Шаг второй. По пятам (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

— Зачем тогда это называть холодной сталью? — спросил инквизитор.

— Дуэльному кодексу тысячи лет, — хмыкнул Нобу. — Там сам черт ногу сломает.

— Может тогда стоит задать вопросы тому, кто знает?

— На Цурая намекаешь?

— Да.

— Может и стоит, — кивнул парень.

За такими разговорами они дошли до кладбища, где у входа в него уже поджидал Хранитель.

— Удачи, — произнес Рим в спину парня.

Нобу спокойно прошел мимо хранителя к каморке, взял метлу, ведро и тряпки, после чего отправился заниматься уборкой.

— Я был на острове Хатидзё, — начал он, начав с подметания дорожек между могилами. — Общался с духом этого острова.

— Он в гневе, — кивнул Хранитель. — Очень древний дух в гневе это очень неприятно.

— Да, — кивнул парень, размеренно двигая метлой. — Орал он жутко. Мне порвало перепонку, пришлось обращаться к врачам.

— Я сообщу ему о недопустимости воздействия на мастера Тадаши.

— Хочешь сказать, что он об этом не знал?

— Знал.

— Тогда зачем напоминать? — Нобу не стал отрывать взгляда от дорожки, но отчетливо почувствовал, как на лице Хранителя появилась усмешка.

— Что ты решил по поводу этого конфликта? — спросил Хранитель меняя тему.

— Ничего. Я на стороне духа острова Хатидзё. — Пожал плечами парень. — Если та порода является его телом и он создавал ее для того, чтобы собирать силу, то людей можно рассматривать как мелких грызунов, что пришли портить собранный урожай.

— Как будешь решать проблему?

— Никак. Если снова позовут приду и сразу сообщу о своем отказе в это вмешиваться и предупрежу о последствиях.

— Он обещал убить любого, кто не родился на этом острове, так?

— Так.

— А ты сказал об этом кому-то?

— Нет.

— Почему?

— Потому, что без крови и смертей люди и не подумают шевельнуться или что-то сделать.

— Хорошо замечено, — кивнул Хранитель. — Я слышал у тебя скоро будет смертельный поединок?

— Да, — кивнул парень.

— Есть вероятность, что ты умрешь?

— Да.

— Тогда тебе надо кое-что обязательно увидеть.

— Что именно?

— Это… это место по сути что-то вроде памятника. — Начал подбирать слова Хранитель. — Возьми с собой Кайри. Он покажет тебе это место и расскажет. Он хорошо знает эту историю.

— Обязательно, — кивнул Нобу.

— Сейчас, — закончил Хранитель. — Сделай это сейчас.

Нобу перестал мести и взглянул на Хранителя.

— К утру ты как раз доберешься до места, а то, что ты там увидишь надо еще осмыслить.

* * *

— Об этом можно говорить часами, — важно заявил лягушонок.

Он сидел на рюкзаке, который нес Нобу.

— Что там такого, что меня заставляют туда тащиться?

— Придем, увидишь, — хмыкнул дух. — Меня позвали сюда потому, что в этих местах начинался исток моей реки… речки…

— Ты хотел сказать — ручья?

— Нет! У нее было имя! Значит это была речка! Просто маленькая…

— Ты говорил про истоки.

— Да, — снова спохватился лягушонок. — Когда это все произошло я был еще слабым духом реки…

— А сейчас ты?

— Не важно! Суть в том, что я видел это своими глазами!

Нобу шел по тропинке, которая начиналась в небольшой деревушке, до которой еще пришлось добираться поездом.

— И что ты видел?

— Я видел как бились «Небесный росчерк» и «Свистящая смерть». Это были два легендарных воина своей эпохи! — прикрыв глаза вещал Кайру. — Этот бой был воистину чудесен…

Нобу вздохнул и оглянулся. Незаметно за разговорами он забрался на небольшую вершину. Из-за погоды ее верхушка оказалась внутри низкого облака. Вокруг был туман, но спустя какое-то время он вышел на небольшую ровную площадку. На ней стояла пара мужчин в странных одеждах. Один был одет в традиционное кимоно с кожаным нагрудником, а второй в плотные обтягивающие штаны и и куртку из темной ткани. Оба держали в руках катаны.

— Они явились вновь, — с трепетом произнес лягушонок, спрыгнув с рюкзака и усевшись на ближайший камень. — Мы успели к началу.

— Они появляются в тумане? — уточнил Нобу

— Да. Сто восемнадцать ударов мечом длится каждый бой. Каждый раз они бьются насмерть. И каждый раз они не уходят в мир мертвых, продолжая блуждать в мире духов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В этот момент оба бойца вступили в бой. Двигаясь с безумной скоростью, они наносили удары, но тут было все совершенно иначе. Не было многосерийных или размашистых ударов. Несколько ударов и отскок. Еще серия и снова отскок. Еще…

Динь-дилинь-динь… Дзынь… Фьюуть… Шарк… Дзынь…

Бой шел на безумных скоростях и Нобу впечатлений рисунком боя замер, а Кайру продолжал рассказ.

— Они были лучшими, но злые языки постоянно спорили кто из них самый сильный. Поначалу они спокойно жили своей жизнью, но спустя несколько лет споры столкнули их. Никто не планировал этого боя, но в один прекрасный момент оба они оказались лучшими среди всех, кого знали. У обоих кончились противники.

Динь-дилинь-динь… Дзынь…

— Последней каплей, подтолкнувшей их на бой были их семьи. Обе семьи увидели в друг друге врага. Между ними началась война. «Небесный росчерк» и «Свистящая смерть» тоже вступили в войну. Но война быстро вышла за рамки тех понятий, которые ей определили в те времена. Война за ресурсы быстро перетекла в войну на уничтожение. Люди убивали всех, не оставляя ни детей, ни ни стариков. Это начало превращаться в бойню.

Фьють… Дзынь… Шарк-дзынь-фьють… дзынь…

— Оба мечника потеряли жен, потеряли детей и родителей. У обоих мечников осталось по одному сыну, которых они спрятали подальше. Когда обе семьи потеряли своих глав, то старшими стали эти мечники, которые собрали семьи. На общем сборе они поклялись сами и заставили произнести клятву остальных оставшихся в живых, что война закончится после их боя. Проигравшая сторона уйдет с этих земель и никогда не вернется. Никаких претензий ни потомки, ни их родственники иметь не будут.

Динь-дилинь-динь… Шарк… Динь-дилинь-динь…

— В то утро они пришли сюда и несколько часов медитировали друг напротив друга. После чего начался этот бой, — закончил с предысторией лягушонок. — «Небесный росчерк» знал, что «Свистящая смерть» убил его жену и двух дочерей, но не знал, что в одном из налетов убил жену и старшего сына «Свистящей смерти». В этом бою выплеснулось столько боли и отчаянья, что он навсегда остался отпечатком в этом мире.

Динь-дилинь-динь… Дон… Дзынь…

Двое бойцов еще больше ускорились, вкладывая в удары безумное количество силы. Каждый удар отдавался искрами, разлетающимися по округе. Часть ударов начала сопровождаться настоящим свистом, а вторая оставлять после себя голубые росчерки. Тела размазались, удары посыпались градом и вдруг…

Оба мечника замерли, остановившись друг перед другом. Каждого пронизывал меч, вошедший чуть левее грудины.

Глаза полные ненависти в глаза. Руки сжимающие рукоять меча и кровь, которая толчками выходит из раны одного мечника и все та же кровь струйкой потекшая изо рта другого. По подбородку, каплями стекая на руки врага. Ни единого слова, ни единого звука.

Воин с кровью на подбородке, оголяет зубы и пытается провернуть рукоять меча. Второй отвечает тем же, но силы покидают обоих. Они опускаются на колени и каждый делает все, что может, чтобы противник не выжил. Бой идет не за победу, а за то, чтобы не дать победить другому.

Взгляды мечников становятся стеклянным, вздохи сопровождаются бульканьем крови, которая заполнила легкие.

Они замирают друг напротив друга склонив головы, уперевшись лоб в лоб, словно поддерживая друг друга. Под их ногами растекается лужа крови.

Ни один из них так и не отпустил оружия.

— Что случилось с их семьями? — спросил Нобу, смотря на двух замерших воинов, отдающих по последнему вздоху во имя мести.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Обе эти семьи остались жить недалеко от моей реки. Друг другу они больше никогда не мстили, но и не простили. Потомки «Небесного росчерка» основали клан «Темная вода», а потомки «Свистящей смерти» основали клан «Синяя лисица» после того как смогли подчинить девятихвостую Кицунэ.