Ведьма по назначению (СИ) - Милославец Людмила Николаевна

— Милорд, нам нужно поторопиться, — нетерпеливо проговорила девушка и, подойдя, крепко взяла его за руку.

Тарелий на миг потерял над собой контроль от этого прикосновения. Ладонь, маленькая, мягкая и теплая, уютно расположилась в его большой руке, отчего ему враз расхотелось куда-то спешить. Он слегка сжал ее пальчики и почувствовал на одном из них широкий ободок перстня. Не отпуская ее руки, он быстро стянул кольцо.

Иллюзия спала. Теперь девушка предстала перед ним в своем истинном обличье — человек! Вуаль иллюзии все же сильно искажала ее облик. Она оказалась еще более тонкой и изящной, нежной и восхитительно красивой … гневно хмурившей брови и сурово сверлившей его своими невероятно синими глазами.

Он медленно наклонился к самому ее лицу, прошептал:

— Только от меня ни на шаг, иначе я сию же минуту верну тебя в замок, — и, опустив глаза, натолкнулся взглядом на ее маленький алый рот.

Жемчужные зубки, ровные и … абсолютно неопасные, сияли из-за бархатных мягких губ. Дыхание, сбивчивое от возмущения, было свежим и притягательным. В следующее мгновение, не давая опомниться ни ей, ни себе, Тарелий стремительно припал к этим губам.

Что он знал о себе до этого момента? Как выяснилось — ничего! Он много раз любил … как ему думалось. Любовь вообще была его неотъемлемой частью. Он любил жизнь, женщин, природу, всех нелюдей. Он любил все, что несет в себе радость и свет. Но, оказалось, до этого момента он никогда не любил по-настоящему. Девушка, которую он сжимал сейчас в своих осторожных и нежных объятиях, перевернула все его чувства. Все, что было ему дорого до этого момента, перестало быть значимым и нужным. Ничего, что связывало бы его с прошлой жизнью, не осталось. Только эта девушка — нежная, ранимая и хрупкая … забавная в неведении о своей уязвимости — стала центром его вселенной. Даже большим, чем его собственная жизнь.

И Тарелий задохнулся от осознания этого чувства.

— Ты моя! — прошептал он ей в губы. — Моя, и только моя. Я разорву мир на части, если кто-то посмеет прикоснуться к тебе.

Никогда прежде он не чувствовал столько гнева и страха даже оттого, что кто-то сможет опровергнуть его право на обладание своим самым любимым детищем — армией. Но теперь, когда он знал, что мог напрямую бросить вызов старшему брату за обладание всей империей, даже это не было для него важным. Хотя истинный облик араита давал ему такой шанс, и он … думал об этом, когда летел в свой замок.

— Откуда ты пришла? — спросил он, осторожно сжимая в ладонях ее лицо. — Как зовут тебя? Как смогла выжить в мире, где на чистокровных людей ведется жестокая охота?

Илга смотрела в глаза дракону, и гнев закипал в ее сердце. Все, что Мать-хранительница говорила о мужчинах, — правда! Собственники! Жестокие, упертые, не терпящие возражений самцы. И самыми опасными среди них были, несомненно, араиты!

Полез с поцелуями, даже не удосужившись спросить ее имени! Не поинтересовавшись, хочет ли она этого, приятны ли ей его прикосновения. Уволок в замок, забыв обо всем на свете! Упрямый, уверенный в своих действиях императорский сынок, перед которым все преклоняются.

Но она-то не простая пава с площади! Она — хранительница! Она никого не боится!

И Илга гневно сжала зубы, вложив в свой взгляд всю ненависть и презрение. Она собралась уже высказать все, что думает, этому «ходоку по юбкам» прямо в лицо, как вдруг поперхнулась еще не высказанными словами.

Волна накатила, как всегда, внезапно и почти болезненно.

— Император! — выдохнула она, изумленно гладя в глаза Тарелию.

— Что?! — он стремительно оглянулся, ища глазами появившегося из портала отца, но на балконе по-прежнему никого не было. — Девочка, тебе показалось. Это бывает … от волнения, я знаю. Успокойся, никто сюда не придет. Да даже если и так, пусть приходят. Я смогу уберечь тебя от всех невзгод, поверь мне. — Он шептал быстро, с трепетом прижимая к груди ее мягкое и податливое тело.

— Отпустите меня, Ваше Высочество, — твердо проговорила Илга, с силой отталкиваясь от груди Тарелия. — Я не нуждаюсь в защите, в отличие от вашего брата. Нам следует поторопиться.

Тарелий невольно отпустил девушку. Что-то в ее внезапно изменившемся взгляде и тоне голоса насторожило и вернуло способность мыслить ясно и трезво.

Взяв ее за руку, он все же спросил:

— Так как же тебя все-таки зовут?

— Илга! — тихо буркнула она в ответ и, не произнеся больше ни слова, уставилась в одну точку прямо перед собой.

— Илга, — нежно прошептал Тарелий, пробуя на вкус ее имя. — Вот, возьми, тебе следует его надеть. Не думаю, что императорский дворец, до отказа напичканный вампирами и дроу, — самое безопасное место для человечки. Будь рядом со мной, Илга.

Илга протянула руку, чтобы взять перстень, но будущий император перехватил ее ладонь и сам бережно надел перстень на пальчик. Илга вдруг поняла, что он вкладывает в это действие какой-то свой, неизвестный ей смысл.

— Потом я подарю тебе другое кольцо, больше подходящее для такого случая, но ты знай, что теперь никто не имеет на тебя никаких прав, — проговорил он, проникновенно глядя в ее синие глаза и нежно погладив по щеке. А потом, вдруг схватив ее косы, с силой сжал их в руке. Волосы рассыпались на мгновение, а затем, по обычаю простого народа, сплелись в одну косу сложным узором из рун Огненных драконов, показывая, что теперь она засватанная невеста.

— Вы не можете так поступить! — зло прошипела Илга, смело глядя в его глаза. — Это не законно!

— Могу, по праву моего происхождения … и по праву моего чувства к тебе, — ответил он, опять низко склоняясь к ней и нисколько не смущаясь ее гневом.

Глаза Тарелия засветились хитрыми смешинками, он стремительно притянул Илгу к себе и чмокнул в кончик носа. А в следующий миг шагнул в открывшийся провал портала, крепко держа ее за руку и не давая возможности ответить на свое утверждение.

Они вышли из портала и оказались на балконе, расположенном немного выше и левее императорского ложа. Балкон был пуст, многотысячная толпа на площади все так же молчала, замерев в неподвижности.

Илге хватило одного взгляда, чтобы понять, почему Тарелий не спешил вернуться. Он использовал редчайший артефакт изменения времени, не побоявшись лишиться почти всей своей магической энергии.

«Он хочет сам удостовериться в правдивости моих слов», — поняла Илга, внимательно вглядываясь в то, что происходило сейчас на площади.

Тарелий быстрым движением руки окутал балкон пологом невидимости и посмотрел на себя, медленно спускающегося по лестнице к месту инициации. Он специально выбрал именно этот момент, чтобы рассмотреть все, что происходило не только вокруг него самого, но и на площади. Если верно всё, что рассказала ему Илга, то тот, кто создал тень темного бога, должен быть где-то рядом с помостом. Кому-то было необходимо рассорить императора не только с вампирами и дроу, но и его самого с Эвлондом. И это уже не было простым недоразумением, это походило на заговор.

Тарелий только теперь понял, что за его внезапным приобретением почти истинного вида Огненных драконов, стоит гораздо большее, чем борьба за престол между ним и старшим братом. Он с удивлением осмыслил то, о чем пыталась сказать ему Илга. На фоне этой борьбы противостояние двух самых влиятельных храмов империи, Астры и Холодного Пламени, способно произвести не только религиозный переворот, но и развязать междоусобную войну внутри страны. Смести с лица земли и самих араитов, и всю Империю.

«Кто же ты такая, моя маленькая воительница? Откуда пришла, чтобы встать рядом со мной и уберечь от неправильных поступков, остудив мою горячую голову? — с все больше увеличивающимся удивлением и восторгом подумал Тарелий. — Дай срок, и я разгадаю твою тайну, моя загадочная незнакомка».

С площади раздался гимн Огненных драконов. Тарелий смотрел на собственную инициацию с не меньшим изумлением, чем зрители, собравшиеся со всех концов Империи и вселенной.