Зов Халидона - Роберт Ладлэм

— Да. Мне бы очень не хотелось, чтобы это произошло именно сейчас. Момент не самый подходящий.

— В таком случае это и есть вмешательство. Ты, посторонний, становишься на одну из сторон. Это ведь не твоя земля, дорогой!

— Но я привел сюда Чарли. Благодаря мне он приехал сюда законно, как солидный ученый. А он — просто сукин сын.

— А Барак Мур — святой?

— Ни в коем случае. Такой же сукин сын. И очень хорошо, что это именно так. — Маколиф обернулся к окну. Солнце дробилось в слегка запотевших стеклах. День обещал быть жарким.

— И что же ты собираешься делать? — спросила Элисон, вставая.

— Делать? — откликнулся он, что-то внимательно разглядывая за окном. — То, ради чего я сюда приехал; то, за что мне заплатят миллион долларов. Закончить исследование или найти Халидон. Что раньше удастся. И убраться отсюда... на наших условиях.

— Разумно, — согласилась Элисон. — А что это за тошнотный запах?

— О, забыл тебя предупредить. Это аэрозолем облили твою комнату, чтобы перебить запахи эфира и дезинфекции. — Маколиф встал совсем близко к стеклу и прикрыл глаза от лучей невысоко поднявшегося солнца.

— Но вонь невыносимая. Там мой купальник. Я могу сходить его забрать?

— Что? — ответил он машинально, привлеченный чем-то снаружи.

— Мой купальник, дорогой! Он остался в моей комнате. Маколиф отступил от окна, явно не слыша, что она говорит.

— Подожди меня здесь. Я сейчас вернусь. — Он вышел на террасу и припустил бегом по направлению к пляжу.

Элисон проводила его недоуменным взглядом. Она подошла к окну, чтобы понять, что же так привлекло Алекса. Через мгновение все стало ясно.

Там, вдалеке, на самом берегу, виднелась одинокая фигура высокого негра, смотревшего в океан. Это был Лоуренс.

Приближаясь к высокому ямайцу, Алекс размышлял, не стоит ли окликнуть того. Инстинктивно он не сделал этого, а лишь слегка кашлянул, прочищая перехваченное волнением горло. Даже этот, звук оказался слишком громким в тишине, нарушаемой шуршанием набегавших легких волн.

Лоуренс обернулся. В глазах стояли слезы; лицо застыло. Мужчина-ребенок, у которого произошла трагедия.

— Что случилось? — мягко спросил Алекс, подходя к обнаженному по пояс юноше-гиганту.

— Надо было слушать вас, чел. Не его. Он ошибся.

— Объясни мне, что случилось, — настойчиво повторил Маколиф.

— Барак умер. Я сделал так, как он велел, и он умер. Я послушался его, и он умер, чел.

— Он знал, что рискует, и он пошел на риск. Думаю, он был, возможно, и прав.

— Нет... Он был не прав. Он мертв, поэтому он не прав, чел.

— Флойд погиб. Теперь Барак. Кто же остался?

Лоуренс впился красными от беззвучных слез глазами в лицо Маколифа. В них стояла недетская боль обиженного ребенка.

— Вы и я, чел. И больше никого... Вы поможете мне, чел?

Алекс не отвел взгляд, но промолчал. Добро пожаловать в революционеры, подумал он про себя.

Глава 21

Полиция Трелони опознала Флойда только в семь утра. Точнее — в семь ноль две. Во-первых, им нечем было снять отпечатки пальцев, а во-вторых, местные жители, которых пачками вытаскивали из постелей среди ночи, совершенно не желали принимать какое бы то ни было участие в опознании трупа. Капитан полиции догадывался, что многим из них это изрешеченное пулями тело было знакомо, но добиться признания он сумел только в две минуты восьмого, когда применил жестокие меры к одному старику, работавшему садовником в Кэррик-Фойле. Капитан поднес зажженную сигарету к его лицу и твердо пообещал выжечь глаз, если не услышит правды.

Дрожащий от ужаса старик признал в трупе бывшего работника Уолтера Пирселла. Он назвал имя — Флойд Коттер.

После этого капитан обзвонил нескольких коллег с целью получить дополнительную информацию о некоем Флойде Коттере, но безуспешно: никто из них не слышал такого имени. Но капитан не опустил руки. Кингстон проявлял очень большой интерес к доктору Пирселлу как при жизни, так и после его смерти. Об этом свидетельствовало хотя бы установление круглосуточного дежурства вокруг его дома. Капитан не знал причин такого интереса, но ему это и не надо было. В его компетенцию не входило задавать вопросы, а тем более обсуждать решения Кингстона. Какие бы мотивы ни лежали в основе суеты, поднявшейся вокруг смерти белого ученого, начальству виднее. Его задача — выполнять приказания. И он всегда выполнял их хорошо, даже с энтузиазмом. Благодаря этому он и заслужил должность начальника полицейского участка в Фэлмаутсе.

Вот почему он продолжал звонить по поводу некоего Флойда Коттера, ныне покойного, чей труп лежал перед ним на столе. Из многочисленных ран продолжала сочиться кровь, капая на страницы местной газеты «Глимер», в спешке разостланные на полу.

Без пяти восемь, когда капитан уже совсем было решил оставить дальнейшие попытки и сообщить об этом по начальству в Шервуд-Контент, зазвонил телефон. Звонил его коллега из Пуэрто-Секо, что в бухте Дискавери, с которым он разговаривал минут двадцать назад. Тот сообщил, что после их беседы он переговорил со своими приятелями из утренней смены, и один из них вспомнил, что некий Флойд был нанят подсобным рабочим в состав экспедиции, руководимой американцем по фамилии Маколиф. Вот уже дней десять, как они работают на побережье. В Очо-Риос они наняли команду носильщиков через государственную службу занятости.

Капитан поднял с постели директора этой службы в Очо. Домашнего телефона у того не было, так что пока он добрался до магазина Джонни Каноэ, куда обычно звонили большинству жителей Очо, директор вполне проснулся. Он подтвердил, что среди тех людей, которых нанимал американец по фамилии Маколиф, был некий Флойд, но фамилию вспомнить не смог. Этот Флойд просто появился вместе с другими желающими устроиться на работу на винзаводе в Очо, прослышав о такой возможности. В картотеке службы он не числился, как, впрочем, и несколько других, попавшие вместе с ним в экспедицию.

Капитан выслушал директора, поблагодарил его, но посвящать в детали не стал. Закончив разговор, он немедленно позвонил в Кингстон, в «Гордон-Хаус», инспектору, который руководил группами, осуществлявшими наблюдение за Кэррик-Фойлом.

Решение инспектора совпало с мнением капитана: покойный Флойд Коттер, бывший работник доктора Пирселла, вернулся со своими друзьями, чтобы обчистить дом, но ему помешали.

Что-нибудь пропало?

Рылись в подвале? В старом резервуаре для воды, который уже много лет как не использовался?

Инспектор собирался прилететь в Фэлмаутс после полудня. К этому времени капитану следует осторожно расспросить мистера Маколифа. Или по крайней мере установить его местонахождение.

В двадцать минут десятого капитан со своим первым помощником въезжал в ворота «Бенгал-Корт».

Александр очень убедительно изобразил свое состояние. Разумеется, он сожалеет, совершенно искренне, что Флойд Коттер погиб, но, черт побери, этот эпизод многое объясняет ему. Дело в том, что из грузовика пропало дорогое оборудование, за которое можно немало получить на черном рынке. Этот Флойд Коттер наверняка наводчик, вор, то есть был вором.

Не желает ли капитан получить список пропавшего оборудования? Пожалуйста. Теодолит, анализатор воды, полдюжины компасов с драгоценными камнями, три фильтра-экрана фирмы «Поляроид», пять новых наборов медицинского оборудования в атташе-кейсах с фирменным Знаком Академии наук, камера «роллефлекс», ряд других, менее ценных, но отнюдь не дешевых предметов. Помощник капитана торопливо записывал перечень «украденных» вещей. Дважды он справлялся о написании названий, один раз у него сломался карандаш. Время пролетело быстро.

Завершив беседу, капитан и его помощник обменялись рукопожатиями с американским геологом и поблагодарили за сотрудничество. Маколиф пошел проводить их и на прощание дружелюбно помахал рукой вслед полицейскому автомобилю.

Отъехав четверть мили, капитан остановил машину и обратился к помощнику:

— Вылезай. Пойдешь через лес к пляжу. Посмотри, с кем он общается, кто к нему приходит.

Помощник снял фуражку, замызганную форменную рубашку с нашивками и облачился в извлеченную откуда-то зеленую футболку с короткими рукавами. Потом снял ремень с кобурой и протянул его в окно машины.

Из-под приборной доски капитан вытащил черную бейсбольную кепку, выгоревшую от солнца и пота.

— Мы все для них на одно лицо, чел! — рассмеявшись, произнес он. — Разве ты не тот парень, что целый день торгует кокосами на пляже?

— Да, это я,Джон Кроу[22], чел! Мангуст меня задери, если не я.

Помощник ухмыльнулся и направился через дорогу в лес, к колючей проволоке, обозначавшей границу владений «Бенгал-Корт».

Патрульный автомобиль взревел и покатил дальше. Начальник полиции Фэлмаутса очень спешил. Ему надо было успеть в Хафмун-Бей, чтобы встретить гидросамолет из Кингстона.