Ведьмин час - Рита Хоффман

– Хватит, хватит. – Рослава махнула рукой. – Обо всем догадалась, умница, я в тебе не ошиблась. Что теперь делать будешь, Варна? Откроешь мое имя мальчишке в белом плаще? А знаешь ли ты, зачем оно ему?

– Чтобы развеять твое колдовство.

– Такая большая, а в сказки все еще веришь. – Ведьма пригладила волосы и начала плести косу. – Почему ты никогда не пыталась узнать, что за тварь за ним хвостом бегает?

– Это не мое дело, – твердо ответила Варна.

– Неподалеку от княжества живет ведьма, старая тварь, моя наставница. Твой безгрешный спутник ведет с ней дела, – загадочно сказала Рослава.

– Быть не может, – тут же отрезала Варна. – Кто угодно, но не Свят. Могла бы придумать что-нибудь поубедительнее.

– Ведьму зовут Ульяна, ей, как мне кажется, лет триста. Если сладкий церковный мальчик принесет ей мое имя, она убьет меня и присвоит себе ковен, – как ни в чем не бывало продолжила Рослава. – А по ее воле ведьмы будут пожинать десятки тысяч душ.

– Ты видела, что осталось от Моррея?! – прорычала Варна. – О каких «десятках тысяч» речь?

– Моррей – капля в море. Я делаю ровно столько, сколько он требует. Ульяна любит увлекаться.

Кто такой «он», Варна поняла и без уточнений. Она с недоверием уставилась на Рославу, пытаясь понять, к чему та ведет.

– Чего ты хочешь? – спросила она.

– Чтобы ты убила ее, – спокойно ответила Рослава. – Убила Ульяну и сохранила мое имя в тайне от златовласки.

– Я не верю, что Свят имеет отношение к ведьме. Ты лжешь.

– Загляни в его душу, Варна. Всю свою жизнь он таскает за собой проклятую тень, не знает даже ее имени, ненавидит и себя, и ее, отчаянно ищет способ избавиться от этой ноши. И Ульяна способ пообещала. В обмен на услугу, конечно же.

– Ложь, – повторила Варна. – Ты снова пытаешься меня использовать.

– Глаза два, но ты совершенно слепа, – разочарованно вздохнула ведьма. – Мальчишка ведь не просто проклят. Хочешь, я расскажу тебе его историю?

– Откуда ты можешь знать о нем хоть что-то? – фыркнула Варна.

– Когда я бродила вокруг церкви в надежде встретить тебя, я увидела, как он занимается с мечом. Какая грация, какое упорство… А потом явилась тень, и я увидела ее истинным зрением, дарованным Зверем. Твой Светозарный знать не знает, что́ с ним происходит, а я спустилась в Навь и нашла ниточки, ведущие к месту его рождения. Непростой мальчишка, ох, непростой… Впрочем, ты и сама к этому руку приложила. – В ее глазах зажглось пламя. – Осквернить плоть будущего воина Святого Полка – так грязно не играю даже я.

– Заткнись. – Варну передернуло.

– Я ведь хвалю тебя. К чему такая грубость? Знаешь, почему некоторые мужчины теряют себя после близости с нами? Потому что ведьмы могут поглотить душу прямо во время соития.

– Я не ведьма. – Варна сжала рукоять меча и сделала несколько шагов вперед. – И то, что он не лишился души, тому подтв…

– А была ли она у него?

Мир покрылся рябью и поплыл. Варна схватилась за голову, на ногах устоять смогла, хоть и с трудом. Перед внутренним взором замелькали образы, воспоминания – все, что связано со Святом. Особенно ярко она вспомнила вечер, когда, впившись в его плечо зубами, слушала молитвы Тихомира и тихий голос Дария. Тень немым наблюдателем застыла у стены, следила за ними, бесстыдно глазела на совершаемый грех.

– Что за бред… – Варна попятилась. – Что за чушь ты несешь! Как Гореслав мог не знать об этом?! Почему позволил ему вступить в ряды Светозарных?!

– Мир вокруг тебя не вертится. У каждого человека свои мысли и планы, нужно с этим смириться, – насмешливо заявила ведьма. – Помоги мне, Варна, иначе твой мир захлебнется в крови. В благодарность я расскажу мальчишке, кто он, прекращу его мучения.

– Катись к черту.

– Другого я и не ожидала, – вздохнула Рослава.

– Что ты сделала с деревней?

– Это мое личное пекло, – холодно бросила ведьма. – Я прихожу сюда, когда начинаю верить в людей, чтобы вспомнить, на что они способны. Я скрыла часть пейзажа, чтобы не пугать вас, но… Теперь скрывать ни к чему. – Рослава щелкнула пальцами. – Наслаждайся зрелищем, Варна, и помни о моем предложении.

– Почему сама не убьешь ее?

– Зверь запретил убивать своих невест. Ульяна собирается ослабить меня, а вот голову отсечет твой друг. За это Зверь ее не покарает. Спроси его о ней, посмотри, как он постарается придумать что-нибудь, похожее на правду.

Рослава обратилась в птицу и взмыла в воздух. Варне даже в голову не пришло попытаться остановить ее – ведьма выбралась из серебряных оков и гроба, закопанного в святой земле, меч против нее бесполезен. К тому же неподалеку наверняка притаились ее верные сестры.

Так или иначе, Рославе снова удалось заронить зерна сомнения. Ведьмы – лживые существа, изворотливые и хитрые, но она даже не пыталась поквитаться за пытку, которую они ей устроили, а ведь могла. Здесь, под колдовским колпаком, они – легкие мишени.

– Что с тобой не так, Свят? – пробормотала Варна и спрятала меч в ножны. – Неужели она права?

Глава 24. Тогда

Назначенный Рославой день застал Варну врасплох – столько лет она бежала от этого дня, старалась не думать о том, что случится, когда, как этот рубеж останется позади. Раздираемая на две части ведьмами и церковью, она мечтала сбежать и от тех, и от других, сделать вид, что у нее есть выбор, но время неумолимо неслось вперед, детство осталось позади.

Варна сослалась на занятия на площадке и поспешила покинуть церковь. У выхода она столкнулась с Дарием: он налетел на нее, и гора свитков, которые он нес, упала на пол.

– Извини, – буркнула она.

– Сам виноват. – Он присел и начал собирать свитки.

– Помочь? – Оставаться внутри не хотелось, сам воздух вдруг стал удушливым и сухим.

– Иди куда шла. – Он поднял на нее взгляд.

В этот момент она могла бы встать на колени рядом с ним, обнять Дария и попросить прощения за то, что сделала, но вместо этого только кивнула, переступила через разбросанные свитки и вышла на улицу. Его темные глаза смотрели без осуждения, он давно простил ее, но она сама не могла смириться с тем, что совершила. Жалела ли она, что была со Святом? Нет. Жаль было светлых чувств, которые росли между ней и Дарием, и дружбы, которая связывала мальчишек всю жизнь.

Несколько раз оббежав церковь, Варна остановилась, чтобы перевести дух. В приюте горел огонь – там жило двенадцать сирот, туда же перебралась Светлана, чтобы учить их и помогать нянечкам. Самому младшему воспитаннику едва исполнилось три месяца. Она не любила ходить туда: запах безысходности и отчаяния бередил старые раны. Дети смотрели большими глазами и, наверное, все еще верили, что родители за ними вернутся. Намного человечнее оставлять на пороге дома Господнего младенцев, но люди настолько очерствели, что за руку приводили пятилетних ребятишек и просто бросали их. А ведь те уже все понимали.

Каждый вечер к церкви приходили три женщины в накидках, закрывающих лица. Они стояли у забора и ждали. Варна знала, кто они и зачем пришли, – ковен требовал ее возвращения. Никто, кроме нее, их не видел, от этого становилось совсем жутко, и, возвращаясь вечером к себе, она старалась как можно быстрее пройти мимо, не поднимая головы.

Сегодня они снова стояли здесь – три безмолвные фигуры, подрагивающие в вечерней дымке. Откладывать больше нельзя, нужно пойти и сказать Рославе, что встреч больше не будет, что она примкнет к Святому Полку и забудет все, чему ведьма ее учила.

Но это было не так просто. Яд Зверя не выйдет из тела, сила, подаренная им, никуда не денется. Нельзя пользоваться благами, которыми одарил царь лжи, и не платить за это. Рано или поздно час расплаты настанет, Варна знала об этом. Но честно ли требовать уплаты долга от человека, который силу принял случайно, будучи обманутым ребенком? Вряд ли такие мелочи волновали Зверя.

Она подошла к мерцающим фигурам и попыталась заглянуть под капюшон одной из них – ничего, сплошной