И прольется свет - Наталья Рыбкина

— Ты… ты нарушила священную красоты Члерки. Негодяйка! Я убью тебя.

— Нет, — попыталась сказать полузадушенная девушка, но изо рта вырывались только нечленораздельные звуки. Прилагая нечеловеческие усилия, она ползла подальше от страшной женщины.

Члерка с трудом приподняла грузное тело. Золотистый туман, постоянно пребывающий в стволе дерева облегчал передвижение, создавая подобие невесомости. Теперь же приходилось привыкать к обычной жизни человека. Без легкой ходьбы, большого зеркала и колдовской книги. Колдовская книга! Члерка остановилась. О ней постоянно говорил человек. Что может книга? Теперь, оказавшись вне замкнутого пространства, память женщины могла удержать события дольше часовой давности. Больше того, она стала вспоминать, какой была раньше.

Давным-давно на свете жил колдун. Он был некрасив. Мрачный карлик, уродливый как смертный грех, он вызывал ужас. Но сам был уверен в своей привлекательности. Однажды он полюбил красивую девушку, высокая стройная фигура, тонкие черты лица, кроткий нрав. Девушка, была дочерью пастуха. Долгими днями колдун наблюдал за девушкой, и с каждым днем в его сердце все сильнее полыхало от любви. Девушка заметила горбатого некрасивого старца и пожалела его. Колдун вспылил. Он хотел не жалости, а любви. Ведь он прекрасен! Как могла несовершенная девушка жалеть его. И тогда он подарил красавице зеркало, в полный рост, в золотой оправе. Девушка не смогла устоять перед соблазном, она приняла зеркало, решив никогда не смотреться в него. Но как-то всего разок посмотрелась в зеркало, потом еще и еще. Вскоре красавица уже не могла отойти от своего отражения, любуясь своими глазами, лицом, статью. Бедный отец забил самого жирного барана и пошел к колдуну. Он упал перед ним на колени, умоляя расколдовать дочь. Колдун только посмеивался, зеркало было самое обыкновенное. Красавице не давало отойти от зеркала не колдовство, а женское тщеславие. Бедный отец был безутешен, он вызывал знахарей, обращался к ведьмам. Никто не мог помочь. Тогда отец разбил злосчастное зеркало, звонко разлетелось оно на тысячу кусочков. Но вернуть дочь пастух уже не смог. Девушка прокляла отца за бессердечие и сбежала к лесным ведьмам. Пока она училась колдовству, бедный отец умер от горя. Но его смерть не тронула жестокую. Красавица стала ведьмой, создала волшебное зеркало, которое светилось золотистым светом. Зеркало показывало девушку такой, какой она хотела себя видеть. Но видели ее такой только собственные глаза. Став ведьмой, девушка перестала быть прекрасной. Злоба и жестокость на славу потрудились над ее лицом и фигурой, сделав их непривлекательными. Даже колдун, увидев ее, отвернулся. Он отомстил за свою обиду. Красавицу звали Члерка.

Члерка поднесла руки к лицу, толстые пальцы, морщинистые руки, неприятно серого цвета. Словно впервые она ощупывала свое лицо, чужое, обрюзгшее тело было толстым и неповоротливым. Дышалось с натугой, легкие сипели и хрипели.

Вспомнился отец. Это она убила его, убила своим равнодушием, эгоизмом и злобой. Вспомнила, как кричала сосна, когда она вселялась в нее со своим волшебным зеркалом. Дерево рыдало от боли. Сколько же она натворила зла. Члерка прикрыла глаза и сделала то, чего не делала уже много лет. Она заплакала.

Тхара стояла неподалеку, девушка все же смогла подняться и теперь не верила своим глазам. Монстр, душивший ее всего минуту назад, превратился в плачущую женщину. Девушка, только что готовившаяся убить, не смогла поднять руку на несчастную, она повернулась к дереву.

— Подскажи мне, куда мог убежать человек с колдовской книгой.

Дерево высокомерно промолчало. Оно избавилось от изрядно надоевшей постоялицы, помощь больше не требовалась, так что смысла отвечать не было.

— Неблагодарная сосна, — вспылила девушка. — Хоть бы тебя на дрова порубили.

— Я знаю, — тихо всхлипывая, произнесла Члерка.

Тхара обернулась, с удивлением посмотрела на женщину. По лицу Члерки бежали крупные слезы.

— Как мертвые жертвы чувствуют своего мучителя, так я ощущаю колдовскую книгу, — продолжила женщина. — Ее переплет я сплела из своих волос, смоченных кровью моих израненных рук.

— Пошли.

Члерка торопилась изо всех сил, стараясь не отстать от Тхары. Она не замечала, что девушка специально сбавила шаг, с жалостью глядя на страдающую одышкой спутницу. Толстая женщина умудрялась еще, и разговаривать, хрипя от натуги.

— Человек, укравший мою книгу, хочет вызвать демона.

— Снова стать демоном-котом, — поправила ее Тхара.

— Так демон уже поселялся в его теле? — женщина нахмурила лоб. — Дело обстоит еще хуже, чем я ожидала. При попытке вызвать демона, их появятся сотни, тысячи. Они вселятся в тело человека и он станет непобедимым. Даже бессмертный не сможет остановить его, потому что среди демонов будут инкубы.

— Кто они? Чем опасны?

— Они привлекательны, сексуальны. Их зову любви не может противостоять ни один смертный или бессмертный. Именно инкубы погубили Верзунов во время битвы Добра и Зла. Те были неуязвимы во всем, кроме человеческого сердца скрытого в гранитной оболочке. Инкубам удалось разрушить оболочку и убить Верзунов.

— Ты такая старая, что помнишь битву Добра и Зла? — Тхара искоса смотрела на женщину. Если тысячелетия откладывают такой видный след на женщине, пожалуй, лучше она проживет не больше ста.

— Нет, конечно. Ты, может, не поверишь, но когда-то я была молодой и красивой, — грустно сказала Члерка. — На мою беду я привлекла внимание колдуна. Стараясь произвести впечатление, он и рассказал мне эту историю.

— Но ты же здесь! — заулыбалась Тхара. — Значит, мерзавец не сможет воспользоваться книгой. Я где-то слышала, что колдовская книга подчиняется только своему колдуну. А книга твоя.

— Мой переплет, — грустно возразила Члерка. — Сама книга написана тем самым колдуном.

— Меня зовут Тхара, — небрежно бросила девушка.

— Члерка, — немного робко произнесла Члерка. — Можно я пойду с тобой?

—44-

Иган бежал, опять бежал, прочь от своих жертв. Необходимо было спрятаться, переждать. В укромном месте, где его не достанут гниющие трупы, он разберется в колдовской книге. Ничего сложного в волшбе нет, раз смогла колдовать женоподобная тумба, то ему сами Боги велели.

Деревья редели, лес плавно переходил в степь. Желтоватая трава резко контрастировала с сочными зелеными листьями деревьев, с неба неслась звонкая трель жаворонка. В траве прыгали, похожие на гороховые стручки, зеленые кузнечики, полевые мыши деловито шныряли под ногами. Иган остановился, предположил дальнейший маршрут, куда ни пойди везде открытая местность. Нигде не спрятаться, не скрыться, а за ним охотится толпа его же жертв.