Старец Горы - Сергей Шведов

Гаспар, потрясенный вдруг открывшейся ему сутью вещей, не сразу сообразил, что компания, собравшаяся за столом гостеприимного Ги, поредела едва ли не на половину. Благородные Антуан и Томас покинули зал, не попрощавшись. Теленьи с опаской покосился на свой меч, но тот все так же лежал на сундуке, в ожидании загулявшего хозяина. Зато исчез Санлис, оставив гостя наедине с прекрасной Жозефиной.

– Если ты ищешь выход, благородный Гаспар, то я его тебе покажу, – почти пропела благородная дама, поднимаясь из-за стола.

– Да, конечно, – кивнул Теленьи, потрясенный странным поведением, как хозяина, так и его гостей.

Застегнув перевязь, Гаспар почти успокоился. Левая рука привычно легла на рукоять меча и тем спасла роскошную мебель хозяина от возможной порчи. Жозефина, с зажженной свечой в руке, освещала шевалье путь. Теленьи показалось, что его ведут не туда, но, похоже, его мнение никого здесь не интересовало. Дама толкнула ближайшую дверь и едва ли не силой заставила Гаспара войти внутрь уютного гнездышка, главным украшением которого оказалось роскошное ложе под балдахином из полупрозрачной материи.

– Надеюсь, благородный шевалье, у тебя найдется оружие более короткое, чем меч, и более приятное для глаз влюбленной дамы.

Оружие долго искать не пришлось, и прекрасная Жозефина очень скоро убедилась, что провансальцы способны на подвиги не только на поле брани. Гаспар оценил опытность своей партнерши, приобретенную, надо полагать, неустанными трудами, но это не охладило его пыл, грозивший разметать роскошное ложе.

– Легче, шевалье, – со стоном попросила Жозефина. – Нам с тобою некуда торопиться.

После пылких объятий пришла пора душещипательных разговоров. Прекрасная Жозефина нашла нужным оправдаться в глазах благородного шевалье за свое легкомысленное поведение. Гаспар, полагавший, что лежит в постели с самой обычной шлюхой, оказывается поторопился с выводами. Жозефина была благородной дамой, обвенчанной с человеком редких душевных качеств и почти ангельской доброты, но, к сожалению, этот ангел оказался падшим. Благородный Антуан имел порочные склонности, привитые ему еще в детстве, и годился скорее на роль жены, чем мужа. Конечно, все бывает в благородных семействах, и Жозефина смирилась бы с порочными наклонностями мужа, если бы этот человек обладал твердым характером. Но, увы, Антуан был совершенно беспомощен в тех ситуациях, где следовало проявить силу. И прежде чем Жозефина сообразила, каким сокровищем наградили ее Бог и заботливые опекуны, безвольный шевалье лишился родового замка и оказался на улице практически без единого су в кошельке. С огромным трудом Жозефине удалось собрать деньги для паломничества в Иерусалим. Здесь она пыталась вымолить заступничество у Бога, но Христос не внял ее молитвам и не вернул благородного Антуана на ложе законной супруги. Разуверившись в небесном покровительстве, Жозефина решила обратиться за помощью к земным владыкам. И, надо сказать, она обрела друга в лице патриарха Даимберта, снизошедшего к ее мольбам. С его помощью она получила во владение дом в Джебайле, но злой рок продолжал преследовать несчастную пару, и они вновь потеряли все по воле судьбы и неудачно сложившихся обстоятельств. Покровитель Жозефины адмирал пизанского флота Симон дель Донго рассорился с шевалье де Пейном, а крайним в этой кровавой истории объявили несчастного Антуана.

– И где теперь твой Симон? – спросил заинтересованный Гаспар.

– Убит в джебайльской цитадели арабами аль-Барзани, – вздохнула Жозефина. – Это была жуткая бойня. Мы уцелели чудом. И вот теперь я здесь, в твоих объятиях, благородный Гаспар.

– И что хочет получить прекрасная дама в обмен на свою любовь?

– Замок в Ливане, Теленьи, и тысячу марок серебром.

Гаспар засмеялся. Благородная Жозефина явно ошиблась на его счет. У Теленьи имелись кое-какие деньги, полученные, к слову, от византийцев, но их не хватило бы на содержание такой роскошной любовницы.

– Я не требую замок и деньги с тебя, Гаспар, – обиделась Жозефина. – Наоборот, если ты будешь следовать моим советам, то обретешь на Востоке не только счастье, но и целое состояние.

– Я вижу, ты здесь здорово разбогатела, – насмешливо заметил Теленьи.

– Мы были в шаге от победы, – скрипнула зубами Жозефина. – Джебайл уже лежал у моих ног, когда в порт ворвался фатимидский флот. Нелепое стечение обстоятельств, которое нельзя было предусмотреть. Опоздай Барзани хотя бы на сутки, я бы сейчас купалась в роскоши.

– Джебайл богатый город?

– Конечно, он не такой богатый, как Антиохия или Триполи, но ведь и я не лезу в графини, меня бы вполне устроил титул баронессы.

– Замки и титулы так просто не дают, – холодно бросил Гаспар. – К тому же твой муж слишком слаб, чтобы удержать захваченное.

– А Томас де Марль, – напомнила Жозефина, – уж он-то не даст в обиду своего сердечного друга.

– Вы что же, собираетесь жить втроем? – удивился Теленьи.

– Я назначу Томаса де Марля сенешалем своего замка, и этого будет достаточно, чтобы злопыхатели прикусили языки.

Гаспару ничего другого не оставалось, как пожать плечами. Он не собирался мешать Жозефине в осуществлении грандиозной мечты, но и помогать ей – благодарю покорно. Теленьи и своих забот хватает. Следует, конечно, предупредить Бертрана о заговоре, готовящемся против него, но вступать в союз с авантюристами, значит ронять свой престиж и в собственных глазах, и в глазах графа Тулузского.

– Если Бертран Тулузский не добьется покровительства короля Иерусалимского и патриарха Даимберта, ему останется только одно – вернуться в Европу.

– Мы можем укрыться в Тортосе, у шевалье де Сент-Омера, – нахмурился Гаспар.

– Тортоса станет кладбищем для вас, дорогой мой провансалец. Танкред и Гильом Серданский, объединив свои силы, без труда вышибут вас оттуда. Я ведь прошу тебя не о милости, Гаспар. Я предлагаю сделку, выгодную тебе, мне, благородному Бертрану и всем его шевалье.

– Граф Тулузский сумеет договориться с Болдуином Иерусалимским и без твоего посредничества.

– Не уверена, – усмехнулась Жозефина. – Но не в этом суть. Пока жив граф Серданский, власть благородного Бертрана в Ливане будет зыбкой. Я предлагаю тебе голову Гильома в обмен на замок Ареймех.

– Я подумаю, – сказал Гаспар, привлекая женщину к себе. – А пока продолжим наше телесное общение, благородная Жозефина, мне оно нравится гораздо больше, чем словесное.

Огюст де Авен был старше Теленьи на десять лет и гораздо опытнее в делах, требовавших точного расчета и безошибочных решений. Тем не менее, он внимательно выслушал Гаспара, после чего впал в глубокую задумчивость. Благородный Бертран считал барона своим главным советчиком, и Огюст уже не раз оправдывал его доверие. В отличие от Теленьи, Авен не отличался высоким ростом и крепким телосложением. Внешности он был самой заурядной, зато обладал острым умом и железной хваткой.

– По-моему, этот Санлис просто проходимец, – высказал свое мнение Гаспар.

– Влиятельный проходимец, – сделал существенное добавление Огюст. – Говорят, что Ричард Ле Гуин, правая рука Танкреда, верит этому человеку как самому себе.

– Тогда почему благородный Ги вздумал нам помогать?

– Я не исключаю, что таким способом Танкред хочет от нас избавиться, не проливая крови. Нурман уже предлагал благородному Бертрану, захватить Киликию, но тот ответил решительным отказом, сославшись на свой договор с Алексеем Комниным. После этого разговора Танкред значительно охладел к графу.

– А когда они встречались? – спросил Теленьи.

– Вчера вечером, – вздохнул Авен.

– Надеюсь, граф Бертран не стал предъявлять свои права на Антиохию? – насторожился Гаспар.

– Пака нет, но он дал понять нурману, что может сделать это позднее.

– В таком случае, барон, нам следует убираться отсюда и как можно скорее, – заявил Теленьи.

– Мы сделаем это не раньше, чем я поговорю с Санлисом и твоей Жозефиной.

– Она не моя, – презрительно хмыкнул Гаспар.

– Тебе придется вплотную заняться этой женщиной. Сдается мне, что за ее спиной стоят очень значительные фигуры, – задумчиво проговорил Авен.

– Патриарх Даимберт? – предположил Гаспар.

– Очень может быть, – кивнул Огюст. – Мы с тобой новички на Востоке, Теленьи, и нам придется очень постараться, чтобы разобраться в интригах, плетущихся здесь. Ты слышал об исмаилитах, Гаспар?

– Нет.

– Постарайся узнать о них как можно больше. И держись настороже. Эта женщина уже погубила Симона дель Донго, который отнюдь не был простачком, и я не хочу, чтобы ты стал ее очередной жертвой.

Флот Бертрана Тулузского без помех вошел в гавань Тортосы. Годфруа де Сент-Омер уронил слезу на грудь сына и наследника благородного Раймунда, которому он служил верой и правдой более тридцати лет. Ветерану крестового похода уже исполнилось пятьдесят лет, но в его жилистом теле еще сохранялась сила, да и глаза блестели как у молодого. Во всяком случае, он так долго разглядывал очаровательную Жозефину, увязавшуюся за графом в поход, что даже вызвал смущенное покашливание благородного Бертрана.