Папа волшебницы - Александр Данковсеий

   -- Куда? А помогать нам рыться в этих залежах кто будет?!

   Сухонький старичок, привыкший к тишине и почтению (и действительно немного похожий на крысу - пожилую такую, спокойную, даже симпатичную), был не на шутку напуган, но попытался пробормотать что-то об отставке. Дмиид, уже несколько пришедший в себя, заявил, что университет, практически, находится на военном положении, так как на него было совершено дерзкое нападение, пострадали и студенты, и даже ректор. Поэтому любая отставка в это время будет расцениваться как дезертирство. Уж не знаю, что тут за кары грозили дезертирам, но библиотекарь сдался и пошел открывать спецхран. Впрочем, студенты под предводительством белокурой Хиллиэны пообещали, что будут очень осторожны с "бесценными источниками" и обязательно помогут навести порядок. Старик недоверчиво покачал головой, но, кажется, его чуток попустило.

   Найти кое-что среди пыльных фолиантов, свитков и сложенных гармошкой грамот удалось, но не так много, как хотелось бы. (Еще спасибо, что поисковые заклинания имени меня-и-Дмиида работали.)

   Изучение старых (вернее, древних) карт, которые, к счастью, нашлись в университетской библиотеке, породило гипотезу о том, что противник двигался в сторону долины большой реки. Именно в этих местах она делала широкую петлю, чтобы потом устремиться на северо-запад. То есть по ней достичь земель Смарис тоже было нельзя. Зато берега ее, как следовало из описаний чуть ли не доисторических, были сложены из невероятно плотного песка, который после разлива слеживался в прочную корку, выдерживающую вес "верблюда, груженого железом".

   В хрониках университетской экспедиции, состоявшейся лет пятьдесят назад, это подтверждалось. Экспедиция, хотя и сильно потрепанная, дошла до реки. "Если бы у нас были повозки, мы бы могли двигаться дальше по ее побережью, располагавшему к таковому способу передвижения, ибо было гладким и ровным, и, будучи словно бы песчаным, легко держало человека, не давая ему проваливаться. Но увы, доставить тяжелые повозки до реки не представляется возможным, ибо на предыдущем отрезке нам пришлось неоднократно преодолевать болотистые равнины, а также леса, проходимые лишь пешим человеком. Ни повозка, ни верблюд под вьюком там не пройдет", -- так писал тогдашний хронограф.

   Выслушав все это, Бержи предложил гениальное в своей парадоксальности решение:

   -- Поедете на вилсипедах.

   -- ??

   -- Если правда, что там написано, то даже те, кто летят на этом твоем "сумалете", скоро сядут и дальше должны будут переть пехом. Да с пленными. Идти, скорей всего, будут к реке и потом вдоль реки -- исходим из того, что других дорог там нет, а по бездорожью они, да с пленниками, вряд ли пройдут. А вы с "великами" сможете пройти, а то и проехать, по лесам и болотам (в конце концов, часть пути пронесете их на себе - справитесь). А потом получите возможность двигаться быстрее преследуемых.

   -- И что мы будем с ними делать, когда нагоним? - спросил я.

   -- А вот это уже не знаю, -- жестко и грустно ответил Бержи. -- Ты сам слышал, большую экспедицию официальную государство не пошлет. Так что действуете на свой страх и риск. Чем можем -- поможем, как друзья. А что дальше будет - то никому не ведомо.

   Мой Cannondale остался под обломками флигеля. Гном пообещал мне, что попытается его починить к моему возвращению (это он вроде как давал понять, что верит в нас). Пока же с него сняли мою старую велосипедную сумку, а нам предоставили два байка местного разлива. Причем уже с возможностью переключения передач. Передний переключатель был скопирован с продукции японской Shimano, а задний -- исключительно местной разработки: крохотная серебристая фигурка гнома, закрепленная у задней втулки, руками перебрасывала цепь со звездочки на звездочку. Причем работала лучше и мягче японца!

   Насколько я знал, все магические предметы тут время от времени требовали "подзарядки" от ближайшего носителя сознания, сиречь обученного колдуна. Бержи заверил меня, что фигурка способна проработать в автономном режиме несколько месяцев, после чего замрет. И даже описал признаки ослабления "заряда". Мол, как увидишь их, постарайся зафиксировать цепь в среднем положении, чтобы не пришлось ехать домой на пониженной передаче.

   Любопытно, что никаких суставов или шарниров у гнома-переключателя не было. Он, если я правильно понял, состоял из некоего "волшебного вещества", меняющего структуру и форму. Нечто вроде наших "материалов с памятью", только сложнее.

   Увы, индустрии велосипедного (да и любого другого) туризма здесь не было, поэтому в процессе сборов приходилось решать массу мелких вопросов: рюкзаки, палатка, котелки и прочее, прочее, прочее. Кое-чем удавалось разжиться у армейцев. В частности, набрали прорву пищевых концентратов. Они мне уже в глотку не лезли после первых месяцев заточения во флигеле, но другой еды, годной для длительных перевозок, здешняя пищевая промышленность предложить не могла. Дай местный бог, чтоб эта на Ничьих землях не подкачала.

   Палатка меня не слишком порадовала - тяжелая, хотя, как потом оказалось, весьма комфортная: защищала и от дождя, и от холода, и от комаров. Дышала, то есть вентилировалась, лучше многих нашенских. Но форма - простая пирамидка с единственной стойкой посередине - была далека от совершенства. Вернусь - займусь (ну вот, теперь уже я сам себя убеждаю).

   Проблем с проколами камер не предвиделось ввиду отсутствия последних. Золотистую паутину, заменявшую спицы, я бы не починил при всем желании. Впрочем, Бержи заявил, что она невероятно прочна и сделана с запасом. А вот резервную цепь и "малый кузнечный набор" для ее установки взять пришлось.

   Наши снабженцы были нимало удивлены, когда я заказал им топор и пилу. Оказалось, в лес здесь принято ходить с большим тесаком вроде широкого мачете с лопатообразным концом. А топор с пилой считаются "цивилизованными" инструментами, прежде всего, строительными. Я на своем настоял и даже набросал эскиз складной лучковой пилы с полотном "волчий зуб" для разделки сырого дерева. Местные кулибины получили новый инструмент из другого мира, а мы - еще пару часов задержки.

   Гора снаряжения все росла и росла. Навьючить его на велосипеды не без труда, но удалось - сумочки и багажники висели спереди и сзади, на раме и на руле... Сами велосипеды были сработаны на совесть и обещали выдержать. А вот выдержим ли мы... Между прочим, при самом удачном раскладе нам еще и возвращаться придется, причем вчетвером. Я рассчитывал в этом случае связать из великов "спарку", то есть расположить их рядом друг с другом и скрепить поперечинами. Когда-то о чем-то подобном слышал, но не применял на практике.