Фантош для оборотня или Игры насмерть! (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

Вскоре поток слез прекратился, и я лишь изредка всхлипывала, ежась от холода.

Вьюга усиливалась, тело откровенно продрогло, но я уходить не торопилась. Нужно было увидеться с Демьяном, и если для этого придется сидеть до утра — буду.

Таких жертв не понадобилось. Когда зубы начали отстукивать чечетку, ноги едва ощущались, на подъездной дороге показался свет фонарей и тихий гул автомобиля. Фары били по глазам все сильнее, звук мотора рычал громче, вскоре высокая черная машина затормозила возле дома. Подняться уже не могла, поэтому так и осталась сидеть на ступенях, зябко сохраняя остатки тепла, кутаясь в шубку.

Водительская дверца распахнулась, и на снег спрыгнул Демьян. Несколько секунд меня изучали жадным и весьма встревоженным взглядом, а потом хлопнул дверцей и в два шага оказался рядом:

— Совсем сдурела? — без предисловий отчеканил. Рывком поднял на ноги, а когда я начала оседать, подхватил на руки: — Всегда знал, что чокнутая, но чтобы настолько, — бормотал зло под нос, размашисто ступая к двери дома. Прижалась к Градову, ища тепла и спасения:

— Ж-жда-ла… по-пого-ворить…

Пару мгновений Демьян звенел ключами, не выпуская меня из объятий. А когда совладал с замком, нетерпеливо отворил, и внес меня внутрь.

— Елиния! — рявкнул на весь дом. Быстро одолел зал и опустил меня на диван. — Елиния! — повторил с большим негодованием.

— Что? — послышался далекий и сонный голос его жены.

Демьян распахнул мою шубку и несколько мгновений пилил злым взглядом:

— Молодец, додумалась ночнушку надеть. Я было решил, что голая… так было бы удобнее. Самое то, по гостям ходить!

— Ты… ты… гово… рил, — все еще клацала зубами, проигнорировав издевку, — что… мы не… болеем… никогда… да и… некогда было… я так… испугалась… а дети… — отстукивала слова и вновь укуталась в спасительный мех.

В зал, наконец, спустилась Елиния. Боги, эта женщина, даже спала красиво одетая. С безупречным макияжем и укладкой. Голливудская звезда экрана, не меньше.

— Ты почему дверь не открыла? — прищурился Демьян, в его глазах бурлило золото.

— Кому? — деланно хлопала ресницами его благоверная. — Ей? — кивнула на меня брезгливо. — Да я не слышала… — прозвучало глупым оправдание, но мне было все равно.

— Демьян, — вцепилась в руку Градова: — Ты обещал… — клац-клац зубами, — спаси детей… — опять содрогнулась от озноба. — Почему допустил?.. — пауза, на очередной тремор. — Молю… Не позволь навредить… моим детям… Они… не виноваты…

— Елиния, — командным тоном отчеканил Демьян, — горячего чаю с сахаром организуй.

— Я? — вытаращилась женщина, но уже в следующий миг послушной девочкой двинулась на кухню.

Демьян присел напротив меня на корточки, и теперь мы смотрели друг другу в глаза:

— Мил, — обращение показалось неприлично интимным. Су””* внутри податливо заскулила: внутренний холод стал отступать под напором привычного жара, что рождала близость с Градовым. — Я тебя не брошу и сделаю все, чтобы никто не причинил тебе вред. Это только я могу сделать — никто более. Ты — моя игрушка! — добавил с такой теплотой, что на миг забыла об окружающем жестоком мире и главное зло — вот этот моральный урод, который сейчас передо мной! Наглое заявление, но оно мне почему-то мгновенно раззадорило сердце и согрело душу. Так хорошо стало, будто в горячую ванну с пеной легла и глаза закрыла. Даже неудобно за свое неуместное удовольствие…

— Прости, что раньше не сказала, — обронила уже более спокойно и без лишней нервозности. — Но я не знала, что твари добрались до детей. Только вчера Злата и Илья рассказали. Я так разволновалась… прости, — встряхнула головой, осознавая, что повела себя неразумно.

— Не надо говорить о том, что следовало. Будем решать проблему, которая уже есть.

— Сегодня один пробрался к нам… то есть в твой дом…

— Знаю, — кивнул Демьян. — Мы его поймали, но… он ничего уже не скажет. Мертв!

— Я сделаю все, что прикажешь, — пробормотала тихо, и немного смутилась, ведь специально дала двусмысленно понять реплику. — Только не позволь моим детям попасть в лапы тварей.

Моей щеки нежно коснулись… Такая ласка заставила умолкнуть и другими глазами посмотреть на кукловода. Впервые за долгое время на его лице не было злобы или холодности, а в зеленых глазах неспешно плескалось золото.

— Чай, — недолгую идиллию нарушил едкий голос Елинии. — Крепкий и сладкий, — буквально всунула сервис мне в ладони, но уходить не торопилась. Стояла над душой и испепеляла неприкрытой злобой. — Может покушать чего-нибудь? — дураку было понятно, что язвила, но я была не в силах отвечать на такую любезность.

— Спасибо, — лишь кивнула и отпила чаю. Горло тотчас обожгло, небо онемело, но зато вниз по глотке, согревая нутро, потекла теплая жидкость.

— Иди наверх, — отдал распоряжение Демьян, явно адресуя его Елинии. Женщина возмущенно глотнула воздуха, собираясь возразить, но Градов не позволил: — Наверх, — обдало холодом, — я скоро приду. Гостью провожу.

Благоверная Демьяна с высоко поднятой головой, покачивая бедрами, удалилась. Она была в бешенстве, и я понимала ее чувства. Демьян вел себя как всегда — деспотично, эгоистично, да к тому же безнравственно, ведь оставался наедине с другой.

Человеческая половина вполне согласилась, что пора и честь знать, а зверь… скулил. Я словно под гипнозом смотрела на Градова, он не сводил взгляда с меня. Мутного, голодного, жадного. Когда коснулся стопы, которая к этому моменту начинала жутко пульсировать и гореть, меня молнией прострелило. Вздрогнула, порываясь отстраниться, но Демьян не позволил:

— Если хочешь остаться без ног, отпущу, но если потерпишь, я постараюсь разогнать кровь, — принялся мягкими движениями массировать стопу и пальцы. — Завтра с утра, — мягко обволакивал бархатным тембром, — ты и дети переедете ко мне…

— Плохая идея, — робко возразила, загораясь от жара, что рождали ласки Демьяна.

— Единственная разумная в данной ситуации, — ровно настаивал Градов, продолжая сеанс терапии. — Я весь день занят и дома теперь появляюсь лишь к ночи, поэтому мы видеться практически не будет. Думаю, неделю, полторы до приезда твоего жениха протянем.

— Если тебя не будет дома, тогда чем этот дом отличается от другого? — рассуждала спокойно, хотя давалось с трудом, да и по правде, не поняла откуда разумная мысль. Твари очень нравилась идея Градова, она радостно урчала, но услышав мой вопрос ощерилась.

— Это мой дом, где все пахнет моим зверем. Чтобы проникнуть, нужно быть не просто отчаянным — самоубийцей. К тому же находится в центре поселения. Здесь ты не будешь одна. Охрану усилю…

Я уже откровенно нежилась. Демьян вводил в транс интимой хрипотцой голоса, точно умелый гипнотизер. Его ласка… Неужели не понимал, что творил с моим телом?..

— А Елиния? — нашла крохотную брешь в суждениях.

— Она будет послушной девочкой и смирится, — Демьян ловко перехватил другую стопу и принялся теперь разминать ее. Первая нога удивительно хорошо ощущалась. Настолько хорошо, что закрадывалась идиотская, вопиюще безнравственная мысль, что она лучше бы смотрелась на плече охмуряющей меня твари… Зверь внутри согласно рыкнул, но я через неимоверное усилие игнорировала низменные порывы, совершить развратное безумство. — К тому же завтра домой возвращается сын. Думаю, он с твоими детьми найдет общий язык.

Боже! Какой сын… какой переезд?! Какая Елиния?! Я тихонько начинала сходить с ума от прикосновений своего мучителя. Дыхание участилось, сердце грохотало в груди с бешеным темпом, голова шла кругом. Внутри клокотало желание, а подлая дрянь, укрепляющаяся в теле, науськивала: «Ответь ему: коснись, погладь, поцелуй, отблагодари… невинно так… раздвинь ноги, он поймет…»

Облизнула губу и медленно перевела взгляд с нагло зеленых глаз, где уже бурлило золото, на полосу рта, что так притягивала и манила.

— В день посвящения, я не обморозилась, хотя была голой, — пробормотала, не зная, что сказать, да и вообще, языком уже не управляла.