Горячая весна 2015-го - Михаил Луговой

10 мая 2015 года, 22.40 по московскому времени. Россия, Калининградская область, Знаменск

Последние три часа с юга доносился неумолкающий грохот. Весь день через мост на север тянулись беженцы, на машинах и пешком. На время прохождения на юг военных машин беженцев притормаживали и оттесняли с дороги. Но на юг днем мало кто ехал. Зато когда стемнело, к мосту подошла целая колонна из бронетранспортеров и грузовиков с пехотой. Фары грузовиков были закрыты светомаскирующими устройствами и едва светили через узкие щели. Глядя на это, начали гасить фары и машины беженцев. В поселке света не было. Василий с еще одним солдатом из их отделения как раз вышли из двухэтажного здания магазина, в котором расположилось командование роты, нагруженные сухпаями для взвода, и остановились, дожидаясь прохождения колонны. Рядом на обочину съехал потрепанный синий «Форд-Фокус». Солдаты опустили набитые вещмешки на землю.

– Откуда едете? – спросил Василий.

Водитель, бледный и нездорово-худой, опустил окно и торопливо затягивался сигаретой.

– Из Правдинска. Ночью как начали долбить – в подвале сидели. Хорошо, жену загодя отправил. В середине дня вроде перерыв был – выскочили к машине и деру.

– Пендосов не видели? Или поляков?

– Нет, мы не видели. Кореш мой с Ермаковки, говорит, видел. А мы не видели, видели только, как самолет упал.

– Да ну? Американский?

– Черт его знает… Дымил и падал. В лес упал, туда, где полигон. Мы туда не поехали, там целая колонна стояла разбомбленная. Машин тридцать… И трупы везде…

– Военные?

– Нет, мирные. Вроде нас. Те, видать, кто сразу ночью на север рванули. Надо было сидеть… – Парень глубоко затянулся сигаретой. – Там настоящее сражение. Южнее, где-то за Поречьем. Отсюда километров тридцать, наверное.

– А до границы?

– Примерно десять. Так что сами считайте. Правда, там оборона… Правдинск весь окопами ископали, надеюсь, пендосов удержат. По дороге танки видел замаскированные. Наши. Радио отрубилось, но я немного по-польски понимаю – слышал, вроде Вильнюс взяли.

– Наши? Или ихние?

– А черт его знает! – Водитель бросил сигарету и сплюнул под колеса.

10 мая 2015 года, 21.15 по Гринвичу (0.15 следующего дня по Москве). Польша, Модлин

Командующий силами Коалиции генерал Джонсон в задумчивости теребил подбородок. Несмотря на то что в Пентагоне полную и достоверную информацию о положении дел получали одновременно с ним самим, процедура все равно требовала его личного и обстоятельного доклада президенту. Доклад должен был быть сделан по истечении первых суток операции, и до этого срока оставалось меньше трех часов.

Фактические данные предоставляла группа штабных аналитиков, самому генералу оставалось только дать заключение. Но сначала требовалось прочесть, что там накропали умники из аналитического отдела. Генерал раскрыл папку с результатами их работы и начал читать.

Аналитический отдел отмечал, что эффективность действия тактической авиации оказалась низкой. Русские сосредоточились на противодействии системам АВАКС. За последние 12 часов самолеты Е-3C четыре раза были атакованы сверхдальнобойными ракетами ПВО, о существовании которых теоретически было известно, но предполагалось, что они не вышли из стадии опытных образцов. В трех случаях ракеты удалось сбить, в одном – жертвой стал F-15[49] непосредственного прикрытия. Но каждый раз «Сентри» были вынуждены отключать излучение и уходить с маршрута патрулирования, теряя контроль над воздушной обстановкой.

Кроме того, ракетный удар по авиабазе Повидзе под Познанью пришелся сразу после посадки там трех АВАКСов и привел к их потере, что через несколько часов вылилось в дезорганизацию действий коалиционных ВВС.

Оказала свое влияние и деятельность русских спутников – постановщиков помех. Выход из строя системы глобального позиционирования в регионе резко снизил эффективность управляемого оружия как воздушного, так и наземного базирования. Причем способ, которым это было сделано, не мог быть парирован срочным запуском новых спутников взамен, как предполагалось, уничтоженных.

Все это привело к тому, что воздействие на русские войска, вливавшиеся в Прибалтику, оказалось минимальным. Они захватили Вильнюс, приближались к Таллину, Тарту и Риге. Требовалось резкое увеличение наряда авиации, выделяемой на подавление ПВО, а это, в свою очередь, приводило к уменьшению воздействия на танки и мотопехоту. Сказались последствия многочисленных войн армии США со слабыми в военном отношении государствами. Их можно было бомбить почти неограниченное время, не опасаясь ответных действий.

Короче, авиация подкачала. Джонсон покосился на телефонную трубку, он только что закончил говорить с командующим коалиционной авиации генералом Гатлингом. К исходу первых суток операции подчиненные тому соединения должны были захватить господство в воздухе и наращивать усилия по уничтожению русских наземных сил и изоляции района боевых действий. Господства, однако, достичь не удалось, что в самом ближайшем будущем грозило крайне негативными последствиями.

Гатлинг в свое оправдание заявил, что интегрированная система ПВО российских частей оказалась гораздо более прочной, чем предполагалось ранее. Недооцененное разведкой перевооружение одного из дивизионов в каждом полку или бригаде русской ПВО системами «Панцирь» серьезно повысило их живучесть. Тем не менее силам Коалиции удалось подавить дальнобойные комплексы ПВО, прикрывавшие группировку «Кило», а многочисленная ударная авиация русских проявляла активность только на второстепенных направлениях. В ответ Джонсон ехидно заметил, что подавление русских SA-12 и SA-20 под Калининградом – это заслуга армии, а отнюдь не USAF, после чего напомнил про пропущенный русский десант и показательный разгром флотской авиации над северной Балтикой в середине дня.

Строго говоря, в этих инцидентах был виноват не один Гатлинг – авиация флота, да еще в операциях против кораблей в открытом море, ему не подчинялась, – а в том, что проморгали русский десант, была недоработка и самого Джонсона: от русских элементарно не ждали подобной, почти самоубийственной, наглости.

Так или иначе, не предсказанная ранее активность группировки «Майк», в виде атаки на Вильнюс и многочисленных тактических десантов, создала значительные проблемы в выдвижении на выбранные позиции 1-го армейского корпуса. Русских десантников удалось выбить из Алитуса, но очистка от них Каунаса требовала сосредоточения сил. А это означало потерю темпа. Просто обойти Каунас было нельзя: по хайвею Е-85 к десанту могла прийти помощь со стороны занятого русскими Вильнюса, что обещало осложнения в дальнейшем.

Южнее, в Белоруссии, полякам пришлось отказаться от штурма Гродно, чтобы удержать белорусов, угрожающих с юга Белостоку. Джонсон несколько часов назад имел неприятный разговор с чинами польского генштаба. Американцу было плевать на их резоны, его больше всего заботило, что проходящее через Гродно шоссе Белосток – Друскиненкай по-прежнему невозможно использовать для продвижения в южную Литву, но эти dumbs поляки, пользующиеся в пределах южного сектора определенной автономией в действиях, его увещеваниям не вняли.

Все это можно было счесть мелкими неприятностями, поскольку на основном направлении, против группировки «Кило», если не считать досадного случая ракетной атаки конечно, операция проходила в полном соответствии с планом… Командующий силами Коалиции четырехзвездный генерал Обадия Джонсон решил выстроить свое заключение именно вокруг этого факта.

11 мая 2015 года, 4.30 по московскому времени. Россия, Новгородская область, аэродром Борок

Четверка истребителей поднялась с гудевших стальных плит аэродрома слитно, словно одно живое существо, и для наземных наблюдателей растворилась в ночи. По крайней мере до того момента, пока короткая кодовая посылка не сообщит операторам АСУ воздушной группировки Российской армии, что самолеты достигли нужной точки и действуют по плану.

Дебют новейших Су-50 получился впечатляющим. Сколько точно вражеских самолетов вчера днем было уничтожено над Балтикой, оставалось неизвестным, но расшифровка средств объективного контроля показывала, что не менее пятнадцати. Поэтому на борту машины Кузнецова красовались сейчас две свежие «звездочки», все равно невидимые в темноте.

Увы, на других направлениях в воздухе все обстояло совсем не так благополучно. Американцы сделали ставку на техническое превосходство и постепенно добивались господства в воздухе. Наземные средства ПВО вызывали у них куда больше неприятностей, но и здесь им удалось полностью подавить все дальнобойные комплексы противовоздушной обороны в Калининградской области и в значительной мере – в северо-западной части Белоруссии. Нанести сколько-нибудь значительный ущерб русским войскам, приближающимся к Таллину, Тарту и Риге, они пока были не в состоянии, зато надежно пресекали попытки русских штурмовиков и бомбардировщиков действовать за пределами зоны своей ПВО. Попытки групп истребителей навязать им бой за пределами этой зоны, как правило, были безуспешны – «Рэпторы» засекались радарами слишком поздно, иногда только после пуска ими ракет. Нескольких удалось сбить, но соотношение потерь в воздушных боях составляло два с половиной или три к одному в пользу американцев.