Волшебные меридианы. Книга первая. Картограф. - Юрий Николаевич Москаленко

теодолит! Там одни поверки, да юстировки делать замучаешься. Так ведь потом нужно ещё и угол замерять, и не просто так, а с точностью до минуты. Расстояние тоже сам меряешь. После это всё надо записать, а потом ещё и исчислять кучу всего-всего. Короче, теодолит в сто тыщ мильонов раз сложнее.

Но с теодолитом я был более или менее знаком, поэтому процесс обучения надолго не затянулся. И уже к обеду я мог поклясться, что делаю всё не хуже самого Старинова.

Но во всём этом присутствовал один интересный нюанс, я ещё не решил, как с ним поступить, и отложил на потом. Дело в том, что угол измерять всё-таки нужно было, но уже очень потом и при состыковке листов в большую карту.

Для измерения углов поручик использовал обычный пластмассовый транспортир.

Да шучу! Железный, конечно. Он точнее. А из пластмассового только дымовухи в школе хорошо делать.

Транспортир у поручика был серьёзный. На все триста шестьдесят градусов и с делениями аж на полградуса. Такой, если заточить, в довольно смертоносное оружие превратиться может. Но поручик его, почему-то не затачивал. Берёг, наверное.

Так вот, получаемые таким путём данные периодически требовалось умножать то на синус, то на косинус, а то и вовсе на тангенс измеренного угла. И мне стало интересно послушать, как же поручик собирается находить их значения.

Оказалось всё просто: у него имелась тетрадь, в которой он добросовестно зафиксировал предусмотрительно исчисленные кем-то когда-то значения синусов, косинусов и всё остальное прочее подобное. По сути дела – таблица Брадиса в урезанном варианте. Вот и вся разгадка.

Нужно ещё будет понаблюдать за процессом арифметических действий поручика, а то, может быть, удастся как-нибудь повыгодней запродать возможности инженерного калькулятора на базе телефона. Жаль только заряжать его здесь негде, а то бы…

А то бы пиццу заказали. Или роллов.

Да не-е-е… откуда здесь пицца? И доставки, наверное, тоже нет. И кому звонить, если телефон тут только у меня?

Появился Данилыч. Опустошённую миску он, как и обещал, помыл. Сержант прошёл в избу. Глядя ему вслед, я спросил у Старинова:

– Как считаешь, не стоит ли Прокопову вместе с частью команды, которую он сам же и отберёт для ночного дежурства, лечь спать прямо сейчас. А чего? Пускай отдохнут перед бессонной ночью.

Я бы, конечно, так и сделал, но это я, а Елизарыч пусть пока командует, как хочет, его же отряд, не мой. Редкий боец откажется от возможности лишний часок вздремнуть, потому как если даже солдат спит – служба всё равно идёт. Старая солдатская мудрость.

На этот раз поручик «своевольничать» не стал, а поступил вот прямо так, как посоветовал ему очень бывалый я. Хорошо. Хоть тут можно быть спокойным.

Когда Данилыч отбыл, Рома вознамерился вернуться к геодезическим упражнениям, но мне удалось пресечь эти поползновения в зародыше:

– Елизарыч! Родной! Успеем ещё бумагу перевести. Как по мне, так на сегодня и этого предостаточно. Пошли лучше позиции осмотрим. Пока время позволяет, а то, чего доброго, стемнеет уже.

На счёт стемнеет, это я сильно преувеличил, конечно, но поручик и тут со мной согласился. Прямо чудеса какие-то, до чего покладистый стал.

При очередном обходе охраняемой территории мы с поручиком не увидели ничего экстраординарного. Так сказать, незаурядного. Несколько групп мальчишек слонялись в полях и лугах на некотором отдалении от деревни, и даже вид не делали, будто за чем-нибудь наблюдают. Что с них возьмёшь? Дети.

«Ополчение» разбрелось по домам. Ну а, если надзирающий орган в лице сержанта Прокопова отсутствовал, то отчего бы им действительно не разбрестись? Да и сколько можно-то палками махать? Даже у профессиональных военных тренировки не длятся вечно. Так что тут мы с Елизарычем никаких отклонений от генерального плана не усмотрели.

В самом ответственном месте, на блокпосте у выезда из деревни, служба неслась на удивление исправно. Один солдат, как и положено отдыхающей смене, мирно дрых, укрывшись дерюжкой, другой производил «работы» по укреплению укрепления, ну а, третий под чутким руководством Алексейки наблюдал за подступами к рубежам приютившей нас деревушки.

Нас с поручиком заметил солдат из бодрствующей смены. Тот, который чего-то там мастерил, модифицируя фортификационное сооружение. Он бросил своё занятие и что-то сказал Ракову и начал приводить свой внешний вид в относительный порядок. В принципе, нормальная реакция на появление начальства. У остальных с рефлексами тоже был полный порядок. Спящий продолжил отдыхать, третий солдат обернулся посмотреть на приближающихся нас, а подпоручик, вернув их к выполнению прежних функций, скоренько направился к нам навстречу.

– Это хорошо, что вы пришли в аккурат сейчас, – затараторил он, приблизившись шагов на двадцать. – Андрей, дай скорее бинукуль. Там кто-то едет, – и показал рукой, где именно там, по его мнению, происходило нечто, достойное пристального наблюдения.

Я и без бинокля видел, что километрах в двух с половиной, может быть, даже трёх, двигался караванчик из пяти повозок. Совершенно безоружным взглядом наблюдалось и направление их движения. Абсолютно безо всякого напряжения глаз было понятно, что кто бы там не ехал, едет он мимо. Но бинокль я всё-таки достал.

Во-первых, мне самому стало интересно, что это там за движуха. Во-вторых, пресекать нужно только неразумную инициативу, а разумную, напротив, поощрять. В нашем случае, следовало поощрить Алексейку за бдительность. Дать ему позырить в вожделенный бинокль. Ну и, в-третьих, тот факт, что прямо сейчас караванчик двигался не в нашу сторону, а как бы даже, наоборот, не давал никаких гарантий, что ребятки не повернут к нам.

Это были телеги с крытым верхом. Кибитки очень походили на фургоны американских переселенцев. И вот кто это может быть? Сам я вряд ли догадаюсь, так что, пускай, ретивый подпоручик сам определяет их принадлежность. А я никаких опознавательных знаков на них разглядеть всё равно не сумел.

– Люли. – Заявил Раков после пары минут созерцания процессии и передал бинокль Елизарычу.

По идее мне бы надо было сразу предложить воспользоваться оптикой Роману, как старшему по званию и командиру, но я же собирался вознаградить Алексейку за усердие по службе, вот и вознаградил.

– Похоже на то, – согласился с выводами подпоручика Старинов.

– Чи-и-во-о? – поразился я. – Люли??? Это что ещё за люли такие? А ну, давайте, объясняйте, что за люли такие! А то щас сами люлей огребёте!

Изумились не только оба незатейливых офицера, судя по вытянувшимся рожам, солдатики тоже прифигели. А что именно их так ошеломило?

– Так! Ну-ка быстро рассказывайте,