Кругосветное путешествие юного парижанина - Луи Буссенар

Первой мыслью парижанина было броситься в воду и вплавь добраться до военного корабля. Однако капитан Флаксан, обладавший поистине дьявольской проницательностью, дал понять парижанину: любая попытка к бегству повлечет за собой смертный приговор негритенку.

Так что бедный Мажесте все время, пока «Виль-де-Сен-Назер» находился в поле зрения, пребывал в кандалах под стражей, причем охранник получил приказ вышибить у него мозги, если Фрике ослушается приказа. А гамен слишком любил младшего черного брата, чтобы рисковать его жизнью, и потому сидел смирно.

И все-таки, когда при свете прожектора юноша узнал «Эклер» — ему даже показалось, что он видит отважного Андре и симпатичное лицо доктора, — он чуть было не заплакал от отчаяния.

Фрике хотел броситься с высоты мачты вниз, но тотчас же вспомнил о Мажесте… Парижанин закричал что было сил: если уж ему не суждено свидеться с друзьями, то пусть они хотя бы узнают, где он находится!

Фрике как-то услышал: невольничий корабль направляется в Сантьяго[261]. Так пусть же узнают об этом два отважных сердца, два человека силы и действия, не боявшиеся ничего на суше и на море. Доктор и Андре поймут, узнают голос дорогого гамена и направятся через некоторое время на его поиски. И возглас «Сантьяго!» пронзил пространство, как зов трубы.

Стоя на палубе, друзья содрогнулись. Фрике во власти морских разбойников! Не успел последний звук слететь с губ маленького парижанина, как железная рука схватила его за горло.

— Собачье отродье! Я вырву твой змеиный язык, — прорычал вахтенный матрос на плохом французском, — а тебя разрежу на куски…

Не отпуская руку с горла хрипящего гамена, матрос попытался выхватить клинок, зажав ножны зубами.

В это мгновение корабль покачнулся и бандит, чтобы не потерять равновесие, вцепился обеими руками за рею. Фрике на секунду освободился от мертвой хватки противника и сумел быстро вытащить свой смертоносный охотничий нож — одного удара таким ножом достаточно, чтобы уложить быка.

— Давай сразимся! Пока соберешься вырвать мне язык, сам получишь!

Эта схватка на высоте шестидесяти футов обещала быть краткой, свирепой и завершиться гибелью одного из противников.

Матрос ударил первым, гамен же ловко уклонился от удара. Тогда бандит метнул нож, который, пролетев над головой гамена, ударился о деревяшку и переломился пополам.

Фрике молниеносно кинулся и всадил противнику нож в глотку по самую рукоятку, да так, что крепкое лезвие ножа пришпилило матроса к деревянному брусу.

Море верно хранит доверенные ему тайны, и юный парижанин хотел, чтобы бездыханное тело упало не на палубу, а в воду: в таком случае смерть негодяя останется загадкой. Лучше, если бы это выглядело как несчастный случай. Будучи осмотрительным, Фрике оставил нож в ране, чтобы не натекла кровь. Ибо красные капли, падающие с мачты, наверняка вызовут подозрения. Гамен медленно подполз к краю реи и с силой толкнул труп матроса.

Раздался всплеск падения, и прозвучал отчаянный, всем знакомый крик:

— Человек за бортом!

Кормовой вахтенный одним ударом топора высвободил спасательный круг.

Поясним происшедшее. Судно имеет на корме огромный спасательный круг, рядом с которым круглые сутки дежурит вахтенный матрос. Этот матрос обязан по сигналу «Человек за бортом!» бросить спасательный круг в воду на достаточно длинном канате.

Корабль при этом ложится в дрейф. Когда на море сильное волнение, то терпящий бедствие может сразу не заметить круга. Поэтому днем из футляра в момент падения круга выскакивает флажок.

Ночью вместо флажка применяется фальшфейер, который зажигается от запала, приводимого в действие таким же механизмом, каким выпускается флажок. Горит фальшфейер примерно полчаса.

Итак, «корабль-хищник» бросил спасательный круг. Зажегся фальшфейер.

С уст вахтенного офицера слетела богохульная ругань.

— Ты что?.. Хочешь, чтобы нас повесили?.. Идем без регламентных огней… а тут жжем фальшфейер?.. Дурак!.. Этот сволочной крейсер мгновенно нас засечет.

— Но, капитан… человек за бортом!

— Пусть подохнет!.. Черт побери! Вперед!.. Вернуть круг… загасить фальшфейер!..

Огонь потушили мокрой шваброй. Но поздно. Горизонт осветила вспышка, и снаряд, посланный одним из неунывающих наводчиков «Эклера», повредил гик[262].

— Счастье, что идем на машине, — с жаром проговорил офицер, — иначе эти черти укокошили бы нас.

Во время этого короткого эпизода Фрике медленно слез с вышки и с невинным видом, точно ему только что не угрожала смертельная опасность, смешался с матросами. Экипаж живо обсуждал происшествие, однако никто не мог сказать, почему человек оказался за бортом.

— Ага! — произнес гамен себе под нос. — Чисто сработано. Зато сколько народу набежало! Какой сброд! Только бы с Мажесте ничего не случилось.

Вряд ли кто-нибудь заметил, как матроса сбросили в море. Офицер же на вахте искренне полагал: бедняга свалился за борт по неосторожности.

К счастью для Фрике, никто больше не расслышал его отчаянного призыва — иначе столь неосторожное восклицание могло бы стать поводом для смертного приговора. Но все обошлось. Что ж, превосходно!

В конце концов, наш друг был человеком совестливым, и лишь на первый взгляд казалось, что он легко несет свою ношу. Черт возьми! Он же жизнью рисковал, разве не ясно? В любом случае схватка оказалась законной самозащитой.

Через два дня, а точнее, две ночи после столь драматических событий «Джордж Вашингтон», полностью освобожденный от мачт и голый, как понтон, появился недалеко от южноамериканского берега провинции Риу-Гранди-ду-Сул.

Где-то в отдалении горели огоньки, словно красные точки, едва различимые сквозь кромешный мрак.

«Судно-хищник» подходило медленно и тихо, на палубе не было ни души. Единственный матрос нес вахту на носу. Капитан стоял у штурвала, расположенного возле аккумуляторных батарей, и вел корабль по одному ему известному маршруту.

На северном направлении ночь прорезала ярким свечением белая ракета.

Через несколько минут в южном направлении взлетела зеленая ракета. Судно, замедлившее движение после пуска первой ракеты, после второй — ускорило ход. Путь свободен. Корабль храбро вошел в пролив Риу-Гранди-де-Сан-Педро.

Этот водный поток, весьма короткий, широкий и быстрый, соединяет океан с озером Патус. Если взглянуть на карту Южной Америки, то на меридиональном выступе Бразилии легко заметить большую провинцию.

Начинающаяся на юго-западе на границе с Уругваем, граничащая на западе с Парагваем, омываемая на востоке океаном, эта территория площадью не менее двух тысяч восемьсот сорока двух квадратных мириаметров[263], простирается до провинции Парана, то есть до двадцать пятой параллели.