Измены - Инна Инфинити

уходила. С тех пор, как меня выписали, разговаривает она со мной сквозь зубы. Это очень странно и неприятно — жить в одной квартире и не общаться.

— То есть, на тебе теперь висит судимость? — вскидывает бровь.

— Получается, что так.

— Это может плохо отразиться на моей карьере. Выходит, я замужем за уголовником. И на детях это в будущем тоже плохо отразится. При трудоустройстве служба безопасности всегда проверяет наличие судимостей у родственников.

Я смотрю на нее, широко распахнув глаза. Это все, что ее сейчас волнует? Она не переживает, что я чуть не умер. Она не переживает, что я мог кого-то убить и сесть в тюрьму на годы. Она переживает за свою карьеру и за будущую работу детей.

— Тебя только это беспокоит, да? Твоя карьера.

— Конечно. А что еще меня должно беспокоить? Ты, что ли? Ты меня уже не беспокоишь.

Она смотрит на меня стеклянными глазами, не выражающими ровным счетом никаких эмоций. Абсолютное безразличие.

— Ну так разведись со мной, если я тебя больше не беспокою. Избавишься от мужа-уголовника. Глядишь, спасешь свою драгоценную карьеру.

Аня пожимает плечами и возвращается к салату.

— Меня все устраивает. Если что-то не устраивает тебя, то ты и подавай на развод.

Я ухожу в свою комнату и падаю на кровать. У детей сейчас летние каникулы, и по больше части они проводят их с Аниными родителями. Мы с ней живем в квартире вдвоем, как соседи.

Иногда Аня не приходит ночевать. И если первое время я думал, что она остается у родителей, потому что там дети, то теперь мне уже так не кажется. Например, в прошлую пятницу она уходила на работу, как обычно, в деловом костюме. Домой вернулась в субботу днем в коктейльном платье выше колен. Получается, она переоделась в него после работы и куда-то отправилась. И провела там всю ночь.

Мне не нравятся догадки, которые лезут в голову, поэтому я решаю серьезно с ней поговорить. Я не начинал этот разговор раньше, хотел дать ей время отдохнуть, подумать.

— Где ты была? — интересуюсь у нее в воскресенье вечером.

Она ушла куда-то в субботу и пришла только что. Не ночевала.

— Почему ты спрашиваешь? — удивляется.

— Потому что я твой муж и хочу знать, где ты была ночью.

— Я не обязана перед тобой отчитываться.

Аня порывается пройти мимо меня в свою комнату, но я задерживаю ее за руку. Она удивленно смотрит на мой захват на ее запястье.

— Где ты была, я тебя спрашиваю? — цежу сквозь зубы.

— Не твое собачье дело, где я была, — так же цедит в ответ.

Я рывком притягиваю ее к себе.

— Я еще раз задаю тебе вопрос, — начинаю тихо. — Где ты была всю ночь?

Мгновение она прожигает меня взглядом.

— С любовником, — отвечает уверенно.

Я смотрю на нее и не знаю, как реагировать на услышанное.

— Если тебя что-то не устраивает, можешь подать на развод, — спокойно продолжает, пока я нахожусь в ступоре. Она выдергивает руку из моей и уходит в комнату.

Через 10 секунд я врываюсь к ней. Аня сидит на кровати и грызет ногти. Никогда она раньше этого не делала. Уверенно подхожу к ней и рывком поднимаю с постели.

— Что ты творишь, дура?

— Что хочу, то и творю. Не твое дело.

Мне приходится сделать над собой большое усилие, чтобы не приложить ее головой о стену. Глубоко вдыхаю и шумно выдыхаю, пытаясь привести нервы в порядок.

— Аня, — говорю с нажимом. — Одумайся. У нас семья и дети. Да, я совершил много ошибок, довел тебя до крайности. Но ты, блять, должна понимать, что твое поведение сейчас просто аморально!!?? — ору со всей силы.

— Если тебя что-то не устраивает, подавай на развод и вперед к своей Марине. Я уверена, что она тебе изменять не будет.

— Что ты тычешь мне этим разводом постоянно?

— Еще раз: что-то не нравится — разводись со мной.

Я отшвыриваю ее на кровать и резко разворачиваюсь, но не ухожу из комнаты. Зажимаю переносицу двумя пальцами и зажмуриваю глаза. Нужно угомонить эмоции. нужен конструктивный диалог.

Но как же, блять, тяжело говорить спокойно, когда твоя жена тебе изменяет. Руки трясутся — так сильно я хочу дать ей пощечину, но со всей силы сдерживаю себя. Понимаю, что если сделаю это: будет точно конец.

Облокачиваюсь обеими руками на стол и глубоко дышу. Немного успокоившись, поворачиваюсь к Ане. Она продолжает сидеть на кровати и выглядит очень испуганной.

— Ань, — тихо начинаю. — Давай поговорим. Спокойно, без эмоций. Подумаем, как можно все наладить. Мы же можем все забыть и начать сначала?

— Не уверена.

— Почему же? У нас дети, они ни о чем не знают: ни о наших ссорах, ни об аварии. Скоро у них закончатся летние каникулы, они вернутся от твоих родителей. Мы снова можем жить нормально, как раньше. У нас ведь семья.

Она трет ладонями лицо и только сейчас я замечаю, насколько уставшей она выглядит. Наконец, поднимает на меня взгляд.

— У нас давно нет семьи, Юр. Я не знаю, что ты собрался налаживать. Нечего налаживать. Руины от нашей семьи остались.

— Я так не считаю, — категорично заявляю. — Я верю, что мы можем все исправить.

— Поезд ушел.

Я понимаю, что сейчас с ней говорить бесполезно, поэтому просто ухожу из квартиры. В ближайшем ларьке покупаю сигареты и закуриваю. Никогда в жизни не курил, а как только вышел из больницы — сразу потянуло. Просто жизнь повернулась на 180 градусов.

Надо думать, как достучаться до Ани. Вообще, чувствую себя самым большим идиотом на свете: жена изменяет, а я вместо того, чтобы развестись, пытаюсь с ней помириться. Да, я во многом виноват перед ней, но это не дает ей никакого права творить сейчас весь тот ужас, который она творит.

До самого вечера я просто тупо хожу по улицам и соображаю, что делать дальше. На диалог она идти не хочет, а на все мои претензии отвечает «Подавай на развод».

Может, попробовать повлиять на нее через детей?

Точно. Срываюсь с места и бегу к метро. Еду на Цветной бульвар и покупаю там четыре билета в цирк. На следующий день ставлю Аню перед фактом, что в субботу мы всей семьей идем на представление.

— У меня уже есть планы на субботу, — холодно отвечает.

— Значит, отмени их.

— Нет.

— Хорошо, — пожимаю плечами. — Тогда я скажу детям, что ты не можешь уделить им время, потому что очень занята с любовником. И твоим родителям тоже это скажу, они