Германская армия на Западном фронте. Воспоминания начальника Генерального штаба. 1939-1945 - Зигфрид Вестфаль

В то же время Роммель разоружил итальянские силы в Северной Италии. Попытка захватить флот в Ла-Специа провалилась, как того и ожидали. Все итальянские войска в Северной Италии, Франции и на Балканах были взяты в плен и вступили в германские лагеря как интернированные военные. Это был бесславный конец. Фельдмаршала Кессельринга сурово упрекали за то, что он также не посадил в тюрьму итальянцев, которых просто разоружил. Наверху никто не мог понять, что обещанная свобода была единственной приманкой, которую он мог предложить корпусу карабинеров. А какую еще приманку для капитуляции можно было предложить итальянским войскам в Риме, которые намного превосходили нас по численности и вооружению? Военное снаряжение они сдали беспрепятственно. Не был в тот момент оправдан и страх, что они сразу же присоединятся к партизанскому движению. Все были рады, что эта жуткая война наконец закончилась.

Теперь и Кессельринг освободился от тревоги за Рим и мог поздравить себя с тем, что он завладел Вечным городом без борьбы и избежал разрушений, которые могло повлечь за собой сражение. Впрочем, помимо Салерно оставался еще ряд вопросов. Один из них касался судьбы германских воздушно-десантных войск в Апулии, другой – участи германских войск на Сардинии и Корсике. Вскоре пришли радостные вести от десантников. Брошенные полностью на произвол судьбы на обширной территории Апулии, они на удивление хорошо проявили себя. Более того, даже эвакуация с двух островов прошла почти без помех и, к счастью, с малым количеством жертв. Это произошло потому, что итальянцы почти не помешали отходу 35 000 человек из Сардинии через пролив Бонифация на Корсику, а союзники оставались столь же пассивными. Вся погрузка проводилась из гавани Бастия. К концу эвакуации германские солдаты были ограничены крошечным плацдармом, потому что итальянский гарнизон на Корсике постепенно сделался очень активным. Используя паромы, маленькие транспортные суда и паромы, приспособленные для перевозки техники, а также с помощью самолетов 2-го воздушного флота мы сумели к концу сентября эвакуировать все войска вместе с вооружением и снаряжением, включая большую часть запасов, складировавшихся на острове. В последние несколько дней отхода флот и военно-воздушные силы союзников также сделались активными, что повлекло за собой некоторые жертвы. Среди вывезенных войск была и панцер-гренадерская дивизия, которая вскоре остановила продвижение Монтгомери после того, как он прорвался через Сангро. Мы так и не поняли, почему враг позволил целому корпусу вернуться в Италию, ибо союзники обладали всеми средствами, необходимыми для того, чтобы остановить эвакуацию.

В целом все обернулось намного лучше, чем мы могли ожидать. Итальянцы по большей части относились к нам более-менее дружелюбно. В течение сентября очень редко можно было столкнуться с враждебностью с их стороны.

Освобождение 12 сентября Муссолини из заключения в Гран-Сассо не произвело особого впечатления ни на итальянских, ни на немецких солдат. Лично для меня это явилось полной неожиданностью, поскольку я не участвовал в приготовлениях. В тот вечер маршал Кавальеро находился в гостях у Кессельринга на обеде. Он не был слишком веселым, но и не казался удрученным. Тем более велико было наше удивление на следующее утро, когда мы услышали, что он совершил самоубийство на террасе отеля, в котором остановился. Мы искренне сожалели о его смерти, ибо, как начальник Генерального штаба вооруженных сил, он неустанно помогал немцам. Вначале мы недоумевали, что заставило его принять такое решение, когда он вновь получил свободу. Впрочем, вполне вероятно, что его ждала участь Чиано, казненного в 1943 году. Утверждение, что он был убит германскими солдатами, – ложь.

Значение информации в ведении сражения

Вначале Гитлер намеревался задержаться только на севере Италии после того, как эта страна выйдет из войны. Силы Кессельринга должны были влиться в группу армий Роммеля на Апеннинах и укрепиться в этих горах. Кессельринг, который, по слухам, слишком мягко обращался с итальянцами, тогда же был переведен вместе с его штабом на какой-то другой театр военных действий, возможно в Норвегию. Однако после того, как ожидаемого бедствия не наступило, Гитлер принялся вынашивать идею о том, чтобы не покидать пригороды Рима, но удерживаться на юге от города. Военная репутация Кессельринга вновь начала расти, и Гитлер спросил его мнение. Кессельринг пообещал, что он остановит дальнейшее продвижение врага южнее Вечного города, где полуостров был наиболее узким. Также было запрошено мнение Роммеля. Однако тот считал, что возможности вражеского флота весьма велики; оборона на юге может подвергнуться опасности, и есть риск, что вся группа армий попадет в ловушку из-за высадки союзников выше по берегу. Он не желал отвечать за такой риск, хотя и признавал, что линию к югу от Рима можно удержать войском вполовину меньшим, чем то, что было необходимо в Апеннинах. Гитлер долго колебался. Стоит ли ему рискнуть или нет? Если стоит, то негативное отношение Роммеля делает его психологически непригодным для командования. С другой стороны, он уже официально назначил его единственным командующим по Италии. В середине ноября он приказал Роммелю взять командование над силами Кессельринга так же, как над своими. Пока телеграмма еще передавалась, он переменил мнение и приказал фельдмаршалу Кессельрингу взять на себя Верховное командование Итальянским театром военных действий с 21 ноября 1943 года. С этого момента он ввел новое назначение: «главнокомандующий Юго-Западом».

Двойственность, которая долгое время сбивала с толку германское командование в Италии, наконец-то закончилась. Наконец появился единый командующий, который распоряжался всеми войсками. Такой главнокомандующий мог бы провести битву под Салерно совсем по-другому, не так, как Кессельринг мог сделать это собственными силами. В случае необходимости две мобильные боеспособные дивизии в Северной Италии недалеко от Мантуи могли быть брошены на выполнение задачи по разоружению итальянских войск. Если бы эти высококлассные войска были приведены в движение и отправились на фронт 9 сентября, колесные машины по дорогам, остальная техника – по железной дороге, то они, по всей вероятности, прибыли бы, чтобы всей мощью вклиниться в сражение, достигшее кризиса 13 сентября. Продвижению на юг вряд ли могли помешать воздушные атаки, прежде чем они добрались бы до окрестностей Рима, потому что все военно-воздушные силы противника были заняты в Салерно. Просьба главнокомандующего армиями на юге о переброске войск с севера была отвергнута ОКВ. Впрочем, позднее сам Йодль признал, что этот отказ на настоятельные призывы Кессельринга был серьезной ошибкой.