Ведьмин час - Рита Хоффман

– Только попробуй! – Она изловчилась и толкнула его бедром. – У меня с травничеством плохо, прояви свои недюжинные способности.

Поворчав для виду, Свят ушел. Вот-вот наступит осень, если дурман найдет – считай, повезло. Варна усмехнулась, глядя на удаляющуюся спину, – в ее седельной сумке лежала банка с вытяжкой из дурман-травы, которой можно было облить пугало. Но Свят узнает об этом потом, после того как по земле поползает в поисках растения.

Выбрав место, она приладила пугало к наскоро собранным подпоркам. В темноте его легко можно будет спутать с человеком, меша обязательно придет на запах, а как только границу круга переступит – сразу же в плену святой печати окажется. А там дело быстрое: молитва, крест – и дух отправится восвояси.

И вот они сидели и наблюдали, как темная фигура рыщет вокруг. Странно, но дурман-траву существо не замечало, хотя во всех книгах и записях, которые ей удалось найти, Варна видела одни и те же строчки: «Противиться запаху дурмана не в состоянии».

– Что-то не так, – прошептала она.

– Явись! – Свят выпрямился. – Я приказываю тебе!

Фигура застыла, сияющие глаза обратились к ним. Варна сжала рукоять меча и, мысленно обругав Свята, встала рядом с ним. Подчиняться требованию новобранца Светозарных существо не торопилось – стояло, вытянувшись в струну, в темноте были едва различимы очертания собачьего тела. И вдруг тварь развернулась к ним всем корпусом и… поднялась на задние лапы.

– Свят! – Варна попятилась. – Это не меша!

– Прикрой! – рявкнул он, обнажив оружие.

Зверь присел, оттолкнулся могучими лапами от земли и прыгнул на них. Зазвенела сталь – меч Свята скользнул по длинный когтям, но удар оказался таким сильным, что почти повалил на землю. Варна плечом подтолкнула напарника в спину, не позволив упасть.

Тень материализовалась рядом мгновенно – непроницаемо черная, с мечом наизготовку. Взвыв, «меша» махнул могучей лапой, но та прошла сквозь бестелесное существо. Тень ответила яростным выпадом, разя зверя в самое сердце, но тот пригнулся, подобрался, встал на четыре лапы и снова кинулся в бой.

Казалось, что с каждым мгновением существо увеличивается в размерах: плечи стали шире, лапы – мощнее, будто что-то подпитывало его, будто…

– Луна! – крикнула Варна, отпрыгивая в сторону.

Зверь удивленно вскинул голову, и, воспользовавшись его замешательством, тень Свята пронзила бок твари мечом. Существо завыло, схватилось за рану, совсем как человек, наотмашь ударило Свята и кинулось прочь.

– Не преследуй его! – выкрикнул он, поднимаясь на ноги. – Мы не готовы.

– Шутишь?! – Варна уставилась на него. – Мы можем его одолеть!

– Нужно сообщить Гореславу.

– Мы привезем ему голову перевертыша и заслужим признание, – заупрямилась Варна.

– Если полезешь на него сама, я привезу в церковь только одну голову – твою. – Свят ногой повалил чучело на землю. – Пойдем, пора возвращаться.

– И не подумаю! – Она сложила руки на груди. – Можешь ехать, а я вас тут подожду, может, узнаю, кто это был.

– Бог свидетель, если меня заставят с тобой в паре работать, я откажусь от плаща! – взвыл Свят. – Терпеть тебя невозможно, говоришь слово, а ты – десять в ответ! Здравого смысла в тебе ни на грош!

– Взаимно. – Варна оскорбленно поджала губы. – Трус.

– Что ты сказала? – Свят выпрямился. – Повтори!

– Ты трус! – смело выкрикнула она. – Тебе давно девятнадцать лет, а все за плащ Гореслава прячешься, когда все идет не так, как ты хотел.

– На «слабо» меня не возьмешь, – спокойно сказал он.

– Ну и катись, сама справлюсь.

– С кем? С перевертышем? Очень смешно.

– Ха-ха-ха, – членораздельно произнесла Варна и пошла прочь.

Нет больше сил находиться с ним рядом! Все эти годы он только и делал, что оскорблял ее, насмехался, ставил под сомнение все, что она говорила. А ведь ее задумки часто срабатывали, да, осечки случались, но с кем не бывает?!

– Я сказал: стой! – Свят схватил ее за локоть и развернул к себе. – Мы уезжаем, это…

– Что? Приказ? Кто дал тебе право? – Она вырвалась и злобно уставилась на него. – За что ты меня ненавидишь?!

Благодаря силе Зверя Варна даже в темноте увидела, как исказилось его лицо. Казалось, он опешил и растерялся.

– Если бы ты постоянно не огрызался, мы бы давно сработались, понятно? Но ты вечно показываешь, насколько превосходишь меня во всем! Так вот, я знаю, Свят! Ты – единственный и неповторимый, особенный новобранец, которого Гореслав воспитывает с самого детства, я даже не смею мечтать о месте его любимчика, так что…

– Особенный. – Свят хмыкнул. – Мозгов у тебя как у козы.

Варна сжала кулаки.

– Катись к черту. – Она быстро зашагала прочь.

– Варна!

– Отстань!

Она вернулась в конюшню, закуталась в плащ и залезла в стог сена. Они думали, что справятся быстро, поэтому ночлег искать не стали. Теперь, видя, как дыхание превращается в пар, Варна пожалела об этом.

Уснуть не удалось. Вскоре вернулся Свят, но ложиться он не торопился – она чувствовала, что напарник неподвижно стоит рядом.

– Спишь? – хрипло спросил Свят.

– Нет, – ответила она.

– Что делаем?

Варна села, скрестила руки на груди и с подозрением посмотрела на него. Опять издеваться собрался?

– Тебе не понравится, – наконец сказала она.

– Мне не нравится ничего из того, что ты делаешь. – Он пожал плечами. – Выкладывай.

Они собрали всех жителей у колодца, сказав, что хотят помолиться за них. Кто ж откажется от такого? Святая вода и молитвы перевертышу не страшны, ставка была на то, что, зная об этом, он тоже явится.

Свят обвел взглядом собравшихся и, откашлявшись, сказал:

– Дабы защитить вас, я прочитаю молитву. Присоединяйтесь, если слова вам знакомы.

Пока жители самозабвенно осеняли себя крестным знамением, Варна всматривалась в их лица. Никто не вызывал подозрений, все истово молились, повторяя слова за Святом. Да только они и не рассчитывали вычислить перевертыша с помощью Слова.

Достав из кармана склянку с клубящимся внутри дымом, Варна бросила ее на землю – и колдовство вырвалось на свободу: день сменился ночью, солнце обратилось в луну. Этому трюку ее научила Рослава – магию лучше творить в темноте, поэтому ведьмы часто сами создавали ночь, удерживая ее над местом, в котором проходит ритуал.

Как только лунный свет достиг земли, юноша, стоявший в толпе, закричал, забился, но, едва Свят достал меч, испуганно вскрикнул и побежал прочь.

Колдовство не подвело – природа перевертыша не могла сопротивляться влиянию луны. Варна бросилась в погоню и пожалела, что пищали им еще не выдали, – подстрелить его на ходу было бы куда легче, чем пытаться догнать.

Из-за угла вылетел Свят – он почти сбил мальчишку с ног, но тот, частично обратившись, отбился от него и, хромая, продолжил бежать к лесу. Встав на четыре лапы, перевертыш ускорился.

Варна увидела коня, мирно жующего траву во дворе. Она перемахнула через забор, отвязала самодельные поводья от колышка, похлопала животное по лощеной шкуре и прошептала:

– Не откажи в услуге, ибо Зверь скор на расправу.

Конь покорно склонил голову, позволил ей залезть на себя и понесся к лесу, повинуясь приказу наездницы.

– Свят! – выкрикнула она.

Он понял без слов – замедлился, протянул руку, она схватила его за предплечье, напарник вцепился в нее, оттолкнулся и на ходу вскочил на коня. От этого закружилась голова: смогли! Ни разу не делали так, но сумели!

Перевертыш петлял впереди, метался, пытался прорваться к спасительной кромке леса.

– Нельзя позволить ему скрыться! – крикнул Свят.

– Есть идея, но тебе не понравится! – ответила Варна, улыбаясь ему через плечо.

Он ничего не спросил, впервые доверился ей и кивнул. Окрыленная, Варна сосредоточилась, нащупала внутри крошечную искру, раздула из нее пламя и ощутила небывалый прилив сил. Зверь все еще позволял использовать свою мощь, и сегодня Варна хотела воспользоваться ей во благо.

– Держись!

Она резко дернула узду – и конь повернул вправо и помчался к перевертышу. Почти поравнявшись с ним, Варна подобрала ноги и села на корточки. Опираясь на лошадиную спину, убедилась, что Свят взял поводья, и оттолкнулась от мягкой шкуры. Она почувствовала, как лишается опоры, – коня повело в сторону, – но прыжок получился по-настоящему звериным: толчка хватило, чтобы настигнуть бегущего рядом перевертыша. Варна упала на него, и они вместе покатились по земле.

Не мешкая, она достала нож из сапога