Волчья стая - Kan

и упорно втолковывала сестрам, чего она от них хочет. От синекожей — каких книг купить, к чему присмотреться и чего схватить, если появится возможность. От краснокожей — каких растений нарвать и каких жучков отловить. Обе слушали внимательно, разве что в рот не заглядывали.

Я отметил, что путь до людских земель местным-то известен. Если что — вызнать проблемы не будет, не считая определенной зацикленности всех этих девушек и женщин.

Следом, ухватившись за ковер, меня понесли к дому. Не внутрь — ко входу в подвал, тому, с откидными дверьми. Самое время напрячься, резво припомнить ужастики и совместить их с местной жизнерадостной атмосферой.

Отмахаться не смогу. Но, если что, отпор дать постараюсь. Деваться-то некуда, все мои решения в итоге привели меня сюда — так что хватайся за соломку шанса и постарайся не сорваться.

Вниз.

Подвал как подвал. Освещен на удивление яркими светлячками в банках, заставлен мешками из грубой ткани — соль, крупы, головки сыра, даже мясо копчено-соленое тут было. А еще был спуск ниже, глубже. Туда-то меня и понесли сестры, по спокойному, благодушно-повелительному слову лисицы.

И деревянные стены подвала перешли в камень пещеры. Нос забило влагой. Шаги отдавались эхом. Самое время спросить:

— А лечить-то как будете?

— О, у меня есть любопытная идея! — ответила хвостатая, трепля голову паренька. — Видишь ли, наши родственницы-слизни — хороши в излечении ран, однако же такие как у тебя даются им с трудом, много времени и сил занимают. Однако недавно я завела себе, в придачу к остальным, красную слизь — и она-то мне поможет. Ты не торопись, расслабься, я все расскажу. Я ведь желаю тебе только самого лучшего!

И все это — со стереотипными интонациями любящей мамочки. На паренька-то работало, да и внешность полногрудой женщины к голосу подходит, но чего-то лимит доверия у меня исчерпан. Надо будет перекинуться парой-тройкой слов с парнем, наедине, если появится возможность…

Мы оказались в крупной камере пещеры. Трехметровый потолок, места столько, что полсотни человек могут тут жить, без всякого намека на тесноту. Все освещено теми же банками со светлячками. Самое интересное было расставлено вдоль стен.

В первую очередь — это четыре каменных бассейна. Или ямки. Так или иначе, там плескалась разноцветная жижа. В одной красная, в двух синяя, в последней зеленая. И стоило нам подойти к центру камеры, как каждая из этих жиж немного загустела, отступила от краев… И выдавила из себе по голой девушке. Из слизи. Разноцветной и полупрозрачной.

А я что, я уже и не удивляюсь ничему. Просто глянул и дальше осматриваться стал.

Вон две двуспальные кровати стоят, заправленные. Вон шкафы и стойки с приблудами алхимическими. Вон четыре сундука, покрытые белым инеем. Ну и, наконец, самое простенькое тут — большой деревянный стол, на который меня и положили, выдернув потом из-под задницы ковер.

— Не станем откладывать, начнем же! — весело воскликнула лисица. — Сестры Хару, полагаю, вы хотите проследить за ходом лечения — постойте, пожалуйста, у входа, чтобы под ногами не мешались. А ты, любовь моя — поди, достань из сундука эту мерзкую, грязную мразь!

Парень умчался к сундукам. Лисица же принялась беззастенчиво стягивать с меня одежду:

— Какой же ты грязный мальчишка! — воскликнула она в итоге. — Ну ничего, это нам не помешает. Позволь-ка мне как следует ощупать тебя…

И эта рыжая психопатка в самом деле начала ощупывать. По бедным моим ребрам как следует прошлись теплые, твердые пальчики, каждый из которых ощущался так, словно на мне топтался кот. Могло быть приятно — а получилось наоборот. До моего болезненного хрипа.

Следом она стала щипаться, выискивая, где именно кончалась чувствительность. Я-то сразу сказал, что в середине ребра — так нет, продолжила. А ноготки у нее острые. И пристальный взгляд с нежной такой улыбочкой. Садистка, точно.

За всем этим я даже успел позабыть о посланном за чем-то пареньке. А он-то вернулся. Пыхтя, весь потный…

Потому что тащил за подмышки обнаженное женское тело без головы. Вполне себе спокойно тащил, с натугой, но ни капли отвращения или подобного — будто обычное дело. А ведь срез на шее был грязный, голову скорее отрубили. Вон, и позвоночник белел. Кровь запеченная, опять-таки — и жидкая кровь тянулась вслед за разодранными о камень пятками.

Разумеется, тело тоже водрузили на стол, вплотную ко мне. Оно ж теплое еще!

— А это… кто? — спросил я.

— Это — мразь, мерзкая, грязная похитительница! — все тем же милым-милым родительским голосом ответила лисица, положив руку на живот мертвеца. — Только представь себе — чародейка, да еще и девственница с печатью чистоты, которая едва-едва не похитила мою любовь! И еще, представляешь, сказала, что это я его выкрала у какого-то там герцога! Вот я и наказала ее примерно, а голову скормила слизневому концентрату, чтобы вырастить себе красную слизь.

Короткий взгляд — ну да, полупрозрачная, колеблющаяся красная фигурка очень походила на убитую. Один в один, насколько я мог видеть. Даже сложная татуировка над пахом проглядывалась.

— Правда выкрала? — ляпнул я.

— Ну и что! А мне тут хорошо! А я ее люблю крепко-крепко, и никому нас не разлучить! — закричал пацан, прижимаясь к лисице. — Я хочу остаться с ней, а не возвращаться! Мы друг друга любим!

Хвостатой опять пришлось потратить немного времени на то, чтобы его успокоить. Я же успел подумать. И ничего хорошего не надумал — тут и синдром привязанности к похитителю, и кусочек нравов конкретно этой ушасто-хвостатой особи. А меня тут точно на органы не разберут?

— Так мертвец-то нам зачем?

— Я возьму у нее кусочек спинного мозга, отрежу кусочек твоего и поставлю взамен, глупышка! — ответила лисица. — А остальное пойдет на корм слизням, которые помогут ему прижиться и в целом раны залечат. Лучше, конечно, кормить их кое-чем другим — но твоим подружкам это не понравится. Придется слизням довольствоваться мясом и костьми.

За-ши-бись. Обстановка, методы — все на высшем уровне. А хрен с ним, поехали!

— Так, может, начнем уже? — твердо предложил я.

В ответ лисица выудила из-под стола два ножа. Один крохотный, перочинный. И, мать его, тесак, в пару моих ладоней в длину. Положила их на стол. Подышала на руки, протерла о распушенные хвосты. Перевернула меня на живот.

— Ой, а это что?

— Штука, чтобы ноги работали. Как видно, больше не помогает.

— Ясное дело не помогает, всю магию из нее вымело! Даже не понять, что там было изначально, тц!.. Уберу-ка ее. Эй, вы двое! А ну-ка, подержите его, чтобы не дергался!