Мама для Совенка 2 (СИ) - Екатерина Александровна Боброва

на него свои обязанности и ни разу не уточнил, как тот справлялся. Да и отец нервно реагировал на трения между сыновьями, а Ларс и так на не слишком хорошем счету. Он спустит Третьему ėго дерзость. В этот раз.

— Фаррай ушел в город встретиться с парой знакомых. Сказал, поставщика надо искать не среди контрабандистов, а среди торговцев. Могли поймать на крючок и заставить привезти черную смерть. Так что Фаррай поспрашивает, не было ли у кого недавно крупных неприятностей в семье или долгов. А за ассару не переживай. Такийцы, несмотря на все разговоры, имеют свой кодекс чести и никогда не покусятся на несвободную женщину. Так что ассаре ничего не грозит. Ведь она принадлежит Четвертому.

— Принадлежит, — подтвердил, вставая с кресла Харт. Конечно, принадлежит, даже если сама не знает об этом. Глупая девчонка.

— Но если она вздумала скрыть этот факт от Фаррая, — протянул Ларс, и на его лице мелькнула лукавая улыбка, — тогда мне остается лишь посочувствовать твоему пламени, брат. Еще никому не удавалось спрятать женщину от такийца. В ассарство они не верят, покровительство не признают, а желание женщины считают ветром. Сегодня он дует с запада, завтра с востока, главное, направить в нужную сторону паруса, и тогда ты его поймаешь и подчинишь своим желаниям.

— Я понял, спасибо за науку, — выдавил Харт, следя, чтобы лицо не перекосило от бушующих внутри эмоций. Поздновато Второй вздумал его учить обращаться с женщинами. Чаще бы дома бывал — заметил бы, что Харт давно вырос и не нуждается в подобной науке.

— Слушай старших, брат, а то дождешься — отец женит одним днем, — щедро посоветовал Второй.

— Разберусь как-нибудь сам… без старших, — буркнул Харт раздраженно. Ларс ухитрился наступить на больное. Если сейчас Фильярг женится, отец может перейти от намеков к действиям.

Направился к двери, но на пороге остановился, обернулся и пообещал:

— Если твой парусный друг вдруг решит поймать ветер ассары, клянусь, я переломаю ему все паруса к жыргхвовой заднице.

Вышел в коридор, потер виски. Внутри зрело желание пойти и запереть ассару где-нибудь в подвале. И чтобы никаких мужчин рядом. А Четвертого пускать время от времени в качестве поощрения за хорошее поведение. Обоих.

А то развели непонятно что. Не дворец, а лечебница душевнобольных. Чтобы он, Третий Столп, занимался отваживанием ухажеров от женщины, причем не своей?! Будто других дел нет.

— Четвертому ни слова, — предупредил безмолвных, — проследить, чтобы не столкнулся с такийцем. Кто не уследит — лично будет прятать труп. Понятно?

Братец не станет задумываться об осложнениях, просто прибьет соперника и все.

Безмолвные кивнули. Обменялись жестами, распределяя обязанности. Они тоже были в курсе, что если такиец запал на женщину, его сложно заставить передумать. Но вот Второй явно расстроится из-за смерти друга… Это Харт еще не просчитал последствия в отношениях двух стран.

Скривился. Все он уже просчитал, просто не хотел видеть очевидное. Придется импровизировать, и как можно быстрее.

— Доложить, как Фаррай появится во дворце. Нет, лучше найдите его в городе. И попросите Четвертого зайти ко мне.

ΓЛΑВА 16

На послеобеденных занятиях Совенок вел себя странно. Отвлекался, ерзал, отвечал невпопад. Наставники хмурились, ругались, но помогало слабо. Юля попробовала было сунуться к подопечному, но неожиданно наткнулась на блок. Удивилась. Потом сообразила, что не только она может закрыть связь. Открытие настроения не прибавило.

Внутри ощущалась обида как от предательства. Словно деть вырос, женился и собрался навсегда покинуть отчий дом. И вроде ждала подобного — рано или поздно он станет взрослым, но внутри копилась горечь. И было непонятно, что произошло и зачем Совенок поставил блок. Что скрывает?

Так задумалась, что пропустила мимо ушей лекцию по истории Третьей ветви, за что была наказана заучиванием главы и пересказом ее назавтра. Наставникам было плевать на внутренние терзания, их волновал результат.

Перед ужином поймала детя, утащила на второй этаж и потребовала:

— Выкладывай.

Совенок сначала пошел в отказ. Более того, попытался врать и увиливать. Юля вскипела:

— Ты хoть понимаешь, кому вешаешь лапшу?!

Как будто она не ассара и не чувствует малейшую ложь в его словах, даже с заблокированной связью.

Деть скис. Поник. И сердце девушки трoнула жалость.

— Запомни раз и навсегда, ты никогда меня не разочаруешь. А вот если начнешь копить проблемы…

— Нет, — замотал головой Αль, — никаких больше проблем, Юля. Прости, я тебя подвел… Ты вчера из-за меня пострадала, — и добавил еле слышно: — Я плохой подопечный и не заслуживаю тебя.

— Глупости, — рассвирепела девушка, уже начиная понимать, кого следует «благодарить» за осведомленность Совенка, — это было моим решением. Считай его подарком к новогодним праздникам. И знай, твоя победа радует меня больше, чем тебя самого. Так что хватит извиняться, просто следующий раз думай о цене спора.

А к ужину их ждал сюрприз.

— Предлагаю сходить в город и отметить победу Шестого, — широко улыбаясь, предложил Фильярг, — я знаю одно место. Там подают отличный фракс.

Что такое «фракс» Юля не знала, но вырваться из дворца всегда была рада.

Из-за экономии времени его высочество открыл портал прямо в городе. Они вышли из огороженной площадки в тупике улицы, и на их месте тут же возникло шумное семейство с тремя дочерьми разнoго возраста.

— Из-за возможного наложения порталов на улицах отведены специальные места. Иначе по центральным площадям нельзя будет ни прoехать, ни пройти, — пояснил Фильярг. Юля оглянулась — за шумным семейством последовала группа молодых людей. Н-да, действительно один за другим. И если вспомнить, что портал, возникая, выталкивает все лишнее из зоны своего воздействия… Ни проехать, ни пройти.

Принц потянул за руку. С другой стороны уцепился Совенок, азартно вертя головой. В отдалении их сопровождали трое безмолвных. Практически семейная прогулка. Почти свидание.

Они шли по улицам, наслаждаясь погодой. Было тихо и безветренно. Легкий холод даже не щипал за щеки. Световики парили над дорогой, щедро заливая мостовую теплым светом. Их можно было позвать подсветить замочную скважину или упавшую на дорогу поклажу. Очень удобно.

Юля жадно впитывала в себя подробности чужого города. Сейчас, когда за спиной десятки лекций, все было понятнее и оттого ближе. Она больше не чувствовала себя лишней.

Поймала взглядом в витрине лавки картину, опознала извержение Тихони — вулкана Пятого тэората. И появилось чувство сопричастности, точно она все это знала раньше, но забыла,