Марсианская святая - Сергей Сизарев

— Беккет, — усталым голосом произнесла Клементина Сидонская. — Я вижу, вы с Грегором глубоко копнули?

— Если только совсем чуть-чуть, — ответил Сэм. — Всё очень запутанно.

— Так это и к лучшему. Подумай сам, вы тратите деньги моих благодетелей на то, чтобы копаться в их и моём прошлом, вместо того, чтобы, не теряя времени, искать преступника в тех куполах, на которые я указала. Как мне с вами теперь поступить — с тобой и с Мирандой?

— А как вы хотите?

— Я никак не хочу, но я буду обязана, — резко сказал Клементина. — Ты, наверное, считаешь меня тираном-садистом, но всё совсем не так — я поставлена в очень жёсткие условия моими благодетелями, они, в свою очередь, поставлены в очень жёсткие условия своим начальством, поэтому всё, что я могу предложить вам двоим — это жёсткие условия. Повторяю, ваша задача — найти и убить преступника. Чем меньше вы узнаете о его личности или о его мотивах, тем лучше будет концовка. Ты спокойно вернёшься в своё южное полушарие, с деньгами и рекомендациями. Я нарисую тебе любые рекомендации, какие только попросишь, хоть от самого Экзарха Марса. Тебя такое устраивает, Сэмюэль?

— Это если преступник не убьёт нас раньше, — пессимистично заметил Беккет. — У меня к вам ещё одна просьба.

— Не многовато ли просьб для одного разговора? — скривилась Клементина. — Ладно, я слушаю.

— Преступник очень опасен, а оружие есть только у меня. Прошу вас обеспечить лазерным пистолетом и Миранду.

— Исключено, — отрезала Клементина.

— Но почему?

Клементина покачала головой, словно обдумывая что-то.

— Слушай, Беккет. Забудь про Миранду и сосредоточься на задаче. Ты её не знаешь, а я её знаю, — сказала святая. — Если наступит такой момент, что тебе придётся выбирать между тем, чтобы убить преступника или спасти жизнь Миранды, ты должен смело выбрать первое. Жизнь или безопасность Миранды вообще не должны тебя волновать. Если нужно будет пожертвовать ей, жертвуй не глядя. Просто выполни своё задание. Ты главный в этом расследовании, а не она.

Сэм набрался смелости и спросил прямо:

— Госпожа Клементина, почему вы так не цените Миранду? Или вы думаете, что можете распечатать её заново в любой момент как… какой-то расходник?

— Тебе кажется, Беккет, что ты что-то там понимаешь. Тебе кажется, что я отношусь к Миранде пренебрежительно. Но ты ничего не знаешь ни о ней, ни обо мне, поэтому ты не можешь судить о моих к ней чувствах. Ты хоть знаешь, кто она такая?

— Нет.

— Правильный ответ, — кивнула ему целительница. — В неведении отныне твоё спасение. Завтра же начните прочёсывать заброшенные купола. Я дала вам доступ ко всем шлюзам. Начните с купола 17А.

— Почему именно с него?

— Там, по данным охранных систем, зафиксировано наибольшее количество незаконных проникновений. Кто-то там шныряет — это точно. Утеплитесь оба и выберите обувь с нескользкой подошвой. Напоминаю, там минус тридцать и местами ледок под снегом. У тебя всё, Беккет, или ещё что-то?

— Всё, — буркнул Сэм.

— Тогда приканчивай бутылку и ложись спать, — пожелала ему Клементина. — Завтра у тебя трудовой подвиг, детектив.

Он так и не смог прикончить бутылку. Бутылка прикончила его раньше. После двух неполных стаканов Сэм забрался под одеяло и отрубился. Проснулся он от дистракта, раздававшегося из его болталки. Звонила Миранда. Дотянувшись до тумбочки, мужчина схватил болталку и принял звонок.

— Что стряслось? — пробормотал он спросонья.

— Мне страшно, — плаксивым голосом сообщила ему напарница. — Сэм, мне страшно одной. Приходи.

«Чёрт знает что», подумал Беккет, «но не бросать же её в таком состоянии».

Сунув ноги в тапки и накинув халат, он вышел в коридор. Заплаканная Миранда уже ждала его на пороге своего номера.

— Да что с тобой? — спросил он, когда она закрыла за ним дверь.

Вместо ответа женщина прижалась к нему, и он успокаивающе её обнял. Тело Миранды сотрясала нервная дрожь.

— Мне страшно, — повторила она тихо.

— Чего ты боишься?

— Воспоминания возвращаются, — прошептала швея. — Я закрываю глаза и вижу их…

— Их?

— Трупы. Горы трупов. Окровавленные, растерзанные тела, сотни тел, — скороговоркой заговорила помощница. — Я вижу их лица, изуродованные огнём и вакуумом. Наполовину испепелённые, наполовину замороженные кадавры. Они проплывают у меня в голове бесконечно. И я не знаю, что делать. Мне так страшно, что даже не могу уснуть.

— Я должна принять монамнезин, — оттолкнув от себя Сэма, Миранда кинулась к своим вещам и, вытряхнув из кармана горсть ранее не выпитых таблеток, она побежала к столику, чтобы взять бутылку воды и запить лекарство, но по дороге споткнулась о свои небрежно брошенные посреди комнаты ботинки и упала на пол. Жёлтые шарики покатились по полу. Плача, Миранда стала ползать на карачках и собирать их в кулак, но, едва собрав и половину, легла на ковёр и затихла.

Сэм подошёл и, подняв её с пола, донёс до кровати и уложил. Потом он разжал её кулачок и достал оттуда собранные таблетки, чтобы тут же выбросить их на пол.

— Я должна выпить таблетки, — слабым голосом сказала ему Миранда. — Чтобы снова всё забыть.

— Я сейчас вернусь. Ничего не предпринимай. И не трогай таблетки, — приказал ей Сэм и вышел, оставив дверь открытой. Когда он вернулся, Миранда всё так же лежала на кровати, как он её оставил.

Он сел рядом и поставил на прикроватную тумбочку початую бутылку виски, вазочку со льдом и два стакана.

— Сейчас ты пройдёшь ускоренный курс психологической реабилитации, — сказал ей Беккет.

Миранда села в кровати и решительно взяла у него бутылку. Сэм счёл это хорошим знаком. Женщина присосалась к горлышку губами и запрокинула голову. Виски стали размеренно перетекать ей в горло. Сэм счёл это плохим знаком. Он попытался как можно нежнее отобрать у Миранды бутылку, но та сопротивлялась, отталкивая его свободной рукой. Вскоре с виски было покончено.

— Там было пол литра, — сказал Сэм. — Ты можешь умереть от алкогольной интоксикации. Это всё-таки виски.

Помощница помахала рукой, мол, не беспокойся.

— Миранда, послушай, — начал Беккет, но напарница его прервала. Женщина уже захмелела, поэтому язык у неё заплетался.

— Не называй меня Мирандой, — возмущалась швея. — У меня есть имя.