Мой безумный Новый год (СИ) - Веленская Наталия

«Как будто тебя сейчас что-то сможет остановить» - ехидно подмечает мой внутренний голос.

- Мне нравится. Для первого раза останешься в них, - шепчет Костя, сжимая сильнее мои ягодицы. – И вообще, Лер, ты сегодня задаешь слишком много вопросов.

- Раздеть мне тебя нельзя, вопросы задавать тоже. И что же мне тогда остаётся?

- Получать удовольствие, - усмехается Костя, подхватывая меня за попу. Вновь накрывая мои губы жадным, настойчивым поцелуем. Отрывает меня от пола и… укладывает прямо на паркет, поверх нашей разбросанной одежды.

На секунду отрывается, чтобы достать из кармана брюк серебристый пакетик фольги, но заметив моё искреннее изумление такому странному месту для секса, Костя коротко бросает:

- До спальни доберёмся потом… Больше не могу, Лер.

Резко разводит мои ноги в изящных босоножках и одним рывком заполняет меня собой.

Глава 40

- Руки бы оторвал тому, кто изготовил такой матрас, - недовольно бурчит Костя, притягивая меня к себе. – И заодно голову тому, кто его приобрел.

- А себе ничего не хочешь оторвать? – хмыкаю я в ответ на его тираду. – Это ж тебе пришла в голову замечательная идея снять здесь квартиру.

Приподнимаюсь на локтях и одариваю Захарова саркастичным взглядом. Мы снова лежим на паркете, но в этот раз Костя предварительно кинул на пол плед и несколько подушек. И даже зажёг камин, который к моему удивлению, выполнял не только декоративную функцию, а был вполне себе рабочим. С распахнутых настежь окон тянуло ночной прохладой, камин согревал и создавал атмосферу уюта и романтики. Чёртовой, сопливой романтики, которая совершенно не входила сегодня в мои планы и уж точно никак не коррелировалась у меня в голове с фигурой Захарова.

Недалеко от нашего импровизированного любовного ложа расположились тарелки с недоеденной едой того самого известного повара. Который, наверное, пришёл бы в ужас от того, как варварски мы поглощали недавно приготовленные им блюда. Между тарелками виднелись пара бокалов с недопитым шампанским. Пустая бутылочка «Моэта» сиротливо откатилась куда-то в угол. Но даже этот гастрономический хаос, устроенный нами, выглядит уместно и вносит свою лепту в эту атмосферу романтики и безумия.

- Не хочу, - смеётся в ответ Костя, зарываясь рукой в мои распущенные волосы и ласково перебирая прядки. – Поверь я тебе ещё пригожусь, целым и невредимым. Нет ну это ж надо! Из всех… кхм рабочих поверхностей только обеденный стол и комод!

Рабочих, ага. Закатываю глаза на столь интересную интерпретацию мест для секса, с которыми в этой потрясающей квартире было правда не густо. И даже огромный, я бы даже сказала – гигантский матрас в спальне, который больше был похож на теннисный корт, чем место для сна и любовных утех, оказался жутко неудобным. Настолько неудобным, что мы, не сговариваясь с Костей, променяли его на дубовый комод, который не представлял никакой исторической ценности, и с виду был вполне себе добротный. А потом уже вернулись к стартовой точке этого безумного вечера – в зал на прохладные доски паркета.

- Странно… что ж ты предварительно не провёл краш-тест, - подначила я этого самоуверенного засранца.

Впрочем, как показал сегодняшний вечер: самоуверенность у Кости была вполне себе обоснована и подкреплена практическими умениями. В какой-то степени это даже бесило. Есть такая категория мужиков, за которой по пятам следует слава потрясающих героев-любовников, а на деле потом оказывается, что их знатно так перехваливали. В случае с Костей, я в очередной раз, скрепя сердцем была вынуждена признать – слухи насчет его мастерства были очень даже оправданы. С ним действительно было хорошо. Очень хорошо… Я уже и не помнила, когда я с первого раза могла так легко прочувствовать партнера. Раскрепоститься и полностью быть собой, позабыв про все роли и маски. Это было так странно и так опьяняюще волшебно… Будто бы мы уже давно знали друг друга – как именно нравится, что хочется в данный момент. И от каждого прикосновения, от каждой смены позиции напрочь сносило крышу, оставляя после себя лишь вихрь, сотканный из эмоций и наслаждения. Мы будто правда очень давно были знакомы, просто находились в долгой разлуке и наконец-то дорвались друг до друга…

Чёрт! Кажется, мой мозг окончательно ушёл в отключку. Где конструктивная критика? Муки совести в конце-то концов по поводу всего происходящего? Пусто. Ноль. Ничего. А внутри только теплота и довольство, которое заполняли сейчас до краёв моё тело.

- А с кем я должен был его провести? Ты полгода строила из себя неприступную стерву.

- Ну вариантов на самом деле много, - хитро прищуриваю глаза и скольжу взглядом по обнажённому мужскому телу. – С риелтором, с хозяйкой квартиры…

- Лер, я, конечно, ни хрена не ангел… Но что-то мне подсказывает, что ты обо мне думаешь хуже, чем я есть на самом деле, - усмехается Костя, но взгляд его становится сосредоточенным, внимательным. Пытается что-то прочитать в моих глазах, но я не желаю развивать эту тему, опускаю голову и молча начинаю выводить узоры на его плече. Спускаюсь ниже, зарываюсь пальцами в мягкие волосы на груди, которые, на удивление, были там намного темнее, чем шевелюра Захарова.

«А то ты не знаешь, Костя, как легко женщины падают к твоим ногам. Вот даже я не стала исключением…» - усмехаюсь про себя.

Почему-то мне было дико неприятно представлять Захарова, в этой самой квартире, на тех же простынях, на которых мы недавно переплетали наши тела, с какими-то другими женщинами. И потому весь мой смех и сарказм были какими-то натужными, напускными. Ненастоящими. С досадой прикусываю нижнюю губу, чтобы хоть немного ослабить внутри эту тягучую, едкую злость, которую породило моё разыгравшееся воображение. Но, к счастью, Захаров тоже не был настроен продолжать обсуждение этой темы.

Неужели я… ревную? Ревную Костю?! Да нет же, бред! Или отголоски нашей недавней близости. И если так продолжится дальше, то неизвестно что ещё выкинет мой усыпленный эндорфинами мозг. Кажется, пришла пора заканчивать это сумасшедшее свидание и ехать домой.

Но Захаров, точно включив в себе экстрасенсорные способности с лёгкостью раскусил мои планы:

- Спать едем к тебе. В гробу я видал такие исторические квартиры с их неудобными матрасами, - Костя обхватывает меня за талию и укладывает на себя, а я настолько пребываю в шоке от последнего заявления, что не сопротивляюсь его жарким объятиям. Как, впрочем, и наглому языку, который хозяйничает у меня во рту, и губам, которые умело терзают мои... Что чёрт возьми значит – спать поедем ко мне?! Он что серьёзно?! – Если, конечно, мы с тобой сегодня сможем заснуть…

Так, стоп! Я знаю эту игривую интонацию и что за этим следует. А во мне только начали просыпаться какие-то крупицы разума!

- Кость…

- Дикость какая-то эти ваши белые ночи, - Захаров переводит взгляд на незашторенное окно. – Вообще не понимаю какой сейчас час, какой день.

Да неужели?! Не большая дикость, чем счастливо женатые мужики, которые готовы тратить баснословные деньги на съём дорогой квартиры, чтобы просто красиво тра**уть понравившуюся им бабу!

Ну допустим, я позволю продолжиться этому безумию, и мы поедем ко мне. Проведём незабываемые выходные. А дальше? В понедельник мы как ни в чём не бывало приедем на работу, отсидим вместе совещание? Потом обсудим последнюю статистику и дальнейшие планы по развитию сибирского направления, пожмём друг другу руки и разойдёмся как в море корабли? А в следующий свой приезд, он примется обхаживать какую-нибудь девицу из бухгалтерии? Например, одну из тех, кто устроил потасовку во время конкурса на новогоднем корпоративе из-за неотразимой персоны Константина Захарова.

У него уже и квартира есть, куда её можно привести. Пожалуй, только матрас прикупит новый, чтобы можно было раскладывать на нём баб со всеми удобствами… Ну а что? Напротив меня ведь уже можно поставить галочку в списке побед. Так значит, пришла пора осваивать новые горизонты!