Другие (СИ) - Татьяна Шульгина

  Каролин отвернулась.

  -- И много вас? - спросила она.

  -- Я не скажу тебе. Ты ненадежный союзник.

  -- Я тебе жизнь спасла. Предала мужа и кузена, - Каролин обидели его слова, хотя он был на сто процентов прав. Она еще не определилась до конца, на чьей стороне.

  -- Родня значит, - хмыкнул он. - Ублюдки.

  -- Перестань, - она отвернулась к окну.

  -- Ты же с обоими спала? А с виду приличная девица, - Тони смерил ее презрительным взглядом.

  -- Не твое дело, - огрызнулась она, не понимая, как вдруг разговор перешел на такую тему.

  -- Это неудивительно, они же как звери. У них нет понятий о человеческой морали. Спариваются со всеми подряд, чтоб больше кровососов наплодить.

  Каролин казалось, что она оглохла после этого высказывания. Столько грязи и злобы она не слышала даже от Дмитрия.

  -- Меня от тебя тошнит, - произнесла она медленно, вкладывая в каждое слово все презрение, которое испытала в этот момент к собеседнику.

  -- Зато от упырей не тошнит, - Тони обидели ее слова, но он продолжал. Он, видимо, долго копил ненависть и не мог ей поделиться. - Они милашки. Любят теплую кровь, из еще живого человека. А главное, чтоб человек был в сознании.

  Его слова заставили Каролин содрогнуться. Она посмотрела на него, в глазах опять заблестели слезы.

  -- Зачем ты мне это рассказываешь? - спросила она.

  -- Чтоб ты знала, кто они - твои родичи. Меня и Корнвэла держали на глюкозе, чтоб мы не умерли раньше времени. Чтоб твой Дмитрий мог побольше крови высосать.

  -- Если бы вы его не мучили, он бы вас не тронул! Я там была, я все видела, помнишь?! - Каролин схватила его за рукав. - Вы же издевались над ним!

  -- Он перебил наших родственников и друзей, он это заслужил, - Тони отнял руку.

  -- Он их приковал и выжигал каленым железом кресты?! - Каролин била дрожь. Она чувствовала подступавшую тошноту.

  Тони молчал, уставившись на дорогу.

  -- Вы его намеренно пытали, еще и при мне. Чтоб я смотрела. Вы тоже не люди, вы еще хуже них! Я жалею, что освободила вас!

  -- Зачем же освободила? - Тони побледнел, он тоже едва сдерживал гнев.

  -- Потому что я человек, живой, нормальный, а вы нелюди, - она спрятала лицо в ладонях, рыдания сотрясали ее тело. Тони молчал.

  В столицу приехали на рассвете. Машину оставили на парковке возле аэропорта.

  В просторном здании было много народа, несмотря на ранний час. Прямой рейс в Лондон был только через несколько дней. Тони предложил лететь через Мюнхен в Париж, а оттуда обещал отправить ее в Лондон. Каролин не стала спорить. Она мечтала побыстрей покинуть эту злосчастную часть мира, где ей пришлось столько пережить за такое недолгое время.

  -- Ты вернешься в Америку? - спросила она, когда они сели за столик в кафе.

  -- Не знаю еще, - он заказал обед. Каролин даже не обратила внимания, что именно. Она думала, что скажет родителям, как объяснит свое неожиданное появление. Придется что-то наврать. Что муж отпустил ее погостить у родственников, пока он занимается оформлением документов. Мать точно купится и не станет доставать.

  Тони о чем-то думал, иногда поглядывая на нее. Этот взгляд ей не нравился, но она старалась не придавать этому большого значения. Как только самолет сядет в Париже она его больше не увидит. Ради этого стоило еще немного потерпеть.

  -- Странно, что они так за тебя взялись, - сказал он, отправляя в рот гамбургер. Лист салата упал на тарелку.

  -- Ешь молча, - предложила ему девушка, вытащив из своего гамбургера котлету и, обернув ее сыром, начала есть. Холодная кола была вкуснее амброзии, после всего этого вина и свежевыжатых соков в замке.

  -- Они же сразу взяли тебя в оборот, особенно старик, - Тони в три укуса съел первый гамбургер и взялся за второй, запивая его пивом.

  -- Я тебя не должна слушать, а тем более отвечать, - Каролин смотрела мимо него на проходящих по терминалу людей.

  -- Мы даже не надеялись, что все будет так просто. Ты так нам помогла, - Тони рассуждал, размахивая гамбургером. - Ведь до этого старик близко никого не подпускал к замку.

  -- Не называй его стариком, дурак, - Каролин все же посмотрела на собеседника.

  -- А ты что же думаешь, он мальчик? - хитро прищурившись, спросил парень. - Ему лет двести.

  -- Не болтай глупостей, хватит уже, - она доела свои гамбургеры, вернее котлеты и сыр из них и перешла к листьям салата.

  -- Это правда, я не шучу, - не унимался Тони. Он, видимо, решил просветить подругу, раз уж им выпало еще некоторое время провести вместе.

  -- Они нормальные люди, просто лучше, - она опять стала разглядывать обстановку кафе. Бледное измученное лицо парня напоминало ей, что вампиры все же были не совсем обычными людьми.

  -- Да, лучше, - он горько усмехнулся. - Сильней, хитрей, живут дольше.

  -- Я не верю.

  -- Спросишь у ... - он осекся.

  Каролин насторожилась.

  -- У кого? - она подумала, что он имел в виду Александра или Дмитрия.

  -- Наш рейс, - Тони прихватил с собой жареный картофель и пошел к выходу. Девушка взяла колу и пошла следом, гадая, что же он хотел сказать.

  В самолете молодые люди не разговаривали. Каролин взяла подушку и наушники и уснула. Ей абсолютно не хотелось, чтобы Тони вновь начал ее просвещать относительно вампиров. Тем более что она толком не спала уже почти сутки. Самолет оказался самым удобным местом, чтоб восстановить силы. Появляться перед родителями в таком плачевном виде ей не хотелось. Они могли что-то заподозрить, поэтому Каролин решила как следует выспаться и не плакать. Тони не мешал ей. Он тоже был порядком вымотан и почти все время полета проспал.

  В Мюнхене пересадка заняла не больше получаса, и они вновь заснули, едва устроились в самолете. До Парижа оставалось совсем немного. Потом она останется одна. Каролин отогнала эти мысли и отвернулась к иллюминатору.

   3

  -- Как ты мог? - Александр стоял посреди столовой. Лицо его было суровым и сосредоточенным. Он бросил на стол папку бумаг. - Ты же не ребенок!

  -- Я знаю, что все это по моей вине, но не стану оправдываться и просить прощения! - крикнул Дмитрий. Он сидел у камина на одном из стульев, остальные были разбросаны по залу.

  -- Твои оправдания и просьбы и не требуются, - Александр мерил шагами столовую, отпихивая стулья ногами.