И телом, и душой - Владимирова Екатерина

— Прости, прости! — тут же вскричал Андрей и, пытаясь загладить свою вину, сжал ее дрожащую руку своей рукой еще сильнее. — Но девять лет… — мотнул головой из стороны в сторону, словно отказываясь признавать очевидное, — Черт! Лена, девять лет… — с отчаянием взглянул на нее.

— Я счастлива в браке, — медленно, с расстановкой проговорила она, заглядывая ему в глаза.

Андрей вновь чертыхнулся, уже громче, уже яростнее, намного жестче. Но произнес нежно, тихо:

— Я не хочу, чтобы ты страдала… А ты страдаешь.

— Кто тебе сказал такую глупость?! — возмутилась девушка, недоумевая.

Кого она пыталась обмануть?!

— Никто не говорил, — тихо сказал мужчина. — Я это вижу. И на приеме, когда ты хотела сбежать, и в парке, когда ты выглядела такой одинокой… И даже вчера, когда ты мне позвонила и назначила встречу! — Андрей, не сдержавшись, несильно ударил кулаком по столу. — Черт возьми, я люблю тебя, Лена! — устремил взгляд на нее, тяжело дыша. — До сих пор люблю. И я вижу все, что творится с тобой! — Лена вздрогнула, ощущая, как стремительно дрожь прокрадывается по телу, проникая в каждую клеточку, в кровь. — Я прочитал на твоем лице, услышал в твоем голосе такую гамму эмоций, что не передать словами! — проговорил он. — Отчаяние, боль, сожаление, обида… страдание. Я не могу смотреть на это…

Лене хотелось умереть. Он все-таки это сказал.

Он не открыл ей глаза, она знала, что он испытывает к ней.

Безумием теперь казалась встреча, которая обязана была спасти ее. Безумием и ошибкой…

— Мне казалось, мы сможем поговорить, Андрей, — тихо выдавила из себя Лена, стараясь вырвать свою руку из захвата его ладони. — Но, наверное, я рассчитывала на нечто большее, чем ты готов был мне предложить, — она опустила взгляд, затем резко подняла его.

— Лена…

— Моя жизнь, — перебила Лена, — равно как и мой брак, тебя не касаются, ты уж прости. А то, что могло быть между нами, или не могло… Это все в прошлом. И этому уже никогда не бывать, — твердый взгляд ему в глаза. — Я замужем, и я люблю своего мужа, очень сильно люблю, что бы ты не говорил по этому поводу. А ты… — она внезапно запнулась, слова замерли, она не решаясь сказать их вслух.

— А я всего лишь друг, — горько добавил Андрей за нее. — Так?…

Он, как и всегда, все понял правильно. Только от этого не было легче ни ему, ни ей…

— Прости, — вымученно проговорила она, заглядывая в его глаза. — Я не хотела, чтобы так получилось. И тогда, десять лет назад… И сейчас… — Лена запнулась вновь, сдерживая слезы.

Она говорила искренне, откровенно, словно обнажая перед ним душу, а ему не нужны были слова, он и так все понимал. Он знал ее всю, сейчас, как и десять лет назад, ничего не изменилось. Он жил ею, он дышал ею… Вот только ее любовь была ей не нужна… Сейчас так же, как и тогда…

— Наверное, нам не стоило встречаться, — проговорила Лена вымученно. — Нужно было оставить все, как есть, и не ворошить прошлое, — она опустила взгляд, не в силах смотреть на гаснувшие искорки в глубине его зеленых глаз. — Мне жаль, Андрей, — выдавила она. — Мне так жаль, что… что…

— … что я для тебя всего лишь друг?… — горько добавил Андрей, сжимая ее холодную руку и не смея ее отпустить из своего захвата, — а он — твой муж.

Лена почувствовала, как по щеке скользнула соленая слезинка и скатилась в уголок губ.

— Прости, но я никогда… никогда…

— Я знаю.

— И десять лет назад я… тогда я…

— Я помню…

Лена сглотнула и, сдерживая рвущийся наружу крик, прохрипела:

— Я не смогу ответить тебе теми чувствами, которые у тебя ко мне остались. Не могу…

На его лице появилось мученическое выражение, губы плотно сжались, напряглись, а глаза потускнели.

— Я знаю, — поглаживая ее руку, прошептал Андрей. — Я все знаю, моя дорогая.

— И тогда не могла, хотя и желала этого… — прошептала она зачарованно. — Не могла…

— Я все понимаю, — тихо ободрил он ее, хотя сердце его готово было разорваться на части.

— Я люблю своего мужа, — проговорила она, — и… ты… ты…

Андрей вздохнул, тяжело вдыхая воздух. Боль пронзила насквозь, остро, но ожидаемо.

На что он мог рассчитывать?… Заставить любить — это разве возможно?!

— Я смогу быть для тебя только другом? — произнес он тихо и как-то обреченно

Лена кивнула, не поднимая на него глаз.

Он знал, что рассчитывать на что-то большее не стоило и пытаться. Но он и не пытался. Только бы быть рядом с ней и знать, что она счастлива. Но она… она… Она лжет, глядя ему в глаза. Лжет о том, что счастлива. Но он-то видит правду! Ей бы никогда не удалось его обмануть.

И он будет рядом с ней. Другом, спасением, лучиком света. Тем, кем она пожелает, чтобы он для нее был. До тех пор, пока она не скажет ему уйти, или до того момента, когда он сам не поймет, что является лишним в ее жизни.

Андрей нежно провел большим пальцем по ее руке, поглаживая, успокаивая.

— Если я не могу рассчитывать на что-то еще, — проговорил он тихо, — то для того, чтобы просто быть с тобой, я готов стать для тебя только другом.

Полный боли, отчаяния, раскаяния, безнадежности и слепой благодарности взгляд пронзил его, словно стрелой. Он почти задохнулся от тех чувств, которые прочел в этих удивительных шоколадно-карих глазах.

— Спасибо, — прошептала девушка одними губами, и по его телу прошла дрожь. — Спасибо.

Андрей ободряюще улыбнулся ей, сдерживая крик рыдающей и страдающей души.

— Ты можешь рассчитывать на меня, — сказал он ей, вместо того, чтобы сжать в объятьях и со всей нежностью и страстью прошептать «Я люблю тебя!!» — Всегда, — добавил он тише и опустил глаза на ее ладонь, чтобы не видеть ее слез, чтобы не выдать своих чувств, чтобы не умолять о любви, которую не получит в дар, как получил тот, другой… ее муж…

Лена хотела бы что-то сказать, но слова не шли с языка, а сердце дрожало в груди, настойчиво и мучительно быстро. Она сжала его руку, теперь своими горячими пальцами согревая его холодные пальцы.

Как горько и как больно осознавать всю правду жизни…

Максим. Жесткий, властный, беспринципный, собственник, лидер и поработитель.

Но именно его она любит, отчаянно, безумно, безудержно.

Андрей. Стойкий, отчаянный, верный, защитник, помощник и друг.

И его она не сможет полюбить никогда.

Какая ирония судьбы…

Мы любим тех, кто нас не любит, и губим тех, кто в нас влюблен…

Часы в его кабинете монотонно, тягуче и вязко отсчитывали минуты, медленно ползла по циферблату секундная стрелка, словно специально замедляя свой бег, а Максим едва сдерживал себя оттого, чтобы не позвонить жене. В который раз доказывая себе, какой же он все-таки идиот.