Шаг второй. По пятам (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

— Свой сон ты должен поймать сам, — прокряхтел рыбак и подсек поклевку. — Кроме тебя твой сон никто не поймает.

Он поймал леску на которой барахталась яркая, светящаяся рыбешка, и ловко сняв ее с крючка, закинул в ведро. После этого он снова закинул удочку и прижал ее ногой к пирсу.

— Держи, — протянул он несколько бамбуковых палок, связанных веревкой.

Нобу взял их в руки и, осмотрев, быстро понял, что это колена удочки, изготовленной из бамбука. Быстро развязав веревки, собрал удочку и обнаружил на последнем колене маленькие зацепы, на которые и была смотана снасть. Быстро размотав ее, он привел удочку в рабочее положение.

— А приманка? — спросил Нобу, держа в руках крючок.

— А ты и есть приманка, — усмехнулся рыбак.

Нобу только сейчас сообразил, что ни разу не видел, как он наживлял приманку. Да и ничего, кроме ведра, рядом не было.

Парень закинул удочку, но она была короче той, что держал рыбак. Длины лески просто не хватило, чтобы докинуть до лунной дорожки.

— Не спеши, — произнес в ответ ловец снов. — Если у луны будет что-то для тебя — она сама придвинет дорожку.

Нобу сидел несколько минут спокойно, после чего все же заметил, как дорожка медленно начала смещаться к нему. Не прошло и десяти минут как его поплавок оказался на краю лунного отражения.

— Скажи, а откуда берутся сны? — спросил Нобу, не сводя взгляда с поплавка.

— Ты про эту рыбку? Так это не сон, — улыбнулся дух. — Это всего лишь воспоминания. Те самые, что заставят твой разум превратить их в сон. Иногда это отрывки прошлого, иногда это набор бредовых сцен… А иногда страхи.

Поплавок дернулся, затем еще раз, и Нобу дернул удочку на себя, пытаясь изобразить подсечку. Удочка прогнулась под весом, и парень с трудом вытащил довольно крупную рыбину. Чтобы не потерять ее, он встал и вытянул ее на пирс.

— Воспоминания не любят сушу, — прокомментировал рыбак. — Чем дольше она находится на земле, тем хуже будет сон.

Нобу тут же подскочил к барахтающейся рыбе, схватил ее за жабры и поднял. Вытащив крючок, он задумчиво взглянул на рыбака.

— Что теперь делать с этой рыбой?

— Какой рыбой? — повернулся к нему рыбак.

Парень взглянул на свои руки. Рыба в его руках начала становиться полупрозрачной и превращаться в гель. Он судорожно перехватил непонятный сгусток, который на глазах начал таять и утекать сквозь пальцы.

— Пей.

Нобу поднес ладони к лицу и уже хотел сделать глоток, но в нос ударил запах который заставил его замереть.

— Знакомый аромат… никак не могу вспомнить…

Он сделал глоток, и в голове словно что-то треснуло.

— Вспомнил? — спросил рыбак, возвращаясь к созерцанию поплавка на лунной дорожке.

— Вспомнил, — произнес Нобу, перед этим сглотнув несколько раз. — так пахли ее волосы.

Ком в горле все усиливался, а в груди защемило от тоски.

— Так пахли волосы Кари…

* * *

Он открыл глаза, а перед ним было небо.

Черный небосвод сиял звездами, в которых хорошо просматривались знакомые созвездия. Все это великолепие смотрелось невероятно.

— Ты чего опять грустишь? — послышался ее голос.

Девушка с рыжими волосами склонилась над ним. Ее длинные волосы опустились на щеки и защекотали, заставляя улыбнуться. Сама девушка тоже улыбалась, отчего ее веснушки казались великолепным дополнением неземной красоты.

— Я не грущу, просто…

— Да, я уже слышала эту сказку, — она легла рядом на бок, чтобы их глаза были на одном уровне. — Когда ты видишь такие звезды — ты всегда грустишь.

Каин искренне улыбнулся и тоже повернулся набок. Кари была слегка взлохмаченная, но это даже придавало ей особый шарм.

Взгляд зацепился за обстановку зеленого номера, а память подкинула воспоминания об их последних выходных. О поездке на курорт, о прогулке в горах и порыве страсти в лесу, за кустами на какой-то тропинке. В памяти всплыло, что они ели, что пили, ее дыхание, запах, вкус того вина у нее на губах.

Все это всплыло в памяти вместе с воспоминанием того, что ее убили в эту же среду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Каин? Что с тобой? Ты плачешь?

* * *

— Каин! Что с тобой? Ты плачешь? — раздался голос Рима совсем рядом.

Нобу открыл глаза и обнаружил перед собой склонившегося инквизитора на фоне серого неба, с которого моросил мелкий противный дождь.

— Нет, — процедил подросток сквозь зубы. — Это просто дождь.

Челюсть не хотела разжиматься, ее свело от мышечного спазма из-за перенапряжения. Руки были сжаты в кулаки. Спина ныла от холода, но все это было мелочью по сравнению с пропастью, которая образовалась в груди.

— Я же вижу, что плачешь — буркнул Рим, поднимая на ноги парня. — Что случилось? Я нашел тебя на пирсе. Что ты тут делал?

— Каин «Погибель народов» не плачет, — произнес Нобу и закашлялся. — Это просто дождь…

— Ты объяснишь, что произошло?

— Ничего не произошло. Пойдем… Надо привести себя в порядок. Мне сегодня еще убивать.

* * *

— Что-то он не торопится, — раздраженно произнес Гору.

Он стоял в окружении нескольких мастеров клана, которые охраняли привезенные артефакты.

— Может стоило послать за ним машину? Все таки он…

— Много чести…

В этот момент на дороге показался старый форд мустанг, который на большой скорости подъехал к делегации клана и с визгом тормозов остановился. Из нее вышел Нобу, одетый в спортивный костюм.

— А ничего презентабельнее не было? — спросил его Гору, оглядев с ног до головы парня. — Ты не на уроке физкультуры.

— Не вижу ничего сложнее, — бросил парень и, достав с заднего сиденья трубу, уставился на Цурая.

— Ты с этим собрался выйти против мечника? — уточнил тот.

— Да. Тебя что-то смущает?

Гору оглянулся, ища поддержки у собравшихся клановых мастеров. Их взгляды выражали обреченность.

— Надеюсь ты знаешь, что делаешь, — вздохнул он. — Надеюсь, ты помнишь, что артефакты запрещены.

— Помню. Мой дух останется за пределами ринга.

Глава клана кивнул и повернулся к парочке помощников.

— Передай, что мы готовы начинать.

Те тут же устремились к делегации клана Темной воды на другой стороне поля.

— Учти, у него скорее всего будут техники духа в мече, — произнес престарелый мастер.

— Только вот его тело от этого лучше не станет, — хмыкнул парень и, крутанув в руке свое оружие, уставился на троих мужчин, которые вышли в центр поляны.

Один из них установил на землю большой шар из зеленого камня. Прошло пару секунд, и на расстоянии десяти метров возникла четко видимая полоса углубления в земле, а сам шар исчез.

— Они готовы, — произнес прибежавший с той стороны помощник.

— Пойдем, — вздохнул Цурай, отправляясь в сторону очерченной арены.

Когда они оказались внутри этой арены, один из мастеров клана Темной воды произнес:

— Дуэль насмерть. Только холодное железо. Сфера не даст покинуть арену, пока один из участников громко не произнесет «Признаю поражение» или пока внутри круга не останется только один живой человек. Внешнее влияние исключено. Все понятно?

— Понятно. — кивнул Нобу.

Пока представитель клана Темной воды произносил речь, вокруг площадки установили восемь флагов, на каждом из которых была золотом вышита руна «Зуло», обозначающая чистоту.

— Вокруг сферы установлено восемь знамен «Чистого намерения». Как только кто-то использует артефакт — они тут же поменяют цвет. С этого момента наш клан расценивает дальнейшие действия клана Темной воды как вероломное нападение, после которого мы имеем право начать полномасштабную войну.

Представитель Темной воды на это выдал усмешку и кивнул в сторону ближайшего флага.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Можно нашим людям осмотреть ваши знамена?

— Пожалуйста, — кивнул Цурай. Ожидая когда люди темной воды смотрят артефакт, он спросил: — А что же Хитоши Кураизу? Решил отсидеться подальше?

— Не посчитал нужным, — с каменным лицом обрезал дальнейшую полемику собеседник.