Играя с судьбой (СИ) - Капитан Немо

Вздохнув, я попробовала высвободить руку, но он отпустил ее не сразу, словно пальцы свело судорогой и Аторис не смог их моментально разжать. А еще, внезапно, как-то ощутимо и заметна стала поразительная тишина, накрывшая резиденцию — только шорох капель по стеклу, только далекие, приглушенные шаги, только звук нашего дыхания и больше ничего.

Пустота.

«Да ничего ты не понимаешь, Аторис, — подумалось мне, — ничего. Что бы я ни делала, все впустую. И больше всего мне хочется лечь и сдохнуть. Просто потому что сил спорить с Судьбой у меня уже не осталось».

Неожиданно вспомнилась встреча с девочкой, влюбленными глазами смотревшей на моего бывшего, уже, мужа, и жест которым она словно бы пыталась защититься. Отчего-то мнилось, казалось, само по себе додумывалось: совершенно так же, как от ядовитой змеи под ногами, от меня сейчас закрывался и Ордо. Словно боялся, что я его ужалю.

Накатила тоска — но не светлая грусть по солнечным и благополучным денькам — тоска дикая, что хоть плачь, хоть волком вой, не выплачешь и не выкричишь ее из себя, потому что она успела и распуститься ядовитым цветком и отцвести и сбросить семена. Недоверие. Мне не во что было верить, не доверяли и мне.

И вся эта затея с переговорами показалась суетной мышиной возней. Что в них толку, если на самом деле Ордо не контролирует ситуацию, а Анамгимар Эльяна своим тонким звериным нюхом давно вычислил, кто на самом деле держит в руках козырной туз и договаривается с ним, с Корхидой, а не с Ордо? И странно, что при таком раскладе мой старый друг еще жив. И воистину странно будет, если мы уцелеем. Потому что противнику нас щадить не с руки, да по сути и не за что. Неудачники умирают первыми.

А мы — неудачники. Мало ли кто чего хотел и к чему стремился. Чего желал добиться своими действиями — задуманное не удалось. Все мечты пошли прахом. Ситуация, которую, казалось бы, ты контролируешь, повернулась другой стороной, и почва ушла из под ног, и в какой-то миг ты словно очутился посреди болота, и главное, ты не знаешь как выйти из этого гиблого места — пути назад нет. А каждый шаг вперед может завести в трясину. И моргнуть не успеешь, как она чавкнет и засосет.

От этих дум мурашки побежали от затылка, по шее, по спине, меня вновь трясло. Высвободив руку, я отступила от Ордо.

— Я возьму папку с расчетами. Мне нужно их еще раз просмотреть.

В ответ — короткий кивок. А я испуганно отвела взгляд. Не хотелось, что бы Ордо заглянул мне в глаза и прочел в них сомнения — обрывки случайных мыслей. Не хотелось даже на миг показаться слабой, но я знала, что маска сильного существа медленно и верно истончалась, и через нее проглядывало настоящее я — слабая, нервная, уставшая изверившаяся женщина.

Да, я это знала, но Аторису не стоило об этом знать. Поэтому я подошла к столу, забрала расчеты и быстро вышла из кабинета, стремительным шагом направляясь к себе.

Дон ждал меня в апартаментах, расхаживая из угла в угол.

— Флаер вернулся? — спросила я, хоть даже не надеялась на положительный ответ.

Сын отрицательно мотнул головой.

— Дагги пропал, — сообщил он.

— Знаю. Я хотела просить тебя принять участие в поисках. Это дало бы ему хоть какой-то шанс уцелеть. Мне он нужен живым, Дон. Безумно нужен. Ты бы только знал, насколько все стало бы проще, если бы он заговорил.

— Будем считать, что это приказ, — Дон напряженно улыбнулся, сделал шаг к двери, но я остановила его жестом.

— От резиденции далеко до особняка Ареттара?

— Километра два.

— Проверь. Если Да-Деган ушел сам, его могло понести на развалины. Там ведь остались только развалины?

Сын кивнул, шагнул ко мне.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. Проверь. Генерал не идиот, тоже может об этом подумать. И если найдешь Дагги или что разузнаешь — доложишь мне.

Сын ушел, а я плюхнулась на стул, обхватив руками голову.

После смерти сынишки Ордо Да-Деган безумно привязался к одному из близнецов и практически никогда не выпускал его из виду. Он любил всех своих воспитанников, но все же внимательному взгляду было заметно, что Рейнара он выделяет, и безумно беспокоится за него. Он словно бы знал, что именно этому мальчишке грозит опасность. Только вот откуда у бесцветной и блеклой моли взялось подобное знание? Интуиция? Да любая интуиция хоть на чем-то основана. А моя в данный момент не шептала, а вопила — если этот чудак ушел сам, он непременно пойдет на развалины, ставшие могилой его воспитаннику. И, скорее всего, испустит там дух.

Прикусив губу, я смахнула с глаз выступившие слезинки, пытаясь выбросить из головы эту историю. Ведь немного раньше, совсем было сдохшая интуиция подняла голову и пыталась ткнуть носом в какой-то показавшейся ей немаловажным аспект, а я идиотка, отвлеклась, не додумала, потеряла нить и вынуждена впотьмах блуждать в лабиринте.

Я заставила себя собраться с силами, стащить с ног промокшие сапоги, переодеться в сухую одежду, при этом перебирая мысли и стараясь вспомнить неожиданную догадку, которая не давала покоя.

Скрипнул пол под чьими-то ногами, я обернулась и встретилась взглядом с Вероэсом, принесшим чашку с каким-то горько пахнувшим отваром.

Вид у него был виноватый, словно у старого пса, умудрившегося пропустить в дом вора, он и сам не понимал, как мог ошибиться. Ему было и обидно и конфузно и тревожно.

— Я вот тебе принес…

Старик присел на один из стульев, побарабанил по столешнице. А у меня неожиданно сжалось сердце. Что за несправедливость — довольствоваться должностью лейб-медика при мальчишке, которого ты сам воспитал, которому отдал времени, сил и любви не меньше, чем своему родному ребенку? Довольствоваться тем, что пользуются твоими знаниями и умениями и не гонят в шею. Вот только ни говорить с тобой, ни слушать, увы, не хотят.

Обожгло, словно кто-то невидимый со всей силы врезал под дых, так что я жадно ухватила губами порцию воздуха, а слезы сами собой навернулись на глаза.

Я подошла к старику, положила руку ему на плечо, чувствуя, как свекор нащупал ее подрагивающими пальцами и несильно пожал.

— Спасибо, — поблагодарив, я взяла чашку в руки, сделала глоток отвара, едва не обжегшись, и отошла к окну.

Дождевые капли текли по стеклу словно слезы, из-за низких плотных туч дневной свет мерк, превращая мир за окном в серое королевство безвременья.

Вернувшись к столу, я села рядом с Вероэсом, поймала его руку, спросила:

— Когда ты последний раз говорил с Аторисом? Но не по делу, докладывая, а по-хорошему, по душам, как мы с тобою сейчас.

Медик посмотрел на меня, неуверенно пожал плечами.

— Давно, — отозвался он. — Трудно вспомнить, Фори, но на самом деле давно не говорил. То ему некогда, он занят, то я не те вопросы задаю, то спорю. Как год назад сказал, что Анамгимар Эльяна не подходящая партия для его девочки, так с тех пор он больше не желает меня и слушать. А зачем Анамгимару Лия? Проклятое богатство ей счастье заменит? Этот старый козел женщин на дух не переносит. Только прикидывается. Зачахнет девчонка в его золотой клетке, — он махнул рукой, — да разве ж Ордо докажешь, когда ему Корхида в уши другое поет.

Он снова вздохнул, поднялся, побрел к выходу. Негромко хлопнула дверь, а я все сидела, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

Нет, не показалось мне еще в кабинете Ордо, что я нащупала какой-то кусочек, какую-то немаловажную деталь, что не обманывала меня интуиция: Аторис готов был от меня закрыться так же, как закрылся от многих других. И ощущение, что он ходит по краю было не из беспочвенных. Только внезапно высветилось несоответствие, да так ярко, что захотелось зажмуриться: судя по комиссионным, Эльяна давно в курсе кто контролирует пространство вокруг планеты, потому и платит Корхиде. Так что мотив брака с Лией из расчета получить в приданное суперпорт можно считать ничтожным, и в этом случае подобный брак — страшный, не оправданный ничем мезальянс. А генерал хоть и играет Ордо как марионеткой, тоже от него — от этого слабого, явно лишнего в схеме звена не спешит отделаться.

Странная ситуация: два хладнокровных беспринципных подонка действуют вопреки видимой логике. Но не без причины же! Потому что… да не верю я ни во внезапно воспылавшего чувствами к Лии Анамгимара Эльяну, а в благородство Энкеле Корхиды — тем более. Этими мифическими понятиями поведение ни того ни другого не объяснить. У сватовства явно была другая причина. И возможно она же сдерживала длань генерала, не позволяя ему уничтожить Ордо.

Я до боли стиснула костяшки пальцев, понимая, что безмерно хочу узнать причину, которая удерживала этих подонков в рамках приличий. Узнать, и использовать. В наличии самой причины я уже не сомневалась.

Глава 22

Очнулась я внезапно. Стемнело, и только лампа на краю стола согревала теплым желтоватым светом густую чернильную тьму. По окнам все так же, как несколько часов назад барабанил дождь. Видимо, шепот капель стучавших в окно и убаюкал меня, усыпив в кресле: я спала прямо за столом, вместо подушки приникнув щекой к отчетам.