Текст ухватил себя за хвост - Сухих Анатолий

Что-то такое странное с Саней произошло, сдвинулось в прошлый визит сюда. Влюбился? Чушь собачья. Кто он, и кто Ирина Вадимовна, она же ему если не в бабушки, то в мамки-то точно годится, ну на крайняк в очень старшие кузины.

К таким женщинам относишься с пиететом, любуешься, восхищаешься, можно даже сказать, преклоняешься, но как-то издалека, отстраненно, снизу вверх. Впрочем, ничего этого и не было, просто что-то сдвинулось в Саниной голове.

Побродив еще среди бесчисленного буйства выпуклостей и вспененностей, ощутив идиотизм ситуации и даже как-то внутренне пристыдившись, Саня кивнул красавице, осторожно подглядывающей за ним из дамской секции.

И где они только таких набирают? Похоже, специально для данного антуража и набирают, и экипированы девушки соответственно, глупость, конечно, но очень умышленная глупость.

Впрочем, глупость плохо продуманная, учитывая основной контингент вероятных посетителей, надо было бы сюда мачо парочку выставить, принарядить, гораздо больше пользы было бы, дамочки бабьелетные наверняка бы зачастили сюда, сделали бы выручку заведению.

Офигевая от собственного идиотизма, Саня оплатил шикарный будуар по астрономической цене, написал красавице адрес доставки. Свой, конечно, в смысле маменькин, вот маменька то умом тронется, когда будет это распаковывать, впрочем, не ему же одному офигевать, идиотизм заразителен.

Появление стрелка во внутреннем космосе всегда чревато какими-то неожиданностями и приключениями. Я стою себе за кустиками, он меня не видит, и прёт как танк, впрочем, на танк он нисколько не похож. Он похож на какого-то прощелыгу, и что он именно стрелок, можно догадаться только по луку через плечо перекинутому.

Ну, кто ж так луки-то носит. Только персонажи и могут так носить. Судя по прикиду, это или Иван-царевич к своей лягушонке направляется, или бывший лучший, но опальный пошел Чуду-Юду побеждать.

Ну какой он царевич – на помойках бомжи и то краше выглядят, а бывший лучший оружие уважать должен, казалось бы.

Коня у него нет, пешедралом чешет. Не хотелось бы, конечно, чтобы он Чуду-Юду обижал, Чуда-Юда у меня славная, цивилизованная, авось её не победит, обломается. По сюжету, конечно, он портвейн уважать должен, это на него вполне походит. Высовываться раньше времени не буду, а то еще он и меня победить попробует, в этот раз попробуем обойтись без мордобоя.

Я и не стал высовываться и качать права, убеждать его в своей правоте мне нечем, и я счел более разумным не комплексовать, а действовать. Последовала череда разнообразных приключений, о которых расскажу как-нибудь в другой раз.

А кому понравится, когда и если всё шито-крыто, втихушку обо всём договорились, а тут на тебе. За ушко да на солнышко. Большие дела не делаются под светом софитов. Тем более большие деньги.

Деньги вообще любят темноту и тишину. А еще деньги любят счёт. Это так говорить принято. Правда, не принято уточнять, какой именно счёт они любят. Я почему-то сомневаюсь, что они любят ничейный счёт, типа ноль-ноль. Или один-один.

Разгромный счёт они тоже вряд ли любят. Но это уже из области предположений. Я таким вопросом никогда не задавался, а теперь вот задался.

Решил задаться. Потому что денег то ага, хочется. А кому не хочется? Вот последний вопрос явно риторический, и им-то задаваться совершенно не стоит.

– Ой, Макс, смотри, кибитка удалая! Давай покатаемся, я так хочу на кибитке покататься!

Света с Максом, прогуливаясь по морозному снежку, непроизвольно свернули в парк и увидели прямо какое-то народное гуляние. Родители с детьми, праздношатающиеся парочки образовали какое-то подобие толпы или демонстрации.

В толпе мелькали задорные молодайки в плисовых душегрейках и цветастых полушалках, Чебурашки и покемоны, клоуны с красными носами, Санта-Клаусы и Микки-Маусы разные, некоторые увеселители были с гармониками или мегафонами.

Имелись в наличии импровизированные прилавки с блинами, кулебяками и прочей снедью, в стаканчики разливали чаи и морсы горячие, горячительное не продавалось, но разве нашего человека этим остановишь? – несколько развесёлых компаний разогревали себя из под полы, так это кажется, называется, когда нельзя, но очень хочется, а значит можно.

Конные полисмены взирали на это разухабистое разгулье с высоты своего положения добродушно и благожелательно.

– Где, Свет?

– Да вон же, вон.

Сани розвальни, или как они еще называются, запряженные лошадками в разукрашенной сбруе с бубенцами одни за другими уносились в звенящую снежную даль по аллеям зимнего парка, и возвращались с другой стороны, наполненные счастливыми и чуть помороженными детишками, с родителями и без.

– Свет, я вчера в инете прочитал, детишки уверены, что бразды – это такие звери лютые и пушистые, помесь бобра и дрозда, а кибитка – и вовсе летающая кубическая хреновина, которая этих браздов врывает, мочит нипадецки в клочья и ошмётки, а ямщик вырыл свои ямы, чтобы потом этих браздов потом захоронить, и сидит себе на обруче с лопатой, ждёт, когда эта кубитка всех раздолбает. Сказано же поэтом – бразды пушистые взрывая.

– Ладно, пойдём скорее, а то нам-то браздов не останется.

Протолкавшись к стоянке, или как его, конедрому, Света тут же пристала к отдыхающему в сторонке рулевому, экипированному, как и положено в ушанку, в тулуп, в валенки, мирно попивающему кофе из термоса.

– Здравствуйте, это Вы водитель кобылы?

– …

– А не могли бы Вы мне рассказать, как этой штукой управляют? Это же вожжи, да? Вот если за левую вожжу потянуть, лошадка налево повернёт, а если за правую – направо? А где у неё тормоз? За обе сразу надо тянуть? А для газа у вас кнут есть?

– Нету? Вы просто вожжами потрясёте и 'НО!!!' закричите? А когда чтобы встать, то надо кричать 'ТПРУУУ!!!'? А она вас понимает? И слушается?

– Ой, а мне Вы дадите порулить маленечко? Это же так интересно!!! А можно, я буду рулить, а Вы кричать, а то она меня может и не услышит, или не поймёт, на каком языке я ей кричу?

Дяденька в тулупе и в валенках никак не смог устоять перед таким напором, потеснился на своём облучке, и Макс в роли единственного пассажира экипажа лихо полетел бомбить несчастных браздов.

Вот и выборы. Мы выбираем, нас выбирают… Мнение народа. Народ, он мудрый. Он все понимает. Только пьет. Такая уж нам страна досталась. Но Родину не выбирают, надо жить с тем, что есть и делать, как лучше.

Мы выдвигаем самых достойных. Самых, что ни на есть… Надо, чтобы наше мнение было представлено. Потому что мы знаем, как надо. Нам уже надоело жить в грязи, гробить машины на колдобинах, смотреть в злые глаза соплеменников. Мы хотим, чтобы дети были веселы, а старики уверенно смотрели в завтрашний день.

Мы знаем, что мы победим. Потому что нам верят. Потому что знают – мы не подведем. Мы уж если сказали, то сделаем. Потому что так воспитаны. Хотя от случайностей никто не застрахован.

Они тоже выдвигают самых достойных. Им тоже надоело жить в грязи, гробить машины на колдобинах, смотреть в злые глаза соплеменников. Но они не победят, потому что народ все понимает. Они уже попробовали. Мы тоже попробовали, и у нас еще не все получилось. Обстоятельства. Злокозненные происки. Ситуация на мировом рынке. Атмосферные осадки. Но теперь мы точно знаем, как надо.

Мы хотим бороться честно. Всем уже надоели 'грязные технологии', чемоданы компромата. Пусть судят по делам. Наши дела у всех на виду. Их дела тоже у всех на виду, но мы хотим бороться честно. Мы должны отстаивать интересы. Потому что наши интересы – это интересы народа. Мы и сами из народа, но сумели.

Они тоже сумели, потому и выдвигаются. Иначе бы им не хватило денег. Но наши деньги честные, и мы хотим, чтобы все было по закону. Для этого мы и выдвигаемся, чтобы делать законы. Чтобы отстаивать интересы. Потому что нам верят. Потому что мы хотим, чтобы дети были веселы, а старики уверенно смотрели в завтрашний день.

Они тоже хотят, чтобы их дети были веселы, а старики уверенно смотрели в завтрашний день. Но они уже попробовали, и у них еще не все получилось. Обстоятельства. Атмосферные осадки. А мы хотим бороться честно. Мнение народа.

Наши интересы – это интересы народа. Народ, он мудрый. Только пьет. Поэтому мы знаем, что мы победим. Потому что так воспитаны. Хотя от случайностей никто не застрахован. Но мы знаем, как надо. Мы выбираем, нас выбирают…

Все на выборы! Пусть победит достойный.

Я к чему эту бодягу тут написал? Выборы же на носу. И похоже, на нашу контору опять возложили. В смысле вспомнили. Что мы еще, как бы, существуем, и, как бы, за их счет, ну и за государственный тоже. И, похоже, Вениамин Николаевич тут очень даже причем. Раз уж он там, в офисе сидит. И Босс уже как бы тоже причем.

Потому что телефон опять звякнул. Но, похоже, у них в этот раз ничего не получится. Потому что мы же не волшебники. Тем более что оно уже началось. То есть нам-то сейчас вовсе не до выборов. В смысле не до спасения правящей пока партии.