Колыма - Том Смит

– Ее преступления были записаны на листке. Мне не хотелось просить кого-нибудь прочесть это вслух.

– Ты не умеешь читать?

Внимательно наблюдая за ее реакцией, он покачал головой. Она постаралась ничем не выдать своих чувств, заметив его тревогу.

– Разве ты не ходил в школу?

– Нет.

– Что случилось с твоими родителями?

– Они умерли. Я жил на вокзалах, пока Фраерша не подобрала меня.

Настала очередь Малыша задать вопрос:

– По-твоему, это плохо, что я не умею читать?

– У тебя не было возможности научиться.

– Здесь нечем гордиться.

– Я знаю.

– Я хотел бы научиться читать. И писать тоже. Когда-нибудь я обязательно научусь.

– Ты быстро научишься, я в этом уверена.

Они просидели в молчании еще час или около того, глядя, как в соседних домах одно за другим гаснут окна – жильцы ложились спать. Малыш встал и потянулся, словно порождение ночи, пробуждающееся только тогда, когда все остальные спят. Из кармана своих мешковатых брюк он извлек моток жесткой проволоки и стал распрямлять ее. На конце он прикрепил осколок зеркала, обмотав его несколькими витками, а потом наклонил под углом в сорок пять градусов. Подойдя к краю крыши, он лег на живот и опустил проволоку вниз, пока зеркальце не оказалось на одном уровне с окном спальни. Зоя присоединилась к нему, лежа рядом и тоже глядя вниз. Занавески на окне были задернуты, но между ними оставалась небольшая щель, сквозь которую он разглядел в темной комнате фигуру на кровати. Малыш вытянул проволоку обратно, снял зеркальце, смотал проволоку и спрятал их в карман.

– Мы войдем с другой стороны.

Зоя кивнула. Он помолчал, а потом добавил:

– Можешь остаться здесь.

– Одна?

– Я верю, что ты не попытаешься убежать.

– Малыш, я ненавижу чекистов не меньше Фраерши, поэтому иду с тобой.

Сняв башмаки и аккуратно поставив их рядышком на крыше, они соскользнули вниз по водосточной трубе. Спуститься им пришлось всего лишь на метр. Малыш добрался до подоконника с такой легкостью, словно шел по лестнице. Зоя робко последовала за ним, стараясь не смотреть вниз. Все-таки они находились на шестом этаже, и падение с такой высоты стало бы смертельным. Малыш щелкнул лезвием своего пружинного ножа, приподнял крючок, открыл окно и влез в квартиру. Боясь, что Зоя наделает шума, он повернулся к ней и протянул руку. Но она отмахнулась и осторожно спрыгнула на пол.

Они оказались в большой и просторной гостиной. Зоя прошептала Малышу на ухо:

– Она живет одна?

Он коротко кивнул. Вопросы – любые вопросы – сейчас были неуместны. Ему требовалась полная тишина. Квартира поражала своим размерами. Квадратные метры чистого пола давали представление о масштабах преступлений этой женщины.

Впереди виднелась дверь спальни, она была закрыта. Малыш взялся за дверную ручку, но, прежде чем повернуть ее, знаком показал Зое, чтобы она оставалась здесь, в гостиной. Хотя она собиралась последовать за ним, он не разрешил ей этого. Зоя кивнула и шагнула в сторону. Малыш отворил дверь.

Малыш шагнул в темную комнату. Марина Нюрина лежала в постели на боку. Зажав в руке нож, он подошел ближе и замер, словно балансируя на краю утеса. Женщина на кровати была намного старше женщины на фотографии – этой на вид было лет шестьдесят, волосы у нее уже поседели, а лицо покрывала сеточка морщин. Он заколебался, мельком подумав, уж не ошибся ли он адресом. Нет, адрес был правильным. Скорее всего, снимок был сделан много лет назад. Он наклонился над кроватью, сравнивая ее с фотографией, которую вынул из кармана. На лицо женщины падала густая тень, так что сказать что-либо определенное было невозможно. Во сне люди всегда выглядят такими невинными.

Внезапно Нюрина открыла глаза и выпростала руку из-под одеяла. В ней оказался пистолет, дуло которого смотрело Малышу в лоб. Она опустила ноги на пол, выставив на обозрение цветастую ночную сорочку.

– Отойди назад.

Малыш повиновался, держа в одной руке нож, а в другой – фотографию, прикидывая, успеет ли обезоружить ее. Она, похоже, догадалась, о чем он думает, потому что подняла ствол и выстрелила в нож, который он так и не выпустил из рук. Пуля оторвала ему кончик пальца. Он закричал, хватаясь за рану, а нож со стуком упал на пол. Нюрина сказала:

– Сейчас на выстрел прибежит охрана. Я не буду убивать тебя. Я отдам тебя им, и пусть они пытают тебя. Может, я даже присоединюсь к ним. Я хочу знать, где скрываются твои сообщники. А потом мы убьем и их. Или ты думаешь, что мы покорно поднимем лапки кверху и позволим тебе и твоей банде вырезать нас по одному?

Малыш попятился. Она встала с кровати.

– Если ты в надежде на легкую смерть попытаешься убежать и получить пулю в спину, подумай хорошенько. Я прострелю тебе ногу. Собственно говоря, лучше прострелить ее прямо сейчас, на всякий случай.

Зоя затаила дыхание. Стук собственного сердца оглушал ее. Она должна действовать немедленно, а не стоять столбом посреди комнаты, как перепуганная маленькая девочка. Эта пожилая женщина, скорее всего, еще не видела ее. Оглядевшись по сторонам, Зоя поняла, что спрятаться, кроме как под столом, больше негде. Малыш медленно пятился из спальни, прижимая к животу кровоточащую руку. Он старался не смотреть в ее сторону, чтобы не выдать ее. Она оставалась его последней надеждой на спасение. Женщина подошла уже к самой двери. Зоя нырнула под стол.

Из своего укрытия она впервые смогла по-настоящему рассмотреть Нюрину. В жизни та выглядела намного старше, чем на фотографии, но все-таки это был один и тот же человек. Она злорадно улыбалась, наслаждаясь властью, которую давал ей пистолет в руке, зорко следя за движениями Малыша. Если Зоя ничего не предпримет и останется под столом, на выстрел примчатся охранники и арестуют Малыша, а она убежит и сможет воссоединиться с Еленой и Раисой. Со Львом. Если она не станет ничего делать, жизнь ее вновь вернется в нормальное русло.

Зоя выскочила из-под стола и бросилась к женщине. Захваченная врасплох, Марина Нюрина машинально направила на нее оружие. Зоя схватила ее за запястье и впилась в него зубами. Над самым ухом у девочки прогремел выстрел, от грохота заложило уши, а пуля вошла в стену – от отдачи у Зои заныли зубы. Свободной рукой женщина ударила ее по лицу раз и другой, так что она упала на пол.

Совершенно беспомощная, Зоя смотрела, как женщина целится в нее из пистолета. Но, прежде чем она успела выстрелить, Малыш прыгнул ей на спину и вонзил ей пальцы в глаза. Нюрина закричала, выронила пистолет и попыталась оторвать его руки от своего лица, но он лишь глубже погрузил пальцы ей в глазницы. Малыш бросил бешеный взгляд на Зою.

– Дверь!

Женщина кричала, не переставая, и кружилась на одном месте, а Зоя метнулась к двери и успела запереть ее как раз в тот момент, когда на лестнице послышался топот ног охранников. Когда она повернулась, Нюрина упала на колени. Малыш по-прежнему сидел у нее на спине. Он вырвал пальцы, оставив окровавленные впадины там, где раньше были ее глаза. Подхватив с пола пистолет, он бросился к окну, взмахом руки позвав Зою за собой.

У них за спиной в запертую дверь ломились охранники. Малыш несколько раз выстрелил в ту сторону, чтобы остудить их пыл. Магазин опустел, он отшвырнул пистолет и полез вслед за Зоей на подоконник. Охранники открыли огонь из автомата, и пули с визгом ударили по комнате, выбивая пыль из каменных стен, но Малыш и Зоя уже лезли по водосточной трубе наверх. Зоя выбралась на крышу первой и услышала, как внизу, в прихожей, с грохотом рухнула на пол выбитая дверь, а охранники разразились встревоженными воплями при виде окровавленной жертвы.

Зоя перегнулась через край крыши и помогла Малышу залезть на нее. Оказавшись наверху, они подхватили свои башмаки, готовясь бежать куда глаза глядят. Малыш едва успел удержать ее за запястье.

– Подожди!

Услышав, как охранники столпились у окна внизу, Малыш поднял обломок шифера и приготовился. Вот в карниз вцепилась рука одного из охранников. Когда охранник подтянулся выше, Малыш с размаху ударил его в лицо. Тот разжал руки и с криком полетел вниз, а Малыш прошипел:

– Бежим!

Они бросились к другому краю и перепрыгнули на крышу соседнего дома. Посмотрев вниз, они увидели, что улица запружена офицерами. Малыш заметил:

– Это была ловушка. Они следили за квартирой!

Нюрина оказалась наживкой: их здесь ждали.

Теперь, когда тот путь, которым они пришли сюда, был отрезан, им пришлось спуститься на чердак соседнего здания, откуда они попали в чью-то спальню. Малыш заорал во все горло:

– Пожар! Горим!

Для жильцов перенаселенных домов старой бревенчатой постройки с изношенными электросетями пожар всегда оставался опасностью номер один. Схватив Зою за руку, он выскочил в коридор. Теперь уже оба вопили во все горло:

– Пожар!

И хотя дыма не было видно, коридор в мгновение ока заполнился людьми. Паника быстро охватила все этажи, раздуваемая самими же жильцами. На лестнице Зоя и Малыш упали на колени, пробираясь между ногами испуганно мечущихся людей.