Страна городов - Дмитрий Щёкин

За обучением наших новых друзей-союзников незаметно прошло время. Оказалось, что коптить мясо впрок они не умели, делая запасы только зерновых – они не портились при хранении, подсушивая съедобные корни, среди которых были луковицы сараны и собственно дикого лука, собирали бобовые – возможно, предок фасоли. Из зерен распаривали в горшках у огня кашу, добавляя в воду для быстрого закипания раскаленные камни, сдабривая получившееся варево мясом. При удачном охотничьем сезоне мясо вялили на солнце. Так же поступали и с рыбой, если удавалось добыть острогой с берега, но такое случалось редко.

Глава 17

И какая же мать согласится отдать…

Дайте нам только повод – моментально закатим скандал.

А если повода не будет – тоже скандал закатим.

Но без повода намного интересней: неожиданный скандал – ушам отрада!!

Вот-вот придут люди племени Кремня, и мы отправимся в обратный путь… Ага. Разбежался. Уже представлял, что скоро побежим мы домой, и увидим берега ставшего родным Тургояка. Расчувствовался, понимаешь. А Корней Ивановича Чуковского не забыл? Между прочим, обязательный школьный курс:

Да и какая же матьСогласится отдатьСвоего дорогого ребёнкаМедвежонка, волчонка, слонёнка,Чтобы ненасытное чучелоБедную крошку замучило!

Ну как? Договариваясь с Кремнем, забыли отцы народов, что мамаши передаваемых на воспитание имеют к тому собственное отношение. А отношение было вот каким.

С утра пораньше, на следующий день после удачной охоты, мы с Мудрым Кремнем вели неспешный разговор у костра, обсуждая детали предстоящего «союза великих племен», вполне себе довольные как принятыми судьбоносными решениями, заключенными договорами о сотрудничестве двух великих держав, и прочая, и прочая, и прочая… Некоторая расслабленность после проведенной с учениками зарядки и сытного завтрака, на которую как на бесплатный цирк с интересом полюбовались люди племени Кремня, способствовали неспешной беседе. Что еще для полного счастья в его первобытном варианте надо? Добрая охота, успешная рыбалка и полное брюхо после них – лежи себе, вкушай наслаждение полной мерой. Не тут-то было. Посланные вернулись, притащив вместо ожидаемой ребятни на учебу, разъяренных мамаш со всего племени, кто нашел возможность оторваться от любимых чад на время, поручив их заботам старших. Руководили «делегацией» жена вождя – точная копия палеолитической Венеры во плоти, и шаман (а может, колдун – кто их разберет сразу). С визгом и воплями женщины выкатились на пляж и сурово поставили вопрос о лишении вождя за торговлю живым товаром – будущим рода – детьми – доверия. Причем самыми радикальными революционерками предлагалось лишить его и головы, вместе с доверием. Увидев нашу компанию, набежавшие дамы завопили совсем уж несносно, а я понял, что попал с Мудрым в классическую ситуацию, когда жена застает мужа на месте преступления – за распитием с друзьями на собственной кухне. Скалкой получают все, кто не успел смыться. Набор ингредиентов соответствовал – кухня – сойдет пляж, муж – в наличии, никуда соколик не делся, друганы мужа – все, кто не с нами прибежал. Посланники с виноватыми рожами и украшенные фингалами для симметрии, наверно, у одного справа, у другого – слева, украшали собой пейзаж на заднем плане.

Мдя. Ситуация, однако – похоже вождю на этой неделе трепка была показана по гороскопу, от судьбы не скроешься – от людей Мамонта не получил, доберет свое от супруги. «Шура понял, что его будут бить, возможно, даже ногами». Кремень съежился и попытался отползти от разъяренного женсовета. Видимо думал: «Пронесло с людьми мамонта, авось и на этот раз хитроумные пришельцы чего придумают.» Толстомясая супруга ловко (откуда столько грации?) подскочила к мужу, и нисколько не заботясь о его реноме у соплеменников, отвесила хорошего пинка, призывая всех духов камня, леса и воды в свидетели, что такого паразита еще не рождала земля, что вместо торговли камнем он торгует собственными детьми, продавая их людоедам, и кстати, где эти людоеды, ибо она сейчас им покажет, как отучиться от мясного меню, примерно так можно было перевести ее вопли на понятный язык.

Положение снова спас наш вездесущий Антон Ким. Упав на колени перед матроной, рядом он таким же образом поставил сынка разъяренной фурии, и на неплохом уже (а как же вы думали? Почти неделя практики и полного погружения) языке людей Кремня завопил.

— О несравненная своей красотой среди дочерей Великого племени Кремня! Попирающая своей силой самку мамонта! Рождающая могучих сыновей и дочерей! Мать народа Кремня! Услышь меня, друга твоего несравненного сына – могучего охотника Зоркого Оленя (кланяйся ниже, паразит, а то нож не подарю! – это уже новоокрещеному Зоркому Оленю.) Позволь мне, воину племени Рода (ну, раз уж так представился Кремню – так тому и быть, поправлять не буду) подарить в знак дружбы и любви этот ничтожный подарок. Я и мой отец – могучий вождь Род дарят это тебе в знак нашего расположения и дружбы. (чего-чего? Эт когда я его усыновлял, боль зубную? Р-р-р-р-р-р!!!)

К ногам изумленной «Матери народа» вываливается: пара горшков, иглы, нож из маленьких, приготовленных для обмена, еще зеркальце и браслет витого плетения… Немая сцена. Каких только эпитетов за свою жизнь не слышала бедная (гм…) женщина. Неуклюжая носорожиха было пожалуй, из категории необидных… Слышали о том, что женщины ушами любят? Ну, вот так-то. Видя что первоначальное напряжение спало, Антон быстро-быстро, насколько позволяет знание языка, сообщает, что он и его племя приглашают к себе детей Кремня, для учебы, так как хотят передать свои знания им, в обмен, получив знания людей племени. Что хочет видеть у себя в гостях как достойную мамашу, так и несравненного по зоркости ее сына, первым заметившего на недавней охоте стадо и обеспечившего добычу (В принципе, почти что так оно и было), и достойного вождя, и его достойный отец – вождь с ним вполне согласен. Так хитрющий Антон Ким десятком слов приобрел в племени приемную мамашу и ярую защитницу его интересов.

— А кто твой достойный отец?

Эта мелкая зараза указывает на меня.

— А мать?

Антон запинается… молчит немного, а потом выпаливает, что его могущественная и несравненная мать, жрица науки Эльвира, осталась в священном месте хранить очаг отца с другими детьми.

— Когда бы ты ни пришел к нам – ты или твои родичи, знай, что у моего очага ты всегда найдешь приют и ласку. Это говорю я – Мать племени Кремня, дочь людей Мамонта! Все слышали?