Мой безумный Новый год (СИ) - Веленская Наталия

Глава 43

Приятного во взгляде Леры было мало. А если точнее, то совсем ничего. Потому что за холодностью и отстранённостью промелькнуло то, что не понравится ни одному мужчине. Когда на тебя смотрят… как на кусок дерьма. Тот, который не заслуживает даже подобия улыбки. Тот, с которым приходится иметь дело в рамках работы, сдерживая себя из последних сил, чтобы не закатывать глаза при каждом комплименте или шутке. Тот, с которым не хочется находиться вместе в одном помещении и уж тем более идти на свидание. Тот, кто просто не достоин быть рядом.

И всё же невозможное стало возможным. Методично, шаг за шагом, но я достиг своей цели. Потому что когда она дрожала в моих руках, когда она шептала сквозь стоны моё имя, в тот самый момент Лера быламоя. Даже если она до хрипоты захочет утверждать обратное, я знал совершенно точно, она стала моей.

Как по заказу в мои мысли тут же ворвалась Лера, которая с презрительной ухмылкой напомнила, что у нас с ней вообще-то просто секс и ничего больше. Просто пот***ались и разбежались каждый по своим городам и жизням – как она заявила мне во время нашего очередного бурного выяснения отношений.

«Захаров – я не твоя женщина».

Да хрена с два! Может думать, как ей угодно. Пока что. Секс – это просто один из инструментов, чтобы ее привязать. Тем более, что у нас там была такая физика-химия в плане совместимости, что даже у такой холодной, неприступной красавицы и по совместительству опытного руководителя отдела стратегического планирования, как Лера, напрочь снесло крышу. И я мог её понять, так как по этой части мы с ней пребывали в одной лодке. И что бы там Леруся самонадеянно не заявляла, есть законы природы, против которых не попрёшь. Если секс – не разовая акция, то у женщины будет формироваться привязанность, хочет она этого или нет. А в нашем с Лерой случае это точно не было парочкой случайных ночей, чтобы скрасить уикенд. Понятия не имею насколько это всё затянется, но на текущий момент мне было этого мало. Мне было чертовски мало её – Леры. И пока это было так, я планировал как можно чаще наносить рабочие визиты в их Питерский офис. КК счастью, мой рабочий график очень даже этому способствовал. И после следующей командировки, которая намечалась в Москве, я рассчитывал заглянуть на обратном пути в город белых ночей. И даже уже купил билеты.

Нет, я не собирался заранее говорить Лере о своих планах. Она может сколько угодно выкатывать мне свод идиотских правил, может даже распечатать их на листочке и трясти перед моим носом – я ведь знаю, что она всё равно пустит меня к себе в любой момент. Потому что иного варианта просто не может быть. Просто, потому что она уже подпустила меня к себе ближе. Очень близко. И значит, мне не составит никакого труда её к себе привязать.

Привязать Леру. Сделать так, чтобы она нуждалась во мне. Скучала, ждала меня и сгорала от нетерпения до моего следующего приезда. Смотрела с обожанием, видела только меня и никого вокруг. Шептала или срывающимся голосом кричала моё имя перед тем, как улететь от очередного яркого оргазма. Была моей и только моей.

От одной мысли, что это и правда возможно, я вижу, как на моём лице проступает выражение мечтательной задумчивости с помесью блаженного идиота. Который вдруг осознал, что выиграл в лотерею и сорвал огромный куш.

Зачем мне это? Вопрос, на который я пока не знал ответа. Или очень боялся его сформулировать даже в своей голове.

Выключаю кран с водой. Наклоняясь вперед, придирчиво рассматривая своё отражение в зеркале. Что-то изменилось, но я пока не понимаю, что. Лёгкая щетина и помятость после долгого перелета не в счёт.

Проверяю телефон. Лера просила написать, когда прилечу, что всё в порядке. Банальная человеческая вежливость – добавила она тогда. Да, конечно, я так и поверил. Ну что ж, проявить ответную вежливость мне было несложно, и по прилёту я действительно ей отписался. А потом зачем-то следом послал ещё одно сообщение:

«Уже скучаю».

«Рада за тебя»

Вот ведь… Кажется, кто-то решил поиграть в плохую девочку и включил на максимум свою фирменную стервозность. Да, кто-то явно напрашивается на курс мероприятий по перевоспитанию очень плохих девочек. Мысленно пробегаюсь по всем позам, которые подойдут для этих целей. Вариант номер два и номер мы с Лерой уже успели опробовать несколько дней назад. Память услужливо подкидывает мне её сладкие стоны. И если бы не тысяча километров, которые нас разделяют с сейчас… Чёрт, лучше бы, конечно, захлопнуть коробочку памяти. Как говорится, сейчас не время и не место.

Лера, Лера…

Вижу в отражении расплывшуюся по губам улыбку. Озорную такую, мальчишескую, искреннюю. Которую я уже не замечал на своей физиономии лет так… Я так сходу даже не назову цифру. Нет, я, конечно, улыбаюсь каждый день: для проформы, чтобы завоевать внимание, достичь поставленную цель или чисто из вежливости. Но чтобы вот так искренне, просто потому не могу себя сдерживать? Просто из-за какого-то дурацкого сообщения?

Да уж, а всё ещё более запущенно, чем я думал…

Прохожу на кухню, размещаюсь в главе стола. Лика, по традиции сидит в уголке, что-то строчит в своем телефоне с мечтательной улыбкой. Надо будет после ужина выяснить с кем это она переписывается. Интересно, это тот же дерзкий батан, который собирается поступать с ней вместе в один вуз, или уже «новый краш»? Если новый, прежде чем уехать, надо будет его пробить, а в идеале ещё и потолковать по душам. Лика, конечно, девочка с головой на плечах, причем с такой головой, которая я уверен с лёгкостью самостоятельно поступит в Бауманку, но она всё-таки девочка. А я не понаслышке знаю, что творится в голове у семнадцатилетних пацанов.

Мама наконец заканчивает разговор с Тинкой. Скользит по мне тёплой, согревающей улыбкой, которая тут же меркнет, стоит ей заметить, что я недостаточно рьяно приступил к поглощению пищи.

- Костик, ты ешь, давай. Чего сидишь, ковыряешься в тарелке? – запричитала мама, подсаживаясь рядом. - Я тебе с собой голубцов ещё положу, твоих любимых. Ты что-то совсем отощал – кожа да кости! Тебя Крися совсем что ли дома не кормит?

Не хочется шокировать мать, что «Крися» вообще-то никогда меня и не кормила за всё время нашего так называемого брака, так как банально не умела приготовить даже яичницу. А обязанности по готовке и уборке у нас выполняет приходящая прислуга. Эту тему я всегда мастерски обходил стороной, чтобы не расстраивать мать. К тому же, мама всё равно до конца не поверит, что такие жены в принципе существуют в природе – которым особо нет дела, накормлен муж или нет. Или ещё хуже – поверит и потом будет кататься ко мне каждый день на другой конец города с огромными сумками приготовленной домашней еды. А ей и так хватает о ком заботиться и переживать – и Тинка со своей семьей и Олежик отлично справляются без меня и постоянно подкидывают маме новые поводы для стресса.

- Кормит, - кратко отвечаю я, стараясь более активно работать вилкой.

- Мам, не «Крися», а «Крис», она же «Кристина Сергеевна», - ядовито протянула Лика, поправляя мать. – Ты лучше поаккуратнее, а то услышит и примчится к нам истерить из своего «элитного коттеджного поселка». Ну или Костику дома плешь проест. А оно нам надо? Котик, у тебя как там, лысина пока не наметилась?

- Нет, - буркнул я, с болью замечая, как мать обиженно поджала губы. Похоже, опять вспоминает первое знакомство со своей невесткой. Незабываемое вышло знакомство по всем статьям. Да я и сам, как вспомню, так вздрогну.

Глава 44

Моя мама – Светлана Антоновна под стать имени была светлым, добрым человеком и искренне была готова принять Крис. Но вот только самой Кристине это было не нужно. Просто, потому что моя семья абсолютно не вписывалась в её представления об «идеальной семье» мужа. Той, которую можно упомянуть в разговоре со своими приятелями, мимоходом перечисляя различные активы и регалии – названия известных компаний, которыми должны владеть родственники мужа, высокие должности в различных министерствах, ну или на худой конец публичность и количество подписчиков в соцсетях. Но ничего этого не было.