Кровь в пыли (ЛП) - Шэн Л. Дж.

— Второй. — Горло парня вздрагивает, и наши маски поворачиваются друг к другу в безмолвном торжестве.

— Это именно то, куда мы направляемся. В какой квартире живет Себастьян Годдард?

Губы парня поджаты. Он смотрит на маску Бита со страхом, разбавленным подозрением. — Смотри, — начинает он. — Я не хочу неприятностей. . .

Лифт снова гудит, и Нейт резким толчком толкает его в коридор второго этажа. — Я верю тебе. Вот почему ты должен начать петь прямо сейчас. Номер квартиры?

— Но. . .

— Число, детка.

— Не знаю, — выдыхает парень. Он врет. Это легкое подергивание губ выдает его. Комплекс зданий небольшой, на каждом этаже не более десяти квартир.

— Давай попробуем еще. — Нейт швыряет парня спиной в стену с достаточной силой, чтобы сломать кость или две. — На этот раз мы воспользуемся такой мелочью, как честность, хорошо? Имей в виду, что уже поздно, и у моего спутника комендантский час. Она должна быть в моей постели примерно через сорок минут, и каждая минута, что я здесь, разговариваю с тобой вместо того, чтобы трахать ее, доставляет нам обоим ужасное неудобство.

Я краснею, и мои бедра сжимаются вместе.

— Покажи мне дверь Себастьяна Годдарда. Сейчас.

На этот раз Нейт тыкает своей просьбой кулаком в нос парня, и его голова находит за его спиной застекленную картину. Рамка разлетается вдребезги, и на лицо парня падает дождь из стекла. Нейту приходится вытаскивать его обратно, потянув за короткие влажные волосы.

— Хорошо. Хорошо. Отлично! Это квартира 34. Пожалуйста, только пожалуйста, отпустите меня.

— С радостью. Мы даже проводим тебя до твоей квартиры.

Парень смотрит на меня и Нейта так, будто это какой-то ужасный заговор. Тем не менее, Нейт загоняет его в дальний угол коридора, спеша мимо квартиры 34. Когда я замечаю номер, мое сердце так сильно стучит в груди, что у меня болят ребра. Парень смотрит между нами и своей дверью, вздыхает и достает ключи, приоткрывая дверь. Нейт входит в квартиру, и я следую его примеру.

Что он делает?

Куда он несет его?

У нас уже есть номер квартиры Себа, почему он до сих пор изводит беднягу?

Нейт ходит по гостиной, его кулак все еще сжимает ткань воротника этого парня. — Хорошее место. — Он усаживает парня на пол под кухонной раковиной и упирается запястьями в одну из ручек шкафа. Следующее, что он делает, это достает из заднего кармана черную ткань, которой он надел на меня наручники, и крепко прижимает руки парня к дверям. Настолько тесно, что парень морщится и мотает головой из стороны в сторону, борясь со слезами.

— О, черт, о, нет, — ругается парень, и Нейт качает головой и бросает на меня взгляд из-за своего плеча.

— Просто для протокола: было гораздо веселее надевать на тебя наручники, кексик.

Я подбрасываю Нейту птичку, и он смеется. Я так люблю этого парня, потребность быть рядом с ним переполняет меня. Такой идеальный. Такой несовершенный. По иронии судьбы, очень похожие.

Нейт садится на корточки, засовывает руку парню в карман и достает его мобильник, отбрасывая его в сторону. Он с грохотом приземляется на пол на противоположной стороне гостиной.

— Извини, приятель. Это не личное. Ты выглядишь нормальным ребенком, но видишь ли, мы не можем допустить, чтобы ты вызвал на нас копов. Спасибо за сотрудничество и хороших выходных. И позволь мне избавить тебя от чувства вины — мы бы нашли его с твоей помощью или без нее. Так что не трать ни минуты на то, чтобы думать, что ты виноват в смерти мистера Годдарда. — Он ласково хлопает его по щеке. — Спи сладко.

Нейт встает, обхватывает меня рукой за плечо и выводит из квартиры. Мы бесшумно закрываем дверь и выливаемся обратно в коридор. Когда мы подходим к двери Себастьяна, держась за руки, наши тела делают глубокие вдохи в совершенной гармонии.

Это происходит. Я получаю эту часть моей души обратно.

— Он мой, — шепчу я больше себе, чем ему.

— Он твой, — шепчет в ответ Нейт. — Я тоже. Как и все в этом гребаном мире, пока я рядом с тобой. Я люблю тебя, Шторм.

— Я люблю тебя, Мир. — Мое сердце сжимается от волнения, разливаясь опасными волнами. Это похоже на эмоциональный оргазм, и я смахиваю слезы. К тому времени, когда я открываю глаза, Нейт отпускает мою руку, делает шаг назад, набирая обороты, и с громким стуком вышибает дверь, от которой коридор наполняется шумом, а мое нутро — страхом.

— Сюрприз, ублюдок, — объявляет маска Бита в разреженный холодный воздух квартиры Себастьяна Годдарда. — Угадай, что? Мы живы, здоровы и чертовски взбешены.

Это время шоу.

***

Гостиная Себастьяна выглядит как психиатрическая палата. Стены сильно обиты из-за его неспособности выдерживать звуки жизни. Мебель, диван, картины и даже телевизор белые. Все пустое, пустое и выбеленное. Аккуратно и навязчиво выстроены по прямым линиям. Ничто не потеряно и у всего есть цель.

Нейт плавно движется к спальне в конце коридора. Я снова ловлю себя на том, что следую за мной, мысленно коря себя за то, что подумала, что могла бы сделать это сама.

Нейт пинком открывает дверь спальни Себа и обнаруживает, что тот уже встал на ноги, тянется за пистолетом и заряжает его пулями. Его дрожащие пальцы подводят его. На нем трусы-боксеры и простая белая рубашка. Он собирался хорошо выспаться сегодня ночью, думая, что он в безопасности. Это заставляет меня ненавидеть его еще больше.

Я не спала хорошо в течение многих лет. Не после того, что они сделали со мной.

Бит бросается к нему и наносит апперкот прямо ему в челюсть, оглушая его ударом своей силы. Себастьян спотыкается и приземляется спиной на каркас кровати, его задница ударяется о ковер. Пистолет падает к его ногам, и я спешу поднять его и наполнить револьвер поцелуями, которые я хотела бы оставить на его коже, такими же, как тот, что он оставил на моем лбу перед тем, как мы попрощались в последний раз, когда мы виделись. .

— Как ты… — начинает он, не совсем понимая, что происходит.

— Ищи, и ты найдешь, — объясняет Нейт. — Мы нашли, ублюдок.

— Ты должен быть мертв, — шепчет он .

— Ну да, — говорю я, пожимая плечами, — убить тебя звучало лучше.

Моя идея веселья убивает всех.

— Помнишь, что мы сказали, Кексик. Оружие для слабаков. Их используют только Себ, Годфри и им подобные, — напоминает мне Нейт, небрежно беря Себа в удушающий захват. Себастьян ревет от боли, точно так же, как я сдерживала себя, когда он причинил мне боль меньше месяца назад. Мужчина, которого я люблю, своей хваткой выводит его из спальни.

— Кричи, пока я отрезаю тебе яйца и позволю тебе истекать кровью, пока тебе затыкают рот. Заткнись, и я позволю моей девушке решить, как она хочет прикончить тебя, — напевает Нейт.

— Твоя девушка, — выплевывает Себ. — О, Диабла. Всегда трахаешься так, чтобы было больше драмы.

— А ты любишь смотреть, — говорю я, все еще держа его пистолет у бедра. Мы все натыкаемся на мягкую гостиную, где шум поглощается изнутри и снаружи.

— Ах, мужчины и их любовь к опасным кискам, — фыркает Себ. — Неудивительно, что я предпочитаю член. Меньше хлопот.

Бит вонзает лицо Себастьяна в ближайшую картину в рамке, и удар такой силы, что Себ чуть не врезается спиной в противоположную стену. Его лицо теперь полно маленьких осколков стекла, торчащих из его кожи.

— Упс. По крайней мере, на этот раз ты не орал как сука. Хороший пес.

Нейт бросает Себастьяна на диван и становится на колени, так что он находится на уровне его глаз под маской.

— Знаешь, Себ? Из всего, что ты сделал в тюрьме, из всех мальчиков, которых ты изнасиловал, людей, которых ты обманул, убийств, которые ты замышлял, есть одно, что бросается в глаза для меня. — Его голос такой спокойный. Такой светлый . Он мой покой, и то, что он сейчас рядом, гарантирует, что я не попаду в бурю страха и боли. — Ты видел, как мою девушку изнасиловали, — закончил Нейт. — И ты получил от этого удовольствие.