Как воспитать ниндзю - Люда и Игорь Тимуриды

- Мы уволены с треском! – обречено сказал отец.

- Да, министр вылетел с треском... – подтвердила я. – Он пробил все перегородки и проломил даже дверцу своей кареты. А летел как, летел со стульчиком сзади, как на помеле! – воскликнула я.

- Лу!

- Но кто же знал, что он воспримет так Мари?! – отозвалась я. Я прямо с негодованием за сестру вскрикнула. – Кто же знал, что он примет Мари за чудовище, ужасную, уродливую, сумасшедшую, страшную...

Мама живо почему-то прекратила поток моего негодования на нехорошего министра и пламенную защиту сестры.

- Лу права, – сказала мама. – Во-первых, нам нужно быстрей исчезнуть отсюда, раз ты привел сюда министра, и опять раствориться до ее излечения... Во-вторых, для действий в Англии твоя отставка как раз кстати, это дает вам полную свободу действий, это раз, возможность появляться с чистой совестью там, где раньше шпион выглядел бы неловко и подозрительно, два, и, наконец, вас с Лу не смогут отослать на какое-то задание из Англии тут же, независимо, дали ли вам задание или нет, как это часто бывало. Ведь вы, если честно, до этого никогда не были в Англии открыто больше нескольких дней – вас отсылали из Англии буквально сразу же после того, как о вашем приезде становилось известно там, выше... Или вы забыли, как вам много лет подряд вообще не давали возможность вернуться в Англию, тут же давая следующее встречное задание, едва вы успевали выполнить предыдущее, а то и до того?

Я благоразумно промолчала, предоставляя возможность выступить адвокату дьявола.

- Министерство на самом деле нас бы только сковывало своими предубеждениями... И требовало бы дел, тогда как сейчас мы получаем возможность заниматься своими делами открыто, под прикрытием своих дел решив и проблему с заговором, ибо все-таки у нас поместья... А в случае смены власти у нас не будет поместьев...

Я благоразумно кивала. Да, да...

- И, наконец, в случае переворота или какой-либо неудачи или смерти членов королевской семьи первым делом сменят, или вообще казнят министра, а какой он дохлый будет жених?

- Меръкантилизъмъ, – глубокомысленно прокомментировала я. Немного покачав возмущенною головой.

Мама укоризненно обернулась на меня.

- Вся его красота в титуле! – поспешила важно согласиться с ней я. – А когда его с министерского поста ссадят, только в старичка превратится, и его только и видели... На плахе...

Судя по реакции Мари, маме мое соглашательство тоже не понравилось.

- Ой, я такая меркантильная! – поспешила загладить плохое впечатление я. – Может Мари голенькие старички и нравятся!

Мари замахнулась на меня.

- Когда мертвенькие! – завопила быстрей ее оправдание я, увидев за спиной неизвестно откуда возникшего министра.

Второй удар был точнее.

- Без головы, холодненькие и синенькие! – истерически вопила я изо всей силы.

Министр застыл.

Мари схватилась за тяжелое. Топор.

- Чтобы в кровушке! – отчаянно завизжала я словно резанная.

Мари наконец обернулась и увидела быстро убегающего министра.

Зарычав, она ринулась за ним. Забыв отложить предмет. Но, судя по топотку, министр все же бегал быстрее. И истерически визжал.

Я увидела, как он буквально влетел в пролетку, затравлено оглядываясь на преследующую Мари.

- Господин, дайте я с вами объяснюсь! – орала она, все еще держа в руках топор.

- Гони!!! Гони!!! – послышался бешенный истерический крик папиного начальника. Удравшего от ужасного чудовища.

Кучер бешено лупил коней, сжавшись в комок и бросая мгновенный затравленные взгляды назад и отстреливаясь на полном ходу одной рукой навскид, правда, попадая в небо.

Я с удивлением смотрела за развитием их отношений.

- Я же говорила, что он Мари не выносит! – довольно сказала я. – Отстреливается!

Дальше было плохо. Ибо сестра все же вернулась. Живой. А говорить сестре правду о кавалерах дорого обходится для жизни!

- Во-первых, мы уезжаем отсюда... – сказала я. – Я видела за вашим министром хвост, – в этой местности увидеть дважды одного и того же человека слишком много, хоть он и переоделся. А во-вторых, только что прибыл странный экипаж вон к тому леску, и хоть убей меня, если это не бретеры...

Мари хмыкнула.

- Я, конечно, могла подумать, что они на пикник, если б это был не наш лесок... И если б у них вместо закутанных мушкетов были закутанные женщины...

Индеец переглянулся с китайцем, и они уставились на меня, ожидая указаний или каких-то моих планов на всякий случай, если просто пойти и вырезать их покажется мне слишком простым.

- Мы внутри дома, вы снаружи... – сказала я, вздохнув и коснувшись ноги. Чтоб они поняли почему. Я сделала рукой полукруг, мол, пусть зайдут в спину и вырежут, пока мы будем стрелять из окон. Для сливавшихся с местностью двоих убийц это было гораздо лучше, чем мелькать из окон. И риска никакого для двоих – все внимание сюда.

Они исчезли еще до того, как направившийся к двери отец захлопнул ее и закрыл на засовы.

Мари и мама деловито заряжали ружья, кидая их мне. Я тоскливо водила дулом по цветному стеклу.

Если б не нога, я б сама пошла вырезала их, а так тут придется работать мишенью. Я подозревала, что они не будут атаковать, а, рассосредоточившись кругом, расстреляют нас, когда мы выйдем из дома или на веранду. Здесь мы были при атаке в выигрыше, а при убийстве в проигрыше, ибо одно дело стрелять в дом, стоящий на виду, а другое дело стрелять в густой лес, где за кустами сам король мог спрятаться.

Я все-таки вычленила четверых – они перли как лоси. Но мама и папа никак не могли их увидеть и понять, что они там есть, а Мари ухватила лишь одного. А я сама боялась стрелять, чтобы случаем не сбить своих китайцев. Они вполне могли плавать в тех же водах, а зачем девушке мертвые китайцы?

Указав родителям и сестре места, и, выложив возле себя еще четыре ружья, я просто подняла свою шляпку на палочке в окошко.

Проревело двадцать семь выстрелов!

- Черт!!! – выругалась я. Почти одновременно в ответ им проревело четыре наших, потом опять четыре, потом опять. Три залпа щелкнули почти мгновенно. Но никому даже в голову не пришло, что их там столько! Ведь я видела одну карету!

Все мои теперь били на засеченные вспышки – слава Богу, хоть это все умели, засекая одним взглядом места с абсолютной точностью и потом стреляя по памяти, как по карте. Этому учил меня японец, а я своих – как в упражнениях наблюдательности ты засекаешь места вспышек как на картине, а потом стреляешь в то место, ибо вся карта вспышек у тебя в голове с точной привязкой к местности. Это элементарно позволяло сражаться с большой командой.

Родителям повезло больше – только Мари положила возле себя десяток заряженных и пристрелянных ружей и теперь просто быстро стреляла навскидку прямо по вспышке из-за тюлей, беря одно ружье за другим. Я с завистью смотрела – она делала это качественно.

Мы еще раз перезарядили все ружья.

Тюль в моей комнате представляла одну большую сплошную дырку. Как и стена напротив. Хозяйка же комнаты была очень недовольна собой и поклялась заняться собой на досуге – еще бы, вместо двадцати семи обнаружить лишь четырех убийц – меня аж дрожь взяла, что могло случиться. Шпион фиговый, старею!

Я содрала с кровати полог и накинула сверху вместо тюли на штыри карниза.

Они стали стрелять сюда одновременно с шевелением.

Нам повезло, что вся семейка не просто отличные стрелки. Боевого стрелка делает не только умение стрелять. Но и умение зарядить ружье, поднять ружье с полу, мгновенно выстрелить. Многие видели, что удар мастера боксера часто почти невидим противнику. Но мало кто понимает, что почти до невидимости, мгновенности, можно натренировать все действия, начиная от взятия ружья в руку. Тут все стреляли автоматически – то есть прицеливание уже было навыком и даже не занимало рассудок, как ходьба. Мы его даже не замечали и не видели мушки, а просто вскидывали ружье на вражеские вспышки, отмечая на внутренней карте местности в воображении их все, и стреляя практически вслепую из любой точки и прямо на слух. Нам не нужно было их видеть, если была привязка к местности.

К тому же любой из нас мог стрелять из любого положения – такой метод часто применяют охотники, которым приходится сидеть в укрытиях и сложных местах, и которые не могут правильно прицелиться, вскинув ружье к глазу просто из-за местности. Или из-за невозможности делать резкие движения. Или из-за того, что ты не знаешь, откуда появиться зверь, и не можешь шевельнуться, не выдав себя. Это требует большого мастерства. Такое часто демонстрируют снайпера в цирке – ты вроде и не целишься в ту точку, а точно поражаешь цель. Для этого ты используешь вспомогательные точки и...

У Мари выстрелы из шести ружей из-за ее реакции и скорости сливались почти в сплошной треск, а потом она отпрыгивала, и никто просто не успевал ее подстрелить. Навык и скорость – великая вещь! Денег на обучение никто не жалел – она выстрелила миллионы раз на полигонах и охоте, пока я с отцом дело делала, ибо ей было скучно одной, потому абсолютно любое ружье у нее в руках прыгало ей в руки и мгновенно стреляло само. Даже не подымаясь к плечам, но точно в цель. Да и практика была хорошая, когда она оказывалась с папой.