Искатель, 2013 № 11 - Владимир Гусев

Аналитик обвел нас взглядом: согласны? И напомнил мне Куратора. Он тоже все время словно бы сканировал нас, пытаясь заглянуть не в глаза даже, а напрямую в душу.

Сказать, что Ясновидящий вообще никакого будущего у нас не видит? Нет. Рано. А может, и вообще не нужно. Уныние и паника нам не помогут. Но…

— Йог погиб при странных обстоятельствах. Похоже, во время медитации.

— Откуда вы знаете?!

Аналитик снял очки и начал протирать их салфеткой так, словно пытался отполировать царапину.

Я рассказал все, что мне удалось узнать.

— А Куратор нам ничего не сказал! — удивилась Хиромантка.

— Он вроде не знал. Но обещал выяснить.

Солнце зашло за облако, но помрачнели все не из-за этого.

— Это лишь предположения, — не поверил Аналитик, надел очки и посмотрел на меня так, словно он — директор школы, а я — расшалившийся ученик.

— Хорошо. Точнее, плохо, — поправил самого себя Предсказатель. — Подождем, что скажет Куратор. А пока будем по-прежнему договариваться о встречах по цепочке. И… поосторожнее со своими заданиями. Или вообще…

— Такая связь ненадежна, — предостереги. — Куратор может легко догадаться о нашем телеграфе и выходить, например, первым.

— Тогда мы будем совещаться в столовой, как только он уйдет! — улыбнулась Хиромантка.

— Там наверняка прослушка. Итак, бежать или не бежать, вот в чем вопрос. Но у меня есть третье предложение. Давайте мы, вместо выполнения опасных заданий, попробуем выяснить, кто и зачем организовал этот эксперимент. Мы должны узнать истинные цели проекта. Кто стоит за Куратором? Почему нас…

— Куратор ведь говорил: есть спонсор, который таким хитрым способом пытается заполучить богатство и власть, — перебил меня Аналитик.

— Байке про богатого спонсора я не верю. Все гораздо серьезнее. Попробуем узнать в Библиотеке? Вряд ли такое задание опасно. Встречаемся в синей беседке после завтрака.

— Пррраааавильно, — процитировал Предсказатель кота Матроскина. — Куратор запретил нам говорить о своих заданиях. Но запрета на сверхурочную работу ведь не было? Пусть и неоплачиваемую? Стоп. У нас гость.

Чтобы проследить взгляд Предсказателя, мне пришлось обернуться.

— А, вот вы где! Что за тайное собрание? Почему не работаете?

Куратор оказался легок на помине. И сразу начал нас сканировать.

— Да вот, решили перетереть ситуацию, — ответил за всех Аналитик.

— Почему без меня? — расстроился Куратор. — Мы все в одинаковых условиях. Не будет результатов — мне не поздоровится еще больше, чем вам. Причем в буквальном смысле.

Куратор не улыбался. Значит, не шутил. Не дождавшись реакции, он продолжил:

— Не тратьте время на болтовню. Общение — только в столовой. Остальное время — тренировкам и работе.

— А прогулки в парке нам разрешены? — с невинным видом спросил я.

Интересно, видел Куратор картину Ван-Гога «Прогулка заключенных» в Пушкинском музее?

— Да, конечно. Но желательно в одиночестве. Вы должны полностью сосредоточиться на своих заданиях.

— Человек — существо социальное, — не унимался я. — Поэтому даже в тюрьмах прогулки — общие.

— Это в тюрьмах. У нас здесь — санаторий… трудовой. Вот и трудитесь! А сейчас… — он взглянул на свой браслет, — пора на занятие. Будем повышать квалификацию. Идемте, идемте! И не закрывайте микрофоны пальцами, никто вас не прослушивает. Конспираторы хреновы…

Буддиста, проводившего занятие, я слушал невнимательно. Не выходили из головы слова Ясновидящего, что у нас, сброд-ников, нет будущего. Почему? Людей с уникальными способностями, умеющих извлекать из свитков Акаши важную информацию, должны холить и лелеять, как знаменитых футболистов. Но, может быть, мы представляем для кого-то такую же опасность, как для израильтян — иранские ученые-ядерщики, которых Моссад планомерно уничтожает? Что, если гонка вооружений перенесена на тонкие планы бытия — о них сейчас как раз вещает Буддист — и борьба между державами, мегакорпорациями и тайными кланами идет уже не за пшеничные и нефтяные, а за информационные поля?

После то ли семинара, то ли лекции Куратор, по уже сложившейся традиции, предложил мне задержаться.

— Ну как ты, определился с темой?

— Да, — почти не солгал я. — Возможно, записи Акаши сохраняются в торсионных полях.

— Что-то я такое слышал…

— Вакуум состоит из торсионных полей. Образуются они в результате любого вращения — электрона вокруг ядра атома, юлы в руках ребенка или планеты вокруг звезды. Кроме того, при любом нарушении однородности физического вакуума он тоже создает торсионное поле. Например, мощные генераторы торсионных полей — пирамиды и купола храмов. Генераторы послабее — другие постройки, любое вещество, люди, а еще произносимые нами звуки и даже написанные буквы!

Я говорил так же вдохновенно, как сам Куратор, убеждавший нас, сбродников, в важности нашей работы для будущего человечества. Но он почему-то не вдохновлялся. Что ж, продолжим ломать комедию. Только не переиграть бы…

— Торсионные поля проникают сквозь все преграды. А главное — они обладают памятью! Записываются на любом веществе — воде, сахаре, воске. Этим пользуются колдуны и экстрасенсы. Ванга, например, считывала информацию о посетителе с кусочка сахара.

— Колдуны и экстрасенсы? — усмехнулся Куратор.

— А также участники нашей сбродной группы, — не обратил я внимания на иронию. — Вот, послушайте, что пишут приверженцы этой теории.

Я вынул из кармана листок, развернул его и с энтузиазмом процитировал:

— Торсионные поля — это основа информационного поля Вселенной. Человек может непосредственно воспринимать и преобразовывать торсионные поля. Мысль имеет торсионную природу. Для торсионных полей нет ограничений во времени. Торсионные сигналы от объекта могут восприниматься из прошлого, настоящего и будущего объектов.

— Любопытно.

Куратор никак не хотел вдохновляться. Сделать еще одну попытку?

— Но это еще не все! Вот отрывок из другой статьи: «Одним из важнейших свойств торсионного поля является его способность проходить сквозь любые естественные материальные препятствия без потери энергии. Естественно, что любой человек в своей полевой конфигурации обладает аналогичной способностью. Иначе говоря, пройти сквозь стену может каждый из вас, а проблема заключается лишь в том, что надо научиться это делать. Научиться так же, как вы учились ходить, говорить и так далее. В конечном счете, это вопрос практики, а не обсуждения».