздрогнула, испугавшись, что спала слишком долго, посмотрела на часы, протяжно вздохнула и заставила себя подняться на ноги. Подойдя к зеркалу, с укором уставилась на отражение, внезапно осознав, что выгляжу как пугало, от которого любой ребенок с ревом забьется в угол. Лицо бледное и исхудавшее: заострившийся нос, ввалившиеся щеки и под глазами полноценные синяки от усталости. В довесок на щеке красовалась ломаная линия отпечатка стопки бумаг, на которой я так неожиданно заснула. Несколько прядей выбилось из прически, да и вообще назвать прической растрепанное воронье гнездо на голове можно было с большой натяжкой. Никогда раньше я не позволяла себе подобной небрежности, считая, что в любой ситуации по возможности должна выглядеть достойно. Но в последние дни я думала о чем угодно, только не о собственной внешности.

Вспомнив, что меньше чем через полтора часа придется присутствовать на переговорах, я вздрогнула, чувствуя как загораются щеки. Вытащив шпильки, я взялась за расческу, привела волосы в порядок, и, выбрав в шкафу длинное строгое платье, украшенное замысловатым плетением тонкого кружева, переоделась.

Вновь посмотрев на отражение в зеркале, вздохнула: можно только надеяться, что торговцев не оскорбит мой измученный вид. Как ни крути, а факт остается фактом: у мужчин Раст-эн-Хейм завышенные требования к тому, как должна одеваться и выглядеть женщина, а я совсем не сияю здоровьем, и даже косметички со средствами, которые бы могли бы помочь спрятать невыплаканные слезы и следы усталости, у меня нет. И выплакаться некому: нет такого человека, которому бы я могла открыть душу.

Вот так и появляются на свет легенды о сильных женщинах. Вся наша сила проистекает из того, что некому показать слабость. Из того, что, не желая терять еще и гордость, мы молчим и продолжаем идти, покуда не упадем.

Я стиснула пальцы, отражение в зазеркалье согласно повторило мой жест, за окном огненным жгутом хлестнул темноту бич молнии и капли в стекло застучали чаще, быстрей. И, показалось, вслед за этим заспешили часы.

Шаги, визиты: промокший до нитки, стучащий зубами Дон, с волос которого стекали капли дождя. Новость, которую он принес не дала успокоения: на развалинах собаки, было, смогли взять след Да-Дегана, но вскоре снова его потеряли.

Мой мальчик ушел, а следом явилась прислуга с подносом, принеся скромный ужин — крепкий кофе, омлет с зеленью, теплый хлеб. И только увидев еду, я почувствовала, насколько же голодна…

А потом был новый визит Вероэса, и появление сына, переодевшегося в сухую одежду. И оба смотрели на меня, словно мне было ведомо что-то, что не было ведомо им самим. Во взглядах — вопрос и ожидание, а у меня холод в груди и оторопь. И не было понимания, каких слов от меня они оба ждут. И не было сил — ни ободрить, ни солгать. Единственная мысль — нужно продержаться еще часа два или три. Не упасть хотя бы до конца переговоров.

Потом пришел Ордо, окинул меня быстрым взглядом:

— Пора, мадам Арима.

Слова Аториса словно сняли груз у меня с плеч, а время покачнулось и побежало еще быстрее: я шла под руку с Ордо по коридорам резиденции, кто-то набросил мне на плечи плащ, кто-то подхватил на руки, дабы я не намочила туфли, добираясь до флаера. И даже летя сквозь туманную пелену низкой облачности, я не беспокоилась: Ордо сидел рядом, на широком смуглом лице не было ни тени волнения, значит, и мне волноваться не стоило. И я не взволновалась бы, даже если бы из туманной пелены прямо по курсу выросла каменная стена…

А потом флаер приземлился у представительства, но не перед парадным центральным входом, как я ожидала, а у одного из служебных боковых, почти незаметных, отнорков. Встречавшие нас секьюрити торговцев долго вели какими-то пустынными коридорами, спрятанными от посторонних лестницами, избегая людных мест. Мне казалось — представительство словно бы вымерло, лишь иногда откуда-то доносились случайные звуки — слова, шаги, смех, а потом вновь все стихало, и только охрана не суетясь молчаливо следовала рядом, с почтением указывая дорогу.

В небольшом уютном зале ждали представители совета Гильдий и Хэлдар Рони, поднявшиеся с мест в знак уважения к Ордо. С тяжело бьющимся сердцем я всматривалась в лица: несколько дней я мучилась неизвестностью, не зная, с кем предстоит иметь дело на переговорах. Олая я знала — его лицо довольно часто мелькало на страницах прессы Раст-эн-Хейм и его репутация честного торговца была мне известна.

Но и другие переговорщики, как оказалось, были под стать ему: сидевший справа от Олая крепкий, но уже несколько грузноватый темноволосый парень лет двадцати пяти был известен мне как полномочный представитель Оллами, одной из старейших Гильдий Раст-эн-Хейм и, будучи единственным наследником мужского пола он должен был со временем унаследовать Гильдию и место в Совете. Двое других, сидящие по левую руку от Атома, также имели репутацию людей надежных, и не бросающих слов на ветер, даром что возвысились и вышли из тени они совершенно недавно.

Вздохнув, я заняла свое место и невольно посмотрела прямо в глаза Олая Атома. Старик улыбнулся в ответ и неожиданно заговорил на чистейшем рэанском. Сильный, сочный, совсем не вяжущийся с внешностью глубокого старца голос лишь подчеркивал юношеский задор во взгляде светло-голубых глаз.

— Итак, господа, — провозгласил он, — я хотел поблагодарить всех, что не отказались собраться здесь, чтобы выслушать наши предложения относительно взаимовыгодного сотрудничества.

На губах Ордо появилась саркастическая усмешка, но Олая Атома это не смутило. Старик словно и не заметил недоверчивой гримасы и настороженного взгляда. Он продолжал свою речь спокойно, доброжелательно и уверенно, озвучивая условия, которые был готов предложить Совет Гильдий. И условия эти меня поражали все больше. Торговцы готовы были выделить астрономические суммы на постройку энергостанций и развитие инфраструктуры, помочь сырьем, рабочими, специалистами и вооружением. Более того, при успешном осуществлении проекта Рэна могла войти в состав Торгового Союза на правах полноправного члена, а не колонии. Разумеется, при желании рэан присоединиться к союзу.

Слушая торговца, я чувствовала, как меня начинает колотить крупной дрожью: все это было слишком невероятно, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком заманчиво. За задержки не предусматривалось штрафных санкций, зато оговаривались вполне весомые компенсации за размещение торгового флота и кораблей конвоя. Я не сомневалась ни в одном слове Олая Атома, но угадывала напряжение в позах и жестах собравшихся за круглым столом торговцев. Чем-то они напоминали заговорщиков, обсуждавших план покушения. Это не давало мне расслабиться. Вспомнилась поговорка о бесплатном сыре, который можно найти лишь в мышеловке.

Я не сводила взгляда с лица Олая Атома, пытаясь понять, в чем же может крыться подвох. Возможно, и Ордо посетила та же самая мысль; он достал из кармана сигареты, зажигалку и закурил, бросив Олаю: «с вашего позволения».

Сизый дым поплыл в воздухе, я наткнулась на пристальный взгляд Арвида и, смутившись, опустила взгляд, рассматривая драгоценную ткань его костюма и пуговицы — ровный крупный черный жемчуг, оправленный в платину. Демонстрация богатства, вот что это было, благополучие напоказ.

Подумалось, что старый мой знакомый две недели назад при желании мог бы купить Рэну с потрохами и не разориться, если бы на нее не нашлось уже покупателя.

Неожиданно разозлившись, я подняла взгляд и уставилась на Олая Атома.

— Ваше предложение выглядит привлекательным, — заметила я. — Зная вашу репутацию, господин Атом, не смею предполагать, что в предложении скрыта ловушка. Но и ожидать, что вы предлагаете помощь, не желая получить что-то взамен того, мы не смеем. Скажите, что требуется с нашей стороны?

Старик улыбнулся одними губами, вздохнул тихонько и посмотрел на Ордо.

— Удержите власть в своих руках, стабилизируйте обстановку на планете, возьмите на себя отказ Анамгимару Эльяне в размещении части его флота на Рэне. При том это не должен быть резкий и прямой отказ, который несомненно приведет его в бешенство и заставит действовать. Возьмите Анамгимара измором. Не говорите «нет», но оттягивайте решение вопроса. Неплохо было бы таким же образом отсрочить, а потом и отменить его свадьбу с вашей дочерью. А самое главное — держите наши планы можно дольше в тайне даже от самых близких друзей. Ни нам, ни вам не на руку слухи.

Один из торговцев показал в улыбке ровные белые зубы. Улыбнулся и Арвид, отчего взгляд темных глаз его потеплел.

Ордо резко ткнул окурок в пепельницу из зеленой яшмы и уставился на Олая.

— А Лию в жены вы не хотите? — буркнул он раздраженно.

— И в мыслях подобного не было, — твердо ответил тот, метнув быстрый взгляд на открывшего было рот парня, сидевшего рядом со мной. — Это слишком большая честь для любого из нас. Мы были бы польщены таким выбором, но принуждать к браку эту девушку никто из нас не осмелится.