Млечный Путь, 21 век, No 2(51), 2025 - Владимир Анатольевич Моисеев

отношения к делу предмету или событию по ошибке или из злого умысла приписывается статус улики. Так можно ли первого попавшегося под руку несчастного, на которого указывают факты, бросать за решетку?

Формулируя вопрос о принципиальной возможности объективного правосудия, сразу же ответим на него отрицательно, ибо судья, будучи субъектом в такой расстановке, о предполагаемом преступнике, как объекте, может иметь лишь субъективное знание, за исключением того редкого случая, когда преступник и судья - одно и то же лицо, как, например Иуда, а совесть - высший обвинитель. Ведь сказано, что только тому дано судить, кто видит наши сердца до дна. Повышая постановку вопроса, следует заметить, что любое свершившееся событие или исторический факт можно считать достоверными лишь с определенной степенью этой достоверности.

Тут ему вспомнилась девушка из кафе, как две капли воды похожая на Юлю. Странная мысль пришла ему в голову. Он потряс головой и, поправив очки, продолжал:

- Принципиально важно не то, что мы не имеем достаточной информации о том или ином недоказанном событии. Важно принципиальное отсутствие до поры этой информации. В этом случае событие принимает характер незавершенности или, можно даже сказать, вневременности. Событие вроде уже имеет место, но еще не свершилось, оно изменчиво и зыбко. И лишь дополнительные знания, проливающие свет на это событие, найденные порой много лет спустя, кристаллизуют его в реальный факт.

Он закончил. Рыжеволосый парень, слушавший особенно внимательно, развил его мысль, сравнив состояние недоказанного факта со Шредингеровской кошкой из одноименного парадокса, изобретенного основателем квантовой механики. Смысл этого парадокса заключается в том, что до тех пор, пока мы не знаем, жива ли кошка, заключенная в черный ящик вместе с хитроумным механизмом, который в результате случайного срабатывания может лишить кошку жизни, мы должны описывать ее суперпозицией состояний жизни и смерти.

По дороге домой он все думал о девушке из кафе.

Их роман длился недолго. Вспыхнув, как сверхновая, любовь ослепила их, затмив все вокруг, но, быстро растратив энергию, превратилась в черную дыру, в которую они стремительно падали, не находя выхода.

Первая же ссора, произошедшая через неделю со дня их знакомства, оказалась роковой. Автомобиль, взятый напрокат, мчался по заснеженной трассе в направлении, противоположном городу, в котором она обрела счастье и без которого уже не мыслила свою жизнь. Что произошло дальше, неизвестно никому. Очевидцев аварии нет. Возможно, отказали тормоза или свет фар встречной машины ослепил водителя. В результате телефонный звонок и голос в трубке, который до сих пор звучит в ушах, как будто впечатался в мозг. И еще записная книжка с его адресом, чудом сохранившаяся в огне. По ней и определили личность погибшей женщины.

В этой книжке она вела нечто вроде дневника и никогда не расставалась с ней. Из нее он понял, что Юля собиралась вернуться, дав им обоим возможность осмотреться и сделать правильные оценки. Знал бы он это раньше - остановил бы ее. Но в тот момент эмоции торжествовали над здравым смыслом.

Он открыл ящик письменного стола, пытаясь привычным движением руки нащупать Юлин блокнот. Он не раз просматривал ее записи, в надежде найти пропущенную, но не находил. Он почти наизусть помнил каждую запись. Одна из них гласила: "Я, как Киплинговская кошка, которая гуляет сама по себе". Она всегда стремилась к свободе и получила ее...

Он полностью выдвинул ящик, но блокнота не было. Он перекладывал папки из одной стопки в другую уже десятый раз. В это трудно было поверить, - он так ценил эту реликвию, единственное напоминание о Юле. Два дня назад он, по-видимому, выбросил ее вместе с ворохом ненужных бумаг, утратив нечто большее, чем просто единственную вещь, напоминавшую ему о любимом человеке.

Он закрыл глаза, и перед его взором возник рыжий парень с третьего курса. На коленях он держал эфемерную Шредингеровскую кошку. Она мурлыкала и, спрыгнув с колен, отправилась гулять сама по себе, ожидая своей участи.

Сергей Сухоруков

Неправильный чёрный кот

Чёрный кот опаздывал на летучку. Так Председатель называл еженедельное собрание по понедельникам чёрных котов Первой улицы Третьего квартала города.

Пересекая по диагонали двор, он увидел осторожно ступающего по утоптанному скользкому снегу полного невысокого мужчину в старой чёрной куртке и таких же старых синих джинсах. Такой случай нельзя упускать! Чёрный кот обогнал мужчину и затаился за углом девятиэтажного дома. Человек поравнялся с котом, и тот выскочил из своей засады и перебежал ему дорогу. Коричневые ботинки со стёртыми до бела носами мужчины пересекли Линию Судьбы, как её пафосно называет Полумохнатый, коллега чёрного кота по работе.

Мужчина рассеяно глянул на чёрного кота, потом вдруг улыбнулся и, присев, пригладил его шерсть на голове. Кот от неожиданности даже не успел убежать. Сразу не успел, а потом уже и не захотел. Касание человека оказалось неожиданно приятным, и чёрный кот сидел и щурился от удовольствия, думая, как это приятно. "Кто и зачем заставил их вредить этим славным двуногим существам?" - удивлялся кот. Впрочем, у него это не очень-то и получалось.

Потрепав напоследок кота за ухо, человек встал и пошёл дальше своей дорогой. Посмотрев ему вслед, чёрный кот, вспомнив о своей работе, с тревогой подумал: "Он хоть поплевал через левое плечо, чтобы смягчить проклятье? Или хотя бы отошёл три шага назад?" Нет, ничего такого человек не делал. Кот лихорадочно думал, как теперь освободить человека от собственного проклятья. "Стоп! Я же в отпуске!" - радостно вспомнил он. - "Не считается!"

Кот ещё раз обогнал мужчину и потёрся об его ногу. Штанина пахла неисправным утюгом, какие бывают только у холостяков.

Пробежав ещё пару дворов, чёрный кот юркнул в узкое подвальное окно хрущёвки. Спрыгнул на пол и, слившись с темнотой, устремился вглубь подвала. Чтобы избежать разлившуюся на пути лужу, он прыгнул к стене на доски. Дремавшие на них мыши шарахнулись в разные стороны. И всё-таки кот не успел. Когда он вбежал в комнату, на него уставились три пары горящих глаз.

- Опаздываем! - недовольно глянул на него Председатель. И подождав пока опоздавший займёт своё любимое место у старой ржавой трубы, продолжил заседание. - Итак, сколько у тебя проклятий, Полулохматый, за указанный период?

- Одно, Ваше Кис-кишество!

- Маловато, - нахмурился Председатель.

- Но зато оно очень серьёзное, - стал оправдываться Полулохматый. - Клиент после моей работы написал завещание!

- Пятнистый? - обратился Председатель ко второму коту. Тот сморщился, услышав своё прозвище. Оно ему не нравилось. Пятнистый родился