Зов Халидона - Роберт Ладлэм

Сэм Такер заглянул в салон, по всей видимости, удовлетворился осмотром и побежал через газон вслед за остальными.

Питер оставался в своем убежище до тех пор, пока фигура Сэма не скрылась за углом.

Все это было очень странно. Сэм Такер и Элисон не ездили в Очо-Риос; человек, которого пронесли, явно был ранен, и, судя по всему, весьма серьезно. Но вместо того, чтобы доставить его прямо к центральному входу, все делалось втайне, украдкой. И если еще можно было предположить, что Сэм Такер вернулся в «Бенгал-Корт» без Маколифа, подумать такое об Элисон Бут было просто невозможно.

Что же они делали? Что же, черт побери, произошло... происходит?

Самый простой способ все узнать, решил Йенсен, это одеться, зайти в бар мотеля и под каким-нибудь предлогом — его еще надо выдумать — позвонить Маколифу и пригласить его пропустить по стаканчику.

Он сделает это один; Рут останется в номере. Но сначала следует спуститься на берег, откуда хорошо видно все здание и, главное, все террасы.

Уже в холле Питер придумал элементарную причину для звонка Маколифу — бессонница. Он вышел прогуляться, увидел свет в его комнате и решил, что тот вернулся из Очо-Риос. Не согласятся ли они с Элисон присоединиться к нему в баре выпить рюмочку на сон грядущий? Телефон располагался в дальнем конце бара. Маколиф ответил, едва сдерживая раздражение. И ложь его была вполне очевидной.

— О Господи, Питер, спасибо, конечно, но мы совершенно разбиты. Мы только устроились в «Сан-Суси», как позвонил Латэм из министерства. Какие-то идиотские бюрократические придирки по поводу разрешения работать на внутренних территориях; нам пришлось все бросить и вернуться, черт бы его; побрал... какая-то проверка с самого утра... сертификаты прививок, медицинские справки. А главное — проблемы с обслуживающим персоналом.

— Да, старина, действительно, чушь какая-то. Эти чиновники — просто скоты, я бы так сказал.

— Вот именно... Но мы с вами обязательно наверстаем, может быть, даже завтра.

Питер хотел продержать Маколифа у телефона как можно дольше. Тот тяжело дышал в трубку, явно уставший, и Питер надеялся, что в таком состоянии он может выболтать что-нибудь ценное.

— Мы с Рут решили завтра взять напрокат машину и съездить к водопадам Данна, где-нибудь около полудня. Надеюсь, к этому времени вы все закончите. Может быть, присоединитесь?

— Честно говоря, Питер, — ответил Алекс с колебанием в голосе, — мы бы хотели, если удастся, вернуться в Очо.

— Ну, в таком случае водопады, конечно, исключены. Да вы ведь их видели, наверное? Они хотя бы соответствуют тому, что о них говорят?

— Да... Да, вполне. Вы получите удовольствие...

— Но завтра к вечеру вы вернетесь? — прервал его Йенсен.

— Безусловно... А что?

— Чтобы наверстать, старина!

— Да, завтра вечером мы вернемся, — ответил Маколиф, тщательно выговаривая слова. — Завтра вечером обязательно... Спокойной ночи, Питер.

— Спокойной ночи, приятель. Хороших снов.

Йенсен повесил трубку. Он вернулся со своим стаканом к столику в углу, приветствуя кивками знакомых, и сделал вид, что ждет кого-то. Допустим, собственную жену. Он не хотел ни с кем общаться; ему нужно было многое обдумать.

Вот почему он лежал теперь на сыром песке, прячась за обломками кораллового рифа, и наблюдал, как разговаривают между собой Сэм Такер и Лоуренс.

Он провел здесь уже почти три часа. И увидел многое из того, что явно не предназначалось чужому взгляду: например, приезд доктора с характерным саквояжем, которого сопровождал ассистент с большим чемоданом и каким-то непонятным оборудованием.

Потом — тихие переговоры между Маколифом, Элисон и доктором, к которым позже присоединились Такер и чернокожий помощник — Лоуренс.

Наконец все покинули террасу, за исключением Такера и чернокожего. Они остались снаружи.

На страже.

Сторожить не столько Александра и его подругу, сколько того, кто находился в соседней с ними комнате. Раненого человека со странной бритой головой, которого вынесли на руках из автомобиля.

Кто он?

Двое оставались на своем посту уже три часа. Больше никто не появлялся и не уходил. Но Питер решил, что покидать пляжнельзя. Не время.

Внезапно Йенсен обнаружил, что Лоуренс спустился с террасы и направился к дюнам. Одновременно Такер двинулся по газону к углу здания и остановился там. Он кого-то ждал. Или высматривал.

Лоуренс подошел к самой воде, и Йенсен со своего места мог видеть, как тот проделал странные манипуляции: посмотрел на часы, а затем зажег одну за другой две спички, дал им догореть, прикрывая ладонью от легкого бриза, и бросил.

Потом приложил ладонь козырьком ко лбу, чтобы не мешал свет разгорающейся утренней зари, и напряженно стал всматриваться в морскую даль. Питер сделал то же самое. Через мгновение все объяснилось.

Над ровной водной гладью, из тени под высоким, далеко выдающимся в море мысом, в ответ дважды загорелся слабый огонек. Небольшая лодка выплыла из какого-то грота и стала медленно приближаться.

Она явно направлялась туда, где стоял Лоуренс.

Через несколько минут Лоуренс зажег еще одну спичку и подождал, пока в ответ на лодке не вспыхнет другая. Затем развернулся и побежал к «Бенгал-Корт».

Сэм Такер, который все это время стоял на газоне у угла здания, увидел Лоуренса и пошел к нему навстречу. Когда тот приблизился, они обменялись парой фраз и вместе поднялись на террасу — в комнату Элисон Бут. Они вошли, оставив двустворчатую дверь широко открытой.

Питер переключил внимание с мотеля на пляж. На террасе пока ничего не происходило; лодочка шла все тем же курсом по удивительно тихой воде. Ее отделяло от берега не больше четырехсот ярдов. Это была длинная плоскодонная рыбацкая лодка с мотором, плотно обмотанным какими-то тряпками. На корме сидел чернокожий в лохмотьях и широкополой соломенной шляпе. На маленькой палубе лежали остроги, по бортам висели подвязанные сети — обыкновенный ямайский рыбак отправился на утренний лов.

Подойдя на расстояние нескольких сотен футов, рыбак зажег еще одну спичку и быстро ее погасил. Йенсен повернулся к террасе. Через несколько мгновений из темного дверного проема показалась фигура Сэма Такера с носилками, на которых лежал завернутый в одеяло человек; за другой конец носилок держался Лоуренс.

Быстро, но очень мягко, словно паря над землей, они пересекли террасу, спустились по ступенькам и поспешили к пляжу. Они на удивление точно рассчитали время; в тот самый момент, когда лодка ткнулась носом в берег, Такер и Лоуренс уже стояли по пояс в воде и аккуратно заносили их на борт. Человека на носилках завалили сетями, Сэм столкнул лодку на воду, Лоуренс запрыгнул внутрь, и в тот же момент лодка отчалила. Питер увидел, как Лоуренс скинул с себя рубашку, вытащил откуда-то широкополую шляпу и взял в руки острогу. В одно мгновение Лоуренс-заговорщик превратился в меланхоличного местного рыбака.

Длинная плоскодонка развернулась и, разрезая зеркальную гладь, устремилась в море. Звук мотора стал слышен чуть громче. Очевидно, владелец лодки стремился со своим драгоценным живым грузом как можно быстрее покинуть район пляжа.

Сэм Такер помахал рукой на прощанье; Лоуренс кивнул и поглубже надвинул шляпу. Такер медленно вышел из воды и двинулся к мотелю.

Питер Йенсен наблюдал, как лодка уходила к дальнему краю мыса. Несколько раз Лоуренс наклонялся, якобы поправляя сети, но на самом деле, конечно, проверяя самочувствие лежащего под ними человека. Время от времени он что-то говорил сидящему на корме. Солнце, еще не видимое из-за горизонта, полностью высветило небо Ямайки. День обещал быть жарким.

На террасе, куда переключил свое внимание Йенсен, двери в комнату Элисон продолжали оставаться открытыми. Света прибавилось, и он мог заметить внутри новую вспышку активности. Сэм Такер дважды выходил оттуда, каждый раз вынося какие-то коричневые пластиковые мешки, которые он оставлял на террасе. Потом еще один мужчина — ассистент доктора, вспомнил Питер, — вышел из комнаты, держа в одной руке емкость цилиндрической формы, а в другой — большой черный чемодан. Он поставил их на камни, потом нагнулся, полностью исчезнув за ограждением террасы, и выпрямился, держа в руках две продолговатые канистры, по виду напомнившие Питеру аэрозольные упаковки. В дверях он протянул одну из них Такеру. Они коротко переговорили о чем-то и исчезли в комнате.

Не прошло и трех минут, как они опять появились в поле зрения Йенсена, причем в довольно комичных позах — пятясь задом наперед и держа в вытянутых руках баллоны, из которых извергались клубы влажного тумана.

Они тщательно обрабатывали комнату аэрозолем.

Закончив, они вернулись к оставленным на террасе вещам, подхватили их, снова обменялись несколькими словами и пошли по газону.

А лодка тем временем преодолела уже половину расстояния, отделявшего ее от мыса. Но на ней что-то случилось. Она остановилась, слегка покачиваясь на водной глади. Питер мог видеть, как тонкая фигура Лоуренса поднялась во весь рост, потом вновь опустилась, затем снова выросла над бортом. Шкипер взволнованно жестикулировал.